5
6 октября 2018 г., 14:00
Тем временем в Хогвартсе
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс проснулся от громкого стука в дверь и был очень недоволен тем, что его разбудили. Он, конечно, сам виноват: пренебрёг защитой. Но в собственной школе, где всё под контролем, да ещё в канун Рождества — зачем она нужна?! В Большом Зале сам собой затухал рождественский бал. До директорских апартаментов доносились звуки музыки. Вальс звучал сонно, приглашённые музыканты явно устали. На часах (Альбус не терпел заклинаний определения времени) было без четверти полночь. Детям давно пора спать. Может быть, стук директору только почудился? Нет! Опять стучат. И чей это голос? Минерва? — Господин директор! Альбус! Проснитесь! Вы слышите меня? Вставайте! У нас происшествие! Поминая Мерлина, Основателей и всю нечисть, которая пришла на ум, великий светлый волшебник, кряхтя, вылез из тёплой постельки, сунул ноги в тапочки и вошел в собственный кабинет, не потрудившись даже накинуть мантию. Кабинет был полон народа. Помимо профессора МакГонагалл здесь присутствовали профессор Спраут, профессор Вектор, директор Шармбатона Олимпия Максим, Людо Бэгмен, Барти Крауч старший вместе с Перси Уизли, а также не менее десятка студентов и студенток Дурмстранга. Несмотря на это, родные стены встретили господина директора гробовым молчанием. Господин директор представил, насколько колоритно он сейчас выглядит, и ужаснулся. Просторная ночная рубашка длиной чуть ниже колена из фланели нежно-сиреневого цвета с розовыми слониками украшена серебристыми кружевами и стразами. Из-под неё торчат по-старчески тощие кривые ноги с костлявыми лодыжками. Не менее костлявые ступни утопают в тапках, сшитых из меха в виде сонных ярко-розовых зайчиков с длинными ушами. На голове кружевной чепец, который был бы впору, если бы не бигуди. Роскошная борода накручена на папильотки. Личико опухшее (на банкете он изрядно выпил с Каркаровым), глазки сонные, очки-половинки забыл в спальне. Жуть. Но Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с детства умел делать хорошую мину при плохой игре. Этим искусством он владел в совершенстве. Жизнь такая. Он принял величественную позу, придал лицу доброжелательно-снисходительное выражение и, не обращая внимания на чей-то приглушённый смешок, изрёк: — Доброй ночи, друзья мои! Надеюсь, причина, по которой вы нарушили мой покой в столь поздний час, достаточно серьёзна, но не настолько трагична, чтобы испортить всем нам Сочельник? Присутствующие замялись. — Видите ли, господин директор, — растерянно пролепетала Минерва, — на озере нет корабля, на котором к нам прибыла делегация Дурмстранга. Сегодня во время банкета вы долго… гм… беседовали с мистером Каркаровым. Мы только хотели спросить, не делился ли он с вами своими планами? На балу остались его подчинённые, вот эти милые дети. Им некуда пойти, они остались без ночлега. То есть как — нет корабля? Дамблдор выглянул в окно. За окном была непроглядная темень, кажется, шёл снег. — Ничего не видно. — сказал директор, — Но я вам верю. Нет, Игорь не делился со мной планами. Но вы же понимаете, обстоятельства могли сложиться таким образом, что ему пришлось немедленно отлучиться. Странно, что он не поставил меня в известность, конечно. Хотя… Спросите-ка у Северуса, он может знать, в чём дело. Они с Игорем давно знакомы. — А как же дети? — Какие дети? Ах, эти… Ну так прикажите Филчу разместить их в свободных комнатах на эту ночь! Пусть домовики всё приготовят. И не беспокойтесь, прошу вас, думаю, утром всё разъяснится. Да, и праздник стоит уже завершить, всем пора спать. Тёплая постель приняла Альбуса в свои объятия, но сон приходить не спешил. Дамблдору не давала покоя одна фраза, брошенная Каркаровым во время сегодняшней попойки. Игорь обмолвился о том, что метка на его руке становится всё ярче, а сам он подумывает о побеге. Но не мог же он сбежать, оставив здесь детей! Или мог? И где остальные его студенты? Где Виктор Крам? Альбус сел на кровати, приманил заклинанием пузырёк с успокаивающим. Что-то нервничает он много в последнее время! Зелья почти не осталось, он допил его одним глотком. Ничего, он уже приказал Снейпу сварить ещё. Утром заберёт. Он забрался под одеяло, обнял огромного плюшевого зайца. Завтра. Всё завтра. А теперь спать! Но, стоило только Альбусу провалиться в сон, как его вновь разбудил стук в дверь. Кряхтя и ругаясь себе под нос, волшебник натянул мантию и даже надел башмаки. На сей раз народа в кабинете обнаружилось значительно меньше. Минерва, Крауч, Перси и ещё один Крауч под личиной Грюма. — Извини, Альбус, что опять разбудили, — сказал лже-Грюм, — но мы не можем найти Филча, и кошку его тоже. Кровавый барон видел, как Аргус выходил из замка. — Один? — Почему один? С кошкой своей. — Может, он у Хаггрида? — Что вы! Хаггрид на балу с мадам Максим, а без него в его хибару не попасть. — Значит, в Хогсмид ушёл пропустить рюмочку в «Трёх Мётлах», только и всего. — Альбус, Северуса тоже нигде нет! — Ну и что? Тоже развлекается где-нибудь, дело молодое. Вы детей пристроили? Отбой объявили? Ну и успокойтесь, утром всё встанет на свои места!***
Пробуждение было ужасным. Кое-как приведя себя в порядок, Альбус направился к камину. Ему срочно был нужен Северус. Точнее, Северус ему был без надобности, но вот хорошая доза антипохмельного… Снейп не отзывался. Пользуясь правом директора, Альбус вошёл в его покои. Тишина. Зельевар явно не ночевал дома, что с ним иногда случалось. Справедливости ради следует заметить, что свой факультет он никогда не оставлял без присмотра. Да, можно было спросить у старост Слизерина, где их декан, но эти ушлые дети вмиг догадаются, зачем он приходил. Этого нельзя допустить. Визит в лабораторию ничего не дал. Было прохладно. Пахло травами. На полках стояли ровные ряды бутылочек, пузырьков и фиалов всех форм и цветов радуги. Вот они, свежеприготовленные зелья! Разные: для больничного крыла, для профессоров — изготовленные по личной просьбе, для школьных теплиц — удобрения и средства от вредителей, да мало ли, что ещё! Проблема в том, что своенравный профессор не так давно заимел дурную привычку — не подписывать готовую продукцию. Это помогало от любителей брать чужое без спроса лучше всех магических щитов вместе взятых. Альбус был почти уверен, что столь необходимое сейчас антипохмельное содержится вон в тех синих бутылочках, судя по их размеру и количеству. Ни для кого не секрет, что зельевар готовил приличный запас этого снадобья к каждому празднику. Но в этих пузырьках запросто могла быть отрава от слизней, которую на прошлой неделе потребовал Хаггрид (интересно, зачем она понадобилась ему зимой?). Кроме того, в эти самые бутылочки могла быть разлита сыворотка правды, Дамблдор лично передал Снейпу заказ из Аврората около месяца назад. Как раз должно быть готово. Так что пробовать Альбус ничего не будет. Не ровён час, нарвёшься на веритасерум и будешь говорить правду, только правду и ничего кроме правды часа два, а то и три. Лучше яд, желательно быстрого действия, типа цианистого калия. Несолоно хлебавши, он вернулся в свой кабинет и обнаружил там расстроенную Минерву и взвинченного лже-Грюма. — Альбус! У меня студенты пропали! — сдерживая рыдания, вскричала Минерва, — Их никто не может найти! Декан Гриффиндора, сильная и мудрая женщина, была на грани истерики, что, откровенно говоря, пугало. — Кто?! — похолодев от дурного предчувствия спросил Дамблдор. — Близнецы Уизли, Ли Джордан… — она замялась. — Минерва, это всё? — Рон Уизли, Грейнджер и… Поттер! Она, наконец, разрыдалась. Дамблдор без сил упал в кресло, невербальным заклинанием призвал успокоительное. О том, что остатки зелья были выпиты прошедшей ночью, он вспомнил только тогда, когда в ладонь лёг пустой флакон. Директор расстроился окончательно. — Снейпа нет в замке со вчерашнего вечера. — внимательно проследив за действиями директора сообщил лже-Грюм. — Кстати, пропал один студент Слизерина. — Кто? — глухо произнёс Альбус, предчувствуя ответ. — Драко Малфой. Факультет волнуется. Они думают, что с их деканом случилась какая-то беда. Говорят, Снейп никогда не покидает школу, не предупредив своих старост, куда направляется, когда вернётся и как с ним связаться в экстренном случае. Та-а-ак! А директору на вопрос, куда он собрался и когда вернётся, можно буркнуть, что это его сугубо личное дело и никого это не касается?! Пусть Снейп только вернётся, Альбус ему всё припомнит! Мерлин, как болит голова! — А Филч? Его нашли? — Дамблдор чувствовал, что нужно срочно взять себя в руки. — Его тоже со вчерашнего вечера никто не видел, как и его кошку. Лже-Грюм заметно нервничал. Минерва тихо плакала. Дамблдор чувствовал себя отвратительно, но нужно было срочно что-то делать. — Грюм! Отправь кого-нибудь в Хогсмит, в «Три Метлы», в «Кабанью Голову». Пусть проверят. Может быть, Аргус выпил лишнего и заснул? Раньше такое случалось. О Каркарове с его кораблём я пока не беспокоюсь. Думаю, до вечера объявится, да и Северус наверняка с ним. Игорь вчера много пил, искал компанию, так что… В первую очередь нам необходимо найти детей. Сейчас мы успокоимся, позавтракаем и проведём небольшое расследование. Давайте смотреть правде в глаза. Исчезли две компании шутников. Думаю, они вместе. Малфой, помнится, имеет обыкновение шпионить за Гарри, значит, он с ними. Полагаю, имеет место очередная детская шалость, не более того. А сейчас всем завтракать. Не будем пугать студентов, верно я говорю? Да, кстати, давайте постараемся избежать огласки! Вы должны понимать, чем нам это грозит!***
Наспех проведённое расследование почти ничего не дало. Дамблдор узнал, что Гермиона, танцевавшая на балу с чемпионом Дурмстранга Виктором Крамом, поссорилась с Роном Уизли и Поттером из-за их ревности. Зал она покинула рука об руку с болгарином на глазах у всех. Больше парочку никто не видел. Близнецы Уизли и Ли Джордан вели себя как обычно, то есть что-то замышляли. Исчезли из зала в разгар бала. Когда исчезли Рон и Гарри, никто не заметил. Они ни с кем не танцевали, поругались с Гермионой, а с кем ещё общались, кто ж их знает? Действительно, кому какое дело, чем во время бала заняты малолетки, которые даже танцевать не умеют? Драко зачем-то искал профессора Снейпа. Этого тоже никто не заметил бы, но он спрашивал каждого встречного, не видел ли кто их декана. Но и на это не обратили внимания: весь Слизерин знал, что Драко его крестник. Остальным не было дела до Слизерина. Нашёл ли в итоге Драко Снейпа, не знал никто. Филч? Да, был в зале. Танцевал со своим кошаком. Разговаривал с Драко. Малфой, наверное, и у него спрашивал, где Снейп. Куда и когда исчез? Кто ж его знает! Снейп? Кому-то не повезло наткнуться на него во дворе. Вёл себя как обычно: был зол на весь белый свет, снимал баллы направо и налево. О чём-то разговаривал с директором Дурмстранга, тот, кажется, был не вполне трезв. Потом они куда-то ушли, кажется, в подземелья. Потеряв надежду узнать что-либо, Дамблдор допросил эльфов. Эльфы не знали ничего. Единственная новость: профессор Снейп пил вино у себя в гостиной с господином директором, который с корабля. Потом к ним пришёл кто-то через камин, и они все вместе куда-то ушли. Нет, профессор Снейп пил совсем мало, вино было очень сладкое, он такое не любит. Тот третий не пил совсем. Он пришёл и они ушли. Нет, эльфы того третьего не видели, только знают, что он был. Пришёл Флитвик, подал идею послать сов с письмами всем пропавшим. Альбус написал по паре строк Аргусу, Северусу, Драко и, конечно, Гарри. Хорошо подумал и написал Каркарову, Грейнджер и близнецам. Пришли в совятню, отправили было птиц. Совы посмотрели на Дамблдора как на психа и даже не сделали попытки взлететь. Обед прошёл странно. Райвенкло и Хаффлпафф вели себя спокойно. Гриффиндор гудел. Слизеринцы тихо перешёптывались и поглядывали на профессорский стол. Профессора молчали и явно ждали чего-то от директора. Это было крайне неприятно. Альбус вернулся к себе и уже там с аппетитом поел. Жизнь сразу показалась ему не такой уж и мрачной, проблемы разрешимыми, а беспокойство напрасным. Сытый и довольный, он подошёл к окну. Куда это собрались студенты? Почему у ворот школы столько повозок запряжённых фестралами? Великий Мерлин! Как он мог забыть, что сегодня студенты, остававшиеся на бал, разъезжаются по домам на рождественские каникулы? Шесть часов пути — и Молли Уизли узнает, что трое из семерых её детей исчезли в неизвестном направлении! Шесть часов — и Малфои обнаружат, что их единственный сын и наследник куда-то пропал! Пора было бежать, и чем дальше, тем лучше! Их дом в Насыпном Нагорье! Там его никто не найдёт! Альбус бросился было собирать вещи, но, сделав шаг, замер на месте. Будь проклят Каркаров и его самогон! Только из-за него он упустил из вида, что большая часть Слизерина — наследники чистокровных родов. Да, по его приказу ни одна сова без его ведома с прошедшей ночи не покинула Хогвартс. Но у кого из слизеринцев были сквозные зеркала и сквозные блокноты, а также личные домовики (точнее, у кого из слизеринцев этого не было), Дамблдор не знал. Зато он вполне представлял себе, что с самого утра и даже в эту самую минуту змеиный факультет в полном составе занимается розыском своего декана. Розыском товарища тоже, конечно, но декана… Снейп всегда стоял за свой факультет до конца. Факультет за Снейпа, судя по всему тоже. Он должен был это предвидеть. Он об этом начисто забыл. Впихнув самое необходимое в сумку с расширением пространства, Альбус уже через пять минут вернулся в кабинет с намерением воспользоваться способностями любимого феникса. Фоукс виновато посмотрел на хозяина, издал гортанный крик и бессовестно сгорел. Предатель. Куда теперь? Дамблдор опасался пользоваться камином: слишком легко отследить. Значит — прочь из замка, скорее, зона аппарации недалеко. А что делать со всем этим — он подумает в безопасном месте. Альбус сделал шаг к выходу. Дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла Нарцисса Малфой, прекрасная и холодная, как этот зимний день. Альбус ахнул от неожиданности. Где-то сзади чирикнул птенец феникса, подняв кораллово-розовую головку над слоем тёплого пепла. Альбус поднял глаза и тут же встретился взглядом с вошедшей женщиной. Альбус тут же вспомнил, что девичья фамилия миссис Малфой — Блэк.
