Скрипачка

Егор, держа в руках гитару, выдвигается на привычное место. Заработок от игры на музыкальном инструменте небольшой, но у Митрофанова это скорее для души. Парень щурится от палящего солнышка, день обещает быть прекрасным. Хруст веток под ногами и крики каких-то детей в соседнем дворе создают неповторимую атмосферу его города. Города, который прячет в себе столько различных происшествий, что если кто-то захочет перечитать все из них он просто на просто сойдёт с ума. Вот и Егор медленно с него сходил. Каждый день, изучая новые улочки Питера, рассматривая красочные надписи на стенах, но каждый раз приходящий в одно и то же место. Лавочка в спокойной части парка. Окружённая елями, она казалась единственным в мире тихим местом, островом, на котором он может не скрывая своих чувств нежно перебирать струны. Девушка, находящаяся на его скамье, аккуратно водила смычком по скрипке, отплёвываясь от попадающих в рот из-за сильного ветра чёрных, как уголь, волос. Сначала, парень стоял поодаль, не решаясь прервать прекрасную музыку. Когда незнакомка наконец закончила с извлечением звуков, он подошёл ближе. — Искренне извиняюсь, но я всегда здесь играю, — с неподдельной злостью в голосе обратился Митрофанов. Девушка обернулась на него, распахнув серые глаза. А за тем смело вскочила и подала парню руку: — Виктория Ризен. — Очень неприятно, — Егор в своём репертуаре. — Взаимно, — с лёгкой улыбкой замечает Ризен, — Я честно не знала, что это твоё место, но так как я пришла первая, — во время этих слов девушка уселась обратно, — Я теперь отсюда не уйду. Митрофанов в лёгком бешенстве вскидывает руку вверх и удаляется. День абсолютно испорчен. Дело даже не в этой наглой девчонке. Егор не совсем уверен, что старше её, но всё равно продолжает в своей голове тему «неуважения к старшим». Скорее дело в том, что именно в этом месте всё идеально, а теперь, остаётся только ждать, когда это недоразумение покинет его священную обитель. ●●● На следующий день Егор идёт туда же в восемь часов утра. Денис в это время даже ещё не проснулся, а Митрофанов уже проклинает всё и всех, ведь вставать в такую рань для него безумно тяжкая задача, но ради достижения цели, он готов на всё. На всей скорости парень несётся в сторону парка, мир уже совершенно не кажется ему прекрасным. Поворот, резкое торможение, но она как приклеенная сидит, а том же самом краю скамьи. — Блять, — не скрывая своего возмущения он подбегает к девушке, — Ты ночуешь тут что ли? Вика грустно усмехается. — Просто рано встала. — И зачем же? — Мечтала увидеть твою недовольную морду, — делится безумно довольная Ризен. — А ты, как я погляжу, тоже любишь бесить людей? — Егор смягчается, улыбаясь, ему до глубины души знакома эта привычка, — Сигареты есть? — Если заплатишь, — смеётся девушка, попутно доставая пачку и протягивая ему, — Как хоть зовут тебя? — Егор, — отзывается парень, доставая сигарету, — Так что теперь? Вместе что ли играть? — Ну по логике, если ты не собираешься уступать, — рассуждает Ризен, — И я, разумеется, тоже, значит да. По очереди можно. — Можно, — Егор делает затяжку. — Ты прости меня, если что. — Да ничего, я не обижаюсь. — Повёлся, придурок, — ржёт Вика, прикрывая рот ладошкой. — А мы с тобой сработаемся, — бросает насмешливый взгляд в её сторону Митрофанов. ●●● Прошло ещё несколько приторно солнечных дней. Каждый из них Егор приходил в парк. Он уже привык к их с Викой подколкам и совместным шуткам, хотя всё ещё немного скучал по дням, когда мог сидеть там один. Люди подходили ближе, слушали. Сначала что-то классическое и очень медленное, будто растекающееся по венам и артериям — от Вики. За тем быстрое, иногда пугающее, похожее на рок и всегда отгоняющее слишком нежных слушателей — от Егора. Заработок, накапливающийся в чехле скрипки за день они делили поровну, а потом парень уходил домой, к недовольному Денису, который вечно возмущался его поздним возвращениям. Он никогда не задумывался куда направляется его напарница, после «работы».