Сияй!

POV Suho Прошло два дня, как я видел его. Пусть это был самый ужасный день в моей жизни, но я видел его, а теперь от него ни слуху, ни духу! Я уже с ума схожу. Надеюсь, что когда-нибудь он сможет понять меня, сможет принять, но сейчас, главное, чтобы он хотя бы появился в компании, ведь сегодня отбор в группу, а он непременно должен быть в ней. Я стольким пожертвовал, лишь бы у него была возможность чувствовать под ногами пол большой сцены. Я справился без его сияющих глаз, когда было тяжело, справлюсь и дальше. Главное - знать, что он в порядке, что он здоров и счастлив. Лухана нет, так что можно не осторожничать. Вылезаю из кровати и иду в душ, завтракаю и собираю тренировочную сумку. Я до сих пор таскаю с собой мази и обезболивающее, которые мне не особо нужны. Пока бреду на остановку, покупаю бутылку воды. Автобус не заставляет себя долго ждать, и я быстро доезжаю до компании. Когда открываю двери, на меня наваливаются одногруппники, спрашивая что, когда и зачем. Приходится отвечать, ведь это моя прямая обязанность, я ответственный за это. Когда все разошлись, я смог спокойно выдохнуть. Он сидел на лавочке, опустив плечи и голову. Я всматривался в его профиль и чувствовал, как во мне растет волнение за это чудо. Он поднял глаза и посмотрел в мою сторону... Он смотрел не на меня, а сквозь меня. Больно. Нам обоим. Я вижу, как ему сложно справляться с эмоциями. Хочу, чтобы он был счастлив, а не чах на моих глазах. Скоро он будет частью группы, а значит, ему будет некогда грустить. И слова Богу. Я громко вздыхаю, а он вздрагивает и смотрит уже в мои глаза. Всего пару мгновений, но мне хватает и их, чтобы понять, что в нем что-то сломалось. Еще больнее. Но я стараюсь не думать об этом, потому что так еще больше расклеюсь. Когда начинается занятие, нас делят на группы, мы впервые находимся в разных половинах зала. Боюсь даже подумать, что у него сейчас на душе, ведь ему вдвойне больнее от всего, что я ему сказал и сделал. Когда он жмурится, я впиваюсь в него взглядом. Его руки дергаются к ноющему месту, но заметив внимание с моей стороны он резко вытягивает их вдоль тела. Я, зная, что его беспокоит поясница, без слов подхожу к нему и беру его руку. Он выдергивает свою ладонь, но я хватаю за запястье и тяну за собой к выходу. Завожу в раздевалку и заставляю сесть. Джонин морщится и сжимает зубы. - Поясница? - мне не требуется ответ, но я не могу больше слушать эту натянутую тишину. Достаю из сумки обезболивающее и воду. - Вот, будет полегче, - присаживаюсь на корточки перед ним и протягиваю ему таблетки. Он долго смотрит на мои руки, но все же принимает помощь. - Молодец, - он кривится от моих слов, но вновь не произносит ни звука. - Как ты, Джонин? - Отлично! - Усмехается. Зло смотрит в мои глаза. Чувствую, как колет в груди. - Все просто прекрасно. Знаешь, Сухо, а я ведь никогда не понимал, почему именно ты... И до сих пор не понимаю, почему все мои проблемы, срывы и стрессы связаны именно с тобой. Я даже на тренировках столько стресса не получал. Черт... - Ты ведь не думаешь, что я хочу от тебя только... - я опустил взгляд и зажмурился. Он думает, что я ледяной и бессердечный, приношу лишь боль ему. - Я всегда о тебе думаю, Джонин. Я сделал все, что в моих силах, чтобы ты смог войти в эту будущую группу. И ты будешь в ней! Иначе и быть не может. Мы забудем обо всем, что было между нами, будем стоять на сцене и думать о том, сколько тепла нам дарят наши фанаты... Мы забудем об этой боли... Слышишь? - А ты сам себя слышишь? - Он укоризненно глянул на меня, а потом опустил взгляд. - Что ты сделал, чтобы я смог дебютировать? - Он тихо рассмеялся, а я испуганно посмотрел на него. Кажется, у него истерика. - Ты думаешь, что мне было легче? Меня предал любимый человек, ты растоптал меня тогда, смешал с грязью... Да я хотел сквозь землю провалиться, лишь бы не слышать те слова, произнесенные любимым голосом, режущие без ножа! Каждый день через боль и ненависть я заставлял себя идти на тренировку. Думаешь ты мне в чем-то помог? Ты сделал в тысячу раз тяжелее. - Я хотел, как лучше. Думай, что хочешь, но знай... Ты поверил моей лжи, а сейчас почему-то не веришь в правду. Я не в праве говорить тебе о своих чувствах и просить у тебя прощения, но ведь мы оба виноваты. Ты слишком горд... Поэтому и получил от меня такое прозвище, которое я, кстати, тоже ненавижу. Если бы ты хоть раз попросил меня, подошел бы ко мне, я бы сдался... встал бы перед тобой на колени, раскаялся бы, но... - его глаза забегали. Он и сам наверняка задумывался об этом. - Но теперь мы ничего уже не исправим. Пора на занятия, мы и так задержались... ________________________________________ Когда они возвращаются в зал, их встречают притихшие одногруппники и вошедшие тренера во главе с директором компании. Они не задавая вопросов, юркают на свои места в строю с невинным взглядом, а-ля я не виноват, я мимо проходил. Им объявляют о группе, о том, что сейчас будут наблюдать за тренировками и те, кто по усмотрению жюри-тренера лучшие из лучших, смогут войти в состав будущей группы... В итоге этой нервотрепки, продлившейся не один час, выбрали пять человек, осталось выбрать вокалистов. Нужно двое, первым выбирают Чондэ, а второй остается под вопросом, ведь присутствуют не все. Сухо злится, но виду не подает. Он исполняет свою партию без единой ошибки, но это не особо влияет на решение. И он пытается найти хоть что-то разрешающее проблему в хаосе собственных мыслей. Ничего не выходит и он злится еще сильнее. Он так долго шел к этому, но сейчас он бессилен, все зависит не от него. Его выводит из себя эта беспомощность. Он переводит все свое внимание на Джонина, которому уже полегче. Сухо думает о том, что до ломоты в суставах он хочет стоять на сцене с ним, держать своей маленькой ладошкой его теплые пальцы, говорить на ухо о том, чтобы тот не забыл что-нибудь важное. Он сидел и, не моргая, глядел на Кая, который то и дело трепал пальцами свою белокурую челку. Глядел и мечтал о своем, пока его не позвал к себе один из преподавателей. Он даже не сразу понял, что обращаются к нему. Пока младший не перевел на него удивленный взгляд. Краем уха, староста уловил что-то типа "хватит уже пялиться на донсена", но все равно не стал придавать этому значения. Сансеним попросил пройти в его кабинет, когда все закончиться. Всех снова выстраивают в линию и рассказывают план следующих тренировок, Джунмен пропускает все мимо ушей, удивляясь, что не забыл о просьбе старшего из-за своей рассеянности. Всех распустили заниматься своими делами, а Сухо поплелся в кабинет начальства. Неуверенно постучав и приоткрыв дверь, он просунул в щель голову, спрашивая разрешения. - Ты понимаешь, что они должны быть идеальными айдолами? Теми, за чьи улыбки и фото будут драться и рвать друг друга в клочья! Проходи, Джунмён. - Сансеним кричал и плевался в трубку. - У них не должно быть не единого изъяна! А ты мне кого пихаешь? У него нет отработанного голоса, нет идеальной пластики! В процессе? Ты идиот? Все, мы закончили. Он со злостью положил телефонную трубку на рычаг и обратил взгляд на студента. - Прости, что тебе пришлось это застать. Богатенькие папаши пытаются пропихнуть своих чад. - Но меня ведь тоже "пропихнули". - На это наставник лишь рассмеялся. - Джунмен, ты - другое. У тебя есть внешность, харизма и, естественно, талант! - Тогда почему мою кандидатуру не рассматривают на роль вокалиста? Сансеним немного занервничал. - Понимаешь, Бэкхён... - Бэкхён? Этот несчастный гей, который хочет признания, поэтому искренен в своих словах со всеми? Эта святая простота? - Ярости Сухо не было границ, а вот лицо сансенима заметно побагровело. - Что ты сказал? Он - гей? - Именно. - Ох, - наставник тяжело вздохнул и опустил веки. - Ну почему, почему такие таланты приходится выбрасывать на ветер? Он идеально подходил для группы. Я уже продумывал партии под него. НО! Я не могу позволить ему дебютировать ни в одной группе. Общественность будет ненавидеть его. Джунмен закусил губу напрягся. Вот как все решается, малейший твой промах и твой талант выкинут вместе с тобой. - Тогда чью кандидатуру вы хотите обсудить? - Сухо говорил тихим голосом, скрещивая пальцы. - Да что тут обсуждать. Джунмен, вокалистом станешь ты. Ты отлично справляешься с ролью старосты, но я снимаю с тебя эти полномочия. - Но... - Теперь ты станешь лидером самой высокооплачиваемой и самой востребованной группы. Все, можешь идти. Мне нужно доработать документы. POV SuHo Я чувствовал себя двояко. С одной стороны, я буду выступать на одной сцене с самым дорогим мне человеком, с другой - мое лицемерие разрушило карьеру Бэкхёна. Он ведь действительно талантлив, его потенциал раскрыт на сто процентов. Но выбор пал между возможностью быть с моим Джонином и поступить подло или позволить Бэкхёну занять мое место. Естественно, я выбрал первое. Плевать, что процентов двадцать из студентов - би или геи. Плевать, что я сам вхожу в это число. Моя совесть меня разрывает, откусывая по кусочку, но придется ей замолчать. Прости, Бэкки. Но для меня намного важнее видеть его сияющие глаза, когда к нему будут подбегать фанатки и просить автограф, когда он будет отдавать всего себя танцу, когда толпа будет кричать его имя. Я просто хочу быть рядом. Если бы ты знал, почему я так поступил, думаю, ты бы меня понял. Я понимаю, что долго еще буду терзать себя. Мне предстоит воочию увидеть, как разобьются его мечты. А если выяснится виновник, Джонин возненавидит меня. Что ж, значит придется пройти очередное испытание. В конце концов, за все поступки приходится платить.