Фениксов не Бывает

Фениксов не бывает. Каждая птица, чьи крылья горят красным пламенем летит вниз. Она не встанет, не возродиться из пепла. Она будет гореть, умирая и мечтая взлететь вновь, но этого не случиться. Так и Ванесса лежала в своей кровати, в белоснежной ночной сорочке и смотрела в потолок. Огонь угасал в ее глазах, как и огонь в зеленых глазах мальчика, который лежал на тайной свалке трупов… ее трупов. Огонь угаснуть не мог лишь в глазах, в которых его вовсе никогда и не было. Ее сын с расстройством аутичного спектра давно спал на заднем сиденье недорогого автомобиля, увозимый его опекуном куда-то далеко-далеко. Зеленоглазого любовника смерти поедали жуки и мелкие зверьки; из-за нее, где-то на другой части городка, мальчик наложил на себя руки; из-за нее, девочка так и не открыла свои глаза цвета морской волны; из-за нее больше не вместе близнецы; мертвы подруги и друзья; мертва любовь и свет. А она лежит. Ей на ухо шепчет демон, волк несчастья и вины лежит рядом с ней, в одной кровати, то и дело стаскивая с нее пушистое одеяло, за стеклянной дверью лев, который поджидает ее, как завтрашний судный день. Судный день на крыше дома, в кругу птиц и лучей солнца. Ванесса всегда считала себя чудовищем, но совершив что-то по настоящему чудовищное, она захотела убежать назад и остановить время. Она просто мечтала исправить свою жизнь, но это было невозможно, ведь волк уже в кровати, а лев за дверью. По ее щекам медленно скатились крупные капли слез. Несчастная девушка не шевелилась. Она представляла, как ее кожа покрывается инеем, словно осенняя трава за окном. В конце октября опадают последние листья; умирают последние ежики в норках; умирают гусеницы и пауки, которые две недели назад летали в паутинках. Наступил рассвет и ночь исчезла без следа. Ванесса наконец поднялась и распахнула окно. Она вдохнула аромат осеннего утра и не поежилась, когда порыв ветра заставил ее волосы и сорочку развеваться. Она устало посмотрела в окно и ее взгляд замер на покрытой инеем траве. Женщина, так и не переодевшись вышла на этаж и поднялась по лестнице на крышу. Ей было плевать на холод, по крайней мере, она старалась игнорировать мурашки по всей коже и уже сильно замерзшие стопы. Ванесса подошла к краю и замерла. — Совершенная красота… — шепнула Ванесса. Она смотрела на Берлин с высоты полета птицы и была готова сорваться. Страх она давно потеряла, уж слишком много смертей повидала. Она не хотела оборачиваться, так как прекрасно знала что увидит. Она бы наверняка увидела вытянутое лицо с синими глазами, ушами и большими черными руками. Именно она не давала спать доктору в течении нескольких месяцев. — Надеюсь ты оставишь меня…- со злостью в голосе шепнула женщина. Она произносила слова молитвы сложив пальцы замком, просила прощения за все свои грехи и проступки — Эрнест Хемингуэй, Вирджиния Вульф, Адольф Гитлер, Джек Лондон, Тони Скотт и тысячи других…пришло время встретиться. — Она раскинула руки в стороны и полетела вниз. Подобно листу, летящему в бездну, она летела с крыши дома. Ветер дул в ее лицо, полет, казалось, длился несколько минут. Она смотрела и в небо, и в темные окна, и в мрачные лужи, представляя, как кусочки ее мозга разлетятся по асфальту. Одни люди будут отскакивать от нее, другие фотографировать, третьи презрительно смотреть. Ее мысли прервал убийственный удар об асфальт…как она и говорила. Ее рука чуток подергалась несколько секунд, а затем безжизненно разместилась на холодной земле *** «Веду запись. Номер 7 мертва, покончила с собой 23.09. Номер 8 уже на месте» Брюнетка в белой сорочке лежала на кровати, окно было открыто нараспашку. Она потянулась, сняла белую ночнушку и сменила ее на черную рубашку с красным бантом на шее, бейдж и облегающие штаны. Она расчесала волосы и пошла на кухню, дабы заварить себе кофе, да и по крепче. Она пила кофе и смотрела на пробуждающийся Берлин. Восьмая вспомнила про печенье в шкафу и достала не большую мисочку, дабы высыпать туда его. Высыпая печенье с лимонной начинкой, она заметила, как одно разломилось на две части. Она улыбнулась и прошептала — «Уж я то из теста по крепче» Вернувшись к окну, она достала мобильник и набрала знакомый номер, хотя видела она его впервые — Доброе утро, Германн. Можешь подогнать машинку? Не хочу опаздать на работу…