Всего лишь гостья

— Нашлась твоя пропажа, Шрам, — оповестил нашего лидера заспанный Джеймс. Агент был недоволен, хмурил брови, постоянно зевал. Спать хотел. Я тоже спать хочу. Эх, Шизо-Шизо, проблемный ты малый оказался. Хочу упомянуть, нашему Шизофренику одной сказки оказалось мало. Очень уж ему понравилась наша «Царевна-лягушка», затем пришла очередь волка с козлятами, Оле-Луйкое, Кая с Гердой. Попытки смыться не удавались. Шизофреник капризничал, делал жалобное лицо, цеплялся за руки. Он даже в душ меня не хотел отпускать. Отпустил только после обещания, что я непременно вернусь. И вернулась же, когда удостоверилась — клон не спит. Очень уж у него глазки жалобные, милое личико, забавные детские повадки. Манипулятор хренов. Да в нем одном обаяния на пять Бобов хватит. Не помню, как вырубилась, вроде бы недавно завывала: «Жил старик со своею стару-у-ухой, у самого синего мо-о-ря». Пела колыбельную. Да, именно, колыбельную. Вам не показалось. Нет, Алина не бредит. Знаете, если очень хочется, даже из стихотворной сказки можно сделать колыбельную. Личный опыт все-таки. Тройняшек надо как-то убаюкивать. Маме помочь, особенно, когда она к урокам готовится, (Мамочка у меня учитель русского языка и литературы), а мелкие орут, надрываются. Приходится тогда в няню играть. В общем, завывала колыбельную, завывала, проснулась от голоса Джеймса. Короче, картина маслом. Мой подопечный сладко дрыхнет, свернувшись калачиком, положив ладонь под щеку, моя голова покоится у него на плече, ноги на полу. Уснула сидя. Надо же, до попадания в другой мир, не думала о возможности спать сидя. Видимо, сегодня просто устала, перенервничала. Жить здесь гораздо тяжелее, чем в моем прошлом мире. — Почему не у себя в комнате? — строго спросил Шрам. Да, друзья мои, да, у Алины есть теперь своя комната с узкой кроватью, жестким матрасом, тоненьким одеялом, маленькой подушкой. Не самая мягкая постель, но зато не пол. В комнате даже электрическая лампа имеется. Светит слабо, но светит же. У изголовья кровати коробка для вещей. — Шизофренику стало страшно. Я решила рассказать ему сказку, а потом уснула. Да, видон у вашей рассказчицы идиотский. Растрепанная, заспанная, немного смущенная, с дебильной широкой улыбочкой. А вы пробовали не улыбаться, когда на вас смотрит любимый человек? Получалось? Нет? Ну то-то же. Шрам, почему ты такой классный? Будь ты обычным человеком в тебя бы, наверное, много девчонок влюблялось. — Алина — шпионка, — вдруг заявил мой чудаковатый «друг». Ну, спасибо, верный товарищ. Заявление так заявление. Давай настраивай остальных против меня, чего уж. — Ого, вот это нежданчик, — удивился Джеймс. — Давай поподробнее. — Тихо, — приказал Красный. — Шизо, почему ты так решил? — Она мой агент, — пояснил довольный Шизо. — Раскрывала ценные сведения про серого волка, Красную шапочку. Парни расхохотались, громко, весело. Странно, им знакомы детские сказки? Хотя их создал Диктор. Неизвестно какие вещи он вложил в их память. Вот только «папочкой» наш Ди оказался никудышным. На собственных «детях» опыты ставить. Как только не жалко ему деток? Не пойму. Тут вот о симсах* заботишься, обустраиваешь им личную жизнь, обеспечиваешь комфортные условия существования, исполняешь их мечты. Бобы же почти настоящие люди. Они испытывают эмоции, у них есть базовые, не только базовые, вполне естественные потребности. Им тоже бывает больно, в конце концов. — Похоже, Джеймс у тебя серьезный конкурент, — отсмеялся, наконец, наш лидер. Люблю его такого счастливого, беззаботного гораздо больше, чем вечно серьезного, погруженного в себя. Он думает о нас, заботится даже обо мне. Хотя я ему никто. Ни мать, ни сестра. Другой организм. Господи, как же я хочу хотя бы немного облегчить твою ношу, Красный. Хочу сделать тебя счастливым. — Да, Алина, ты нереально крутой агент, — улыбнулся Джеймс. — Твое начальство не врет. — Ладно, посмеялись. Хватит, — посерьезнел наш командир. — Всем разойтись по комнатам. Ложитесь спать. — А сказка… Хочу сказку! — заныл Шизофреник. Вот блин, неужели его заново придется успокаивать. И ведь буду успокаивать, если придется. Разве можно оставить этого маленького, великовозрастного ребенка наедине со своими видениями. — В другой раз, — ответил лидер. — Будет новый день, будут другие сказки. Спи, Шизо. — Понимаешь, приятель, шпионам тоже нужно спать. Джеймс успокаивающе коснулся плеча нашего любимого шизика. Тот кивнул. Все-таки приказы начальства не обсуждаются. Ладно, пора идти к себе в комнату. Спать, значит, спать. Утром надо с Элем завтрак готовить. Нет, он, конечно, сам справится. Но тореадору пельмешки понравились. Попросил дать их рецепт. Сам же обещал научить готовить разные испанские блюда. В общем, мы с главным поваром сработались.

***

Ох, спать хочу. Глаза слипаются. У нас утро, подъем. Надо завтрак готовить. Интересно, как в Средневековье люди умудрялись обходиться без зеркал? Нет, зеркала, конечно, уже изобрели, те же самые венецианские, например, но не каждый мог себе их позволить. Дорогие они были, простому люду не по карману. Наверное, какой-нибудь крестьянин вполне мог любоваться своим отражением в бадье с водой или в стеклянной посуде. Хотя, нет, стеклянная посуда тоже представляла собой большую ценность. Ее передавали из поколения в поколение в богатых благородных семьях. Про фарфор лучше вежливо промолчу. Короче, бедные крестьянские девушки, как же они прихорашивались для сельских пирушек? Парням нужно нравится, замуж выходить тоже. Неужели пользовались помощью подружек? Хм, веселенький результат, наверное, получался. Особенно, когда две девицы соперничали за благосклонность местного Казановы. М-да, девичья зависть — страшная штука. Страшная и беспощадная. Не помню где, но читала статью, короче, там говорилось, что женщины более жестоки, чем мужчины. Конечно, все везде индивидуально. По-любому есть девушки, которые даже муху не в состоянии прихлопнуть, и мужчины, больные на всю голову. Ну так среди дамочек тоже маньячки встречались. Та же самая садистка-графинюшка Елизавета Батори, например, или наша русская мадам Салтычиха. В общем, проснулась с грандиозным шухером на голове. Девушки, которым повезло или не повезло (кому-как нравится) родиться кудрявыми, меня поймут. Заплела колосок вместо любимой мальвинки. Мне вместе с Элем еду готовить надо. Революционеры, может, не вполне люди, но есть молочную кашу со случайно попавшими туда волосами им тоже неприятно. Поварских колпаков у нас, к сожалению, не имеется. Итак, в душе сейчас по-любому очередь. Ну и ладно. Все равно ждать не буду. Видела я одно замечательное корытце, нагрею воду, помоюсь там. Лицо, руки вымою у рукомойника. У нас он на кухне. Итак, надела мягкие теплые шлепанцы с дурацкими зайчиками, мне они не особо нравятся, но ноги дышать должны, в балетках они устают. Вот бы ночнушку или легкий халатик раздобыть. Мечты-мечты. А то приходится голенькой спать. Хорошо, в комнате соседей нет. В общем, оделась в классическую одежду Боба, потопала на кухню. — Buenos dias, hermanita. Como estas? (Доброе утро, сестренка. Как дела?) Лицо Эля светилось улыбкой. Блин, опять у него хорошее настроение. Утром. Чертовым утром, когда нормальным людям либо хочется убивать ближних, либо просто ни с кем не разговаривать. Вот, определенно, есть в жаворонках что-то противоестественное. Впрочем, возможно, мне, как типичной сове, это только кажется. — Buenas dias. Estoy mal. (Доброе утро. Плохо) — Por que? — удивился мой друг. (Почему?) Я пожала плечами. В самом деле, почему? Да по кочану. Спать ложиться раньше надо. Пока вчера (вернее, уже сегодня) дошла до своей комнаты, успела разгуляться. Потом долго ворочалась в кровати. Думала, о семье, друзьях, учебе. У меня, между прочим, практика еще не сдана. Хотя, по сведениям знакомой третьекурсницы, интересно все равно не будет. Все-таки мы будущие помощники палатной мед.сестры, но не процедурной. Значит, будем носиться с историями болезни, водить больных на процедуры, путаться под ногами у мед.персонала. — No se. Не выспалась. Estoy cansada. (Не знаю. Я устала). — Vete a la cama, — предложил наш повар — мое непосредственное начальство. Как ни крути, но главный на кухне по-прежнему Эль. Это его территория. (Ложись спать). — Я справлюсь сам. Не бойся. — Verdad? No te ofendas? (Правда? Ты не обидишься?) — Todo bien, — улыбнулся испанец. — No nervioso. (Все хорошо. Не нервничай). Ладно, спать так спать. Только сначала помоюсь. Короче, взяла жестяные ведра с горячей водой, пошла в импровизированную ванную. Потом в душе при случае домоюсь. Ждать очереди нет ни настроения, ни сил. Во первых, хочу спать. А во-вторых, просто не хочу. Небось, не развалимся, не сахарные. У бабули тоже ванной нет. Приходиться мыться в тазу или в корыте. Все-таки, какой кайф купаться в горячей воде. Быть чистой, не пахнуть потом. Смыть с себя грязь. Эх, хорошо жить на свете, пусть даже в суровых спартанских условиях. Человек привыкает ко всему. И да, здорово быть молодой, здоровой, полной сил. Хочется веселиться, смеяться, радоваться жизни. А еще петь. Все-таки круто жить в общаге. А у нас, думаю, общага. — Шняга шняжная жизнь общажная, — завыла я. Кстати, всем, кто помнит Кузю из сериала «Универ», большой привет. Жаль, петь ваша рассказчица никогда не умела. Но здесь никого нет, поэтому ору у себя в закутке, надрываю глотку в свое удовольствие. «Танцуй, будто никто не видит, пой, будто никто не слышит». — Опаньки, голая kisa, приятный сюрприз, — присвистнул невидимый мной незнакомец — ваша рассказчица стояла к нему спиной Елки-палки, накаркала. На мое громкое пение притащился Заводной. Как назло, полотенце лежит на рваном, видавшем виды кресле. До него дотянуться надо. Понятное дело, Алекс не спешил помогать. Вон стоит, сволочь, лыбится, морда, будто у кота, нажравшегося сметаны. Наверное, истошный девичий визг слышал даже Диктор. Ладно, не слышал. Здесь, пожалуй, преувеличение. — Не ори ты так, — недовольно произнес Алекс. — Мы не будем играть в sunn-vynn. Шрам мне тогда бейцы оторвет. Нет, этот мерзавец еще насмехается. Убью, козлину. Жестоко мучительно убью. — Уберись отсюда, придурок! — грозно прорычала я. — Ага, щас, — хмыкнул этот гад. — Нехорошо отворачиваться от голой devotchki с симпатичным личиком. Я не пидор какой-нибудь. Сиськи у тебя правда не отросли, но задница хорошая. Так, а вот сейчас обидно было. Мало того, что пялится на меня, так еще и плоскогрудой обозвал. Непрямо, конечно, но он именно это слово имел в виду. Ненавижу тебя, ДеЛардж**, ненавижу! Кобелина ты похотливая. — Пошел вон! Угу, так он меня послушал. Как же, гаденыш мерзкий. Только лыбиться шире стал. Пожалуй, мне никогда не хотелось никого убить так сильно. Скотина, гад, подонок. Проклятье, даже зашвырнуть в него нечем. — Что здесь происходит? На мои вопли явился Джеймс. Вот кто настоящий джентльмен. Сразу отвернулся, полотенце протянул, дал Заводному подзатыльник. Спасибо тебе, Агент. Огромное спасибо. Выручил, спас от неловкой ситуации. — Почему не в душе? — спроси он меня. — Ждать не хотела, — смущенно потупилась я. Нет, ну как здесь не смутиться, когда тебя голую видели сразу два парня. Не то чтобы у Алины какие-то комплексы, вроде бы их нет. Но, мать твою, здесь реально перебор. ЁКЛМН, как теперь им в глаза-то смотреть. Приплыли, попадос так попадос. Блин, почему здесь нет девчонок? Подруга мне нужна срочно подруга. Жить с мальчишками весело, но одновременно проблематично. — Идем давай, пора завтракать, — Джеймс тронул Алекса за плечо. — Не-а, — ответил клон, помотав головой. Естественно, он получил второй заслуженный подзатыльник. Правильно-правильно, так его. Не будет в следующий раз за девчонками подсматривать. Вуйаерист*** хренов. — Что здесь у вас произошло? О, Господи, следом за Джеймсом пришел Шрам. Боже, как я выгляжу? Вроде бы фигура стройная, бегала не даром. Волосы немного растрепанны, но это нормально. Челка моя вечно вверх стремится. М-да, щеки горят, сердцебиение повышено. Все нормально, Алина, все нормально. — Все в порядке, Красный, — ухмыльнулся наш Агент. — Просто у кого-то сегодня было особенно приятное утро.