Улица

POV Влад

      12.20, мать твою. 12.20!!! Слава ещё здесь! Я не хочу его со своей матерью сейчас знакомить! Да и, кажется, вообще когда-либо не хочу. Мой взгляд снова переместился на оставленную ей записку. «Приду завтра в обед. Если будет бардак, проведёшь ближайшие дни на улице.» было выведено кривым почерком на обрывке бумаги. Сегодня было именно то завтра. Обстановка, кстати, моему взору открылась не самая приятная: срач везде. Черт, как же бесит, приперлась в достаточно чистый дом, а претензии, будто я сам все это устроил! На всё про всё хорошо если осталось пол часа, придти-то она могла уже хоть сейчас. Перспектива временно жить вне квартиры сейчас особенно не вызывала восторга. С самого утра сильно кружится голова, да и холодно постоянно. Блин, кажется я приболел. Почему-то Слава вчера весь под ливнем промок, а заболел на следующий день я. Кажется карма, или, что более вероятно, иммунитет всё же ослаб от периодического стресса.       И всё-таки первым делом нужно убрать из квартиры Славу. Он и проснулся уже кажется. Одежда его, благо, успела высохнуть.       После небольшой череды уговором и убеждения, что я не злюсь на него, Слава наконец оказался за пределами квартиры. Черт, как же мне херово. Хорошо, что он не заметил, как меня качает, а то бы вообще не ушёл. Хотя приятно, что он так за меня волнуется. Ну, а сейчас меня ждёт куча мусора и пустые бутылки. Ещё и разбитые некоторые. Собирать мне все осколки придётся руками, так как на перчатки деньги мама никогда не тратила. Сама ведь ничего не убирает, а я, типа, и так могу.

Конец POV Влада

      Влад принялся складывать пустые бутылки в мусорный пакет. Попутно туда отправлялись ещё и бычки Marlboro. Процесс шёл крайне медленно — парню даже находиться в вертикальном положении было непросто, хотелось лечь под одеяло и не вставать ближайшие пару часов. Но осуществить это желание на улице не хотелось, поэтому брюнет продолжал данную пытку, отправляя в пакет новый бычок.       Хлопок двери. Влад торопливо оглядел кухню: основной мусор успел убрать, но лежащие местами осколки и использованные сигареты сохраняли атмосферу бардака. «Мне влетит»: констатировал для себя парень. Оставалось надеяться только на то, что на него лишь наорут. Влад поспешно закинул пакет в угол — там не так заметно на первый взгляд. Парень прошёл в прихожую. «Что за хрень?»: перед взором его неожиданно появилась не только мать, но и какой-то мужчина уже закатных лет. «Только не со мной жить! Пожалуйста. Они же все отбитые, я не вынесу»: немного запаниковал Влад. Он продолжал молча стоять в проходе и молчать. Разговор с матерью сам он почти никогда не начинал. В основном из-за того, что он не знал точно, как к ней можно обращаться. После последнего раза, когда он назвал её при постороннем «мамой», желание повторять данный опыт моментально отбили. В прямом смысле. — Что за срач? — без прилюдий, как обычно обратилась к нему женщина. — Я ведь предупреждала! Мм… — Тише, детка, — мужик оборвал тираду матери, присосавшись своими губами с её.       «Вот ведь плейбой перебродивший»: прошипел про себя Влад. Парень старался всеми силами не нарываться и не показывать отвращения к данному действию, но лицо его все-таки выразило долю брезгливости. За это парень был моментально награждён гневным взглядом матери. Мужик же, напротив, не заметил этого, и хозяйским жестом указал им пройти на кухню. — Проходи, котик, — Лена пропустила любовника вперёд. — Чувствуй себя как дома.       Женщина мило улыбнулась, проводя его взглядом, и последовала за мужиком. Сблизившись с Владом, она грубо притянула его одной рукой за заднюю сторону ворота парня: — Только посмей рот открыть, сучёныш. Забудешь, как квартира выглядит, да и вообще — свет белый, — прошипела ему на ухо.       Владу это ничего нового не дало, парень и так вполне хорошо представлял, что может служить наказанием такому поведению. А в данный момент он даже вряд ли сможет нормально сопротивляться, не то что дать отпор. Парень покорно пошёл за матерью, надеясь только на то, что от него скоро отстанут и дадут немного спокойно полежать. Голова, кажется, стала болеть ещё сильнее. — Влад, теперь я буду жить с вами, — начал свой монолог мужик. — Меня зовут Анатолий Иванович, пока ты можешь называть меня только так.       «Да ты, вообще охуел, кажись»: подумал брюнет. Но озвучивать это он конечно не стал, а только лишь немного кивнул. Сейчас на все плевать, только побыстрее бы оказаться в горизонтальном положении, и ещё наличие каких-либо таблеток помогло бы. Но, увы, так раскошеливаться на него никто не собирался. В доме присутствовал только градусник. Обычно Влад при заболевании просто лежал и проверял температуру. Если была выше 38, то набирал скорую, тогда мать уже просто не могла не заплатить за лечение.       Но сейчас парень был уверен почти на все сто процентов, что он лишь простудился, и температура не поднимется выше 37.6. Только вот такое состояние по ощущениям самое плохое. Тебя постоянно знобит, слабость во всем теле, голова раскалывается, глаза щиплет, и т.п. — С этого дня так же будь добор выполнять то, что тебе говорят старшие, в том числе и твоя мама, а не лишь я. Думаю, ты тут без надзора как в масле катался, но теперь в доме появился мужчина, — это он проговорил с особым самолюбием, — и ты обязан беспрекословно меня слушать и брать в пример. Конечно же, за непослушание последует наказание.       «Точно, охуел. Бесит, с какого ты воображаешь из себя главного?» — А Вы кто? — Влад решил всё же прояснить для себя основные аспекты. — Я — мужчина, которого выбрала твоя мать. Ты обязан уважать её выбор.       «Ой, ляяяя. Больше выглядит, будто ты самоутверждаешься всеми возможными способами.» — Все понял, щенок? — кажется, так и было на деле.       Влад только слабо качнул головой. Сил даже на то, чтобы ответить, не было. — Твоя мать сказала убраться, — начал почую тираду мужик. — Почему ты посмел не выполн… — Я не очень хорошо себя чувствую. Кажется, заболел, — ответил Влад, понимая вопрос и по первой его части. — Заболел значит? — парень кивнул, — Значит, ты думаешь что раз немного нехорошо себя чувствуешь, то можно старших перебивать?       Влад, почувствовав недобрые нотки в голосе мужика, немного попятился. Анатолий Иванович встал из-за стола и подошёл к брюнету. — Ясно, — протянул мужик и повернул немного голову, будто заметив нечто интересное в узоре старых обоев.       Секунды три он не обращал на Влада никакого внимания. Раздался хлопок. При ударе наотмашь массивное дешёвое кольцо на руке мужика оставило длинную царапину на лице парня. — Это твоё первое наказание, сосунок, — он схватил Влада за горло прижимая к стене. — А теперь молча пошёл в ванную и привёл себя в порядок!       Спорить парень не решил, чувствуя, что это может повлечь более серьёзные травмы. «Будь я в лучшем состоянии, я бы тебе уже морду набил, мразь»: тихо пробубнил брюнет. Злым взглядом он его всё-таки наградил, но умчался в ванную достаточно быстро, чтобы миновать последствия немого неповиновения.       «Вот же пидор жирный! Какого хуя он здесь свою власть устанавливает?!»: молча бесновался парень. «Бля, почему именно сейчас мне так херово? Весело, блин, пару деньков будет. Может ему в еду что-нибудь подмешать, хотя откуда у меня деньги на такие изыски. Черт, всё, успокойся. Всего-то не выёживаться пару дней, потом либо сам свалит, либо помогу. Надеюсь, болеть я не неделю буду, а то точно подохну раньше времени.» Влад, чуть касаясь, провёл по царапине на лице. Саднило. Неприятно, но потерпеть можно. Через пару дней и следа на щеке не останется, только вот факт того, что этот кусок жира на него руку поднял, да и неспособность подобающе на побои ответить ужасно бесили парня. Влад смыл немного выступившие из ранки капельки крови. Возвращаться на кухню категорически не хотелось, но сидеть в ванной брюнет долго не мог. А то ещё расценят как акт неповиновения, и что-то подсказывало, что последующие наказания будут поболезненнее первого-пробного. По этой причине Влад всё-таки поплёлся на кухню. — Так как ты говоришь, что болеешь, в твои обязанности будет входить лишь уборка. Полы помыть, мусор выкинуть, пыль протереть: каждый вечер. Надеюсь, хоть этому ты научиться смог.       Влад стоял, уткнувшись в пол. Мир кажется стал кружиться ещё сильнее. Даже держать открытыми глаза было трудно и неприятно — они слезились и резались одновременно. — И по той же причине ты теперь будешь жить в отдельной комнате.       Парень всё-таки поднял удивлённый взгляд. В квартире отроду не было отдельных комнат… хотя. «Кладовка? Серьёзно? Я же там даже с трудом лечь могу, она мега-маленькая. И окон там нет, только еле работающая лампа. Хотя… пох, лишь бы лечь». — Перенеси нужные для сна вещи туда, — мужик указал рукой всё-таки на кладовку. — И не вылезай без причины, не заражай.       «Ну, наконец-то он заткнулся», — подумал Влад. «Как можно настолько раздражать, только открыв рот?». Парень побрел за одеялом, подушкой и каким-то подобием матраса.       Тусклый свет лампы, низкий потолок, маленькое пространство: теперь эти его комната на ближайшие дни. Влада сейчас это не парило. Гораздо сильнее было желание наконец лечь под одеяло и заснуть. Голова уже просто раскалывалась. «Кажется, всё же придётся потратиться на Кагоцел»: решил для себя парень, проваливаясь в спасительный сон.