Платье, парик и пистолеты

Дазай был напряжен. Напряжен и задумчив. Он сосредоточенно морщился, нервно постукивая кончиком шариковой ручки по столу. Кондиционер в его кабинете негромко гудел, а Осаму не мог понять, чего же ему так не хватает. Ведь действительно чего-то не хватало - кажется, еще с того самого дня, как они с Чуей успешно завершили свою миссию по возвращению мафии одной дочерней организации. Прошла уже без часу неделя от того момента, и все это время Дазая не покидало навязчивое чувство... недостаточности. Почему-то хотелось еще. Еще раз пройти это задание... Вместе с Чуей. Это вводило в ступор. Снова оказаться затянутым в скучную миссию, да еще и с раздражающим напарником? Бред. Бред, но отчего-то этого все равно хотелось. Осаму тяжело вздохнул, потирая виски. Чувство неудовлетворенности неприятным зудом скреблось на сердце. "Чего же я все-таки хочу?.." - уже в который раз спрашивал он себя, задумчиво глядя в окно. На город уже плавно опускались сумерки, а потому звезды еще неяркими, но вполне отчетливыми белыми точками рассыпались по темнеющему небу, словно блестки на бальном платье принцессы. "А ведь у него на платье тогда тоже были блестки." - усмехнулся про себя Дазай, вспоминая их с Чуей отдышку в ночном парке после удачного завершения миссии. Вспоминая, как сверкали эти блестки в ярком свете фонаря. Вспоминая смешное выражение раскрасневшегося от гнева лица Чуи, раздраженно смотревшего на него самого. Вспоминая, как он сам залез Чуе под юбку в поисках спрятанных в чулках документов. "Прекрасно." - пронеслось в голове у Осаму. Дазай тут же непонимающе дернулся, хмуря брови. А что... прекрасно-то? Он не понимал, к чему так подумал. Что... прекрасного?.. Перед внутренним взором вновь предстал вид переодетого Накахары. Белые волосы парика, длинными локонами спадающие на его оголенные плечи, слишком уж какие-то не по-мужски узкие. Красно-бардовое платье, без изъяна облегающее его стройную фигуру (пускай и в корсете на тот момент, но все равно, все равно). Светлые чулки под пышной юбкой наряда. Элегантные ножки в превосходных женских туфлях. И тупая боль в голове, после того, как разъяренный Чуя долбанул ему по затылку, когда Осаму в порыве мужского любопытства задрал платье выше, чем следовало бы. Дазай рефлекторно потер ушибленное место, которое от воспоминаний зачем-то снова заныло неприятной болью. "О чем я вообще думаю?" - поморщился он. - "И главное - почему? Неужели мне не хватает... мне не хватает..." - Осаму аж присел от удивления. И осознания. Кажется, он почти догадался, чего ему не доставало все это время. Не доставало ему чего-то совершенно дикого и экзотического. А именно... "...Чуи в платье. Мне не хватает еще одной дозы Чуи в платье." - хлопнул ладонью по столу Дазай. Его глаза горели каким-то отдаленным огоньком энтузиазма, и для ничего не подозревающего Чуи этот огонек не сулил ничего хорошего...

***

- В смысле очередное задание? Огай-сама мне ничего не говорил. - раздраженно глядя на Осаму, сказал Чуя. - Огай-сама сейчас занят, и потому доверил мне рассказать тебе эту замечательную новость. - ничуть не выдавая своей наглой лжи спокойно ответил Дазай, смерив напарника в своей манере равнодушным взглядом. Хотя на самом деле никаким равнодушием тут и не пахло. - И ты думаешь, я вот так вот на слово поверю тебе? - фыркнул Накахара, скрещивая руки на груди. - Да никогда! Проваливай, Дазай, и не мешай мне заниматься моей настоящей работой. - он готов уже был демонстративно захлопнуть дверь перед вездесущим носом Осаму, но тот как бы невзначай внезапно выдал: - Жаль. Видимо, эту работу мне придется выполнять самому. Хорошо, ладно. Только учти, что потом я не буду прикрывать твою задницу перед гневом босса. - он развернулся, чтобы уйти. - Ты ведь, по сути, ослушался его приказа тебе. Не думаю, что Огаю такое поведение понравится. Но ты же не хочешь, и я ни коим образом не могу заставить тебя делать это, так что... решай сам. - легкомысленно пожав плечами, добавил Дазай, с видом "я сделал все что мог, но ты меня не послушал" удаляясь по коридору. Чуя стиснул челюсти, невольно сжимая руки в кулаки. Бесит, бесит, бесит, как же выбешивает придурок Дазай! Говорит с таким серьезным видом, и ведь вообще не поймешь, правду или нет!.. А что если и в самом деле правду? Если босс на самом деле послал их с Дазаем на очередное задание? Осаму Огай действительно доверял больше, как считал Накахара, а потому и неудивительно, что новость сообщили первым делом именно этому суицидальному горю всея мафии. Приказы Мори-сенсея неоспоримы, и если ты посмеешь ослушаться их, то жесткое наказание тебе обеспечено. Но если же Дазай врет... Чуя покрылся нервным потом. Если Дазай врет, то он всю жизнь потом будет подшучивать и поддразнивать над тем, что Накахара ему поверил. Сложно, это все так сложно! Кому верить?! Что делать?! Что же делать?!!.. Чуя яростно цыкнул, стукнув кулаком по двери. - Дазай! - крикнул он вдогонку. - Стой. Осаму удивленно обернулся и вопросительно посмотрел на него. А затем расплылся в своей гаденькой мерзкой улыбке, с холодными искорками веселья во взгляде смотря на приближающегося к нему напарника. - О-о-о-о, кто-то тут у нас все же соизволил взяться за работу? - сладко пропел он. - Не беси меня еще больше. - раздраженно отрезал Чуя. - Вообще не говори ничего, кроме нужного. Итак, я надеюсь, в суть дела ты меня посвятить сможешь быстро. Потому что твой идиотский голос уже вызывает во мне неконтролируемое желание убивать...

***

Чуя проклинал этот день. Как практически и все дни, которые вынужден был проводить в обществе ненавистного напарника. Опять парик. Опять чертово платье. Опять... каблуки!!! Дазай сказал, что на этот раз их миссия состоит в том, чтобы, не привлекая лишнего внимания, проникнуть в частный элитный клуб, встретится там с одним человеком и забрать у него флешку с супер-важной для мафии информацией. В заведение это можно было попасть только по специальному пропуску, и, судя по тому, что у Осаму он был (печатаный позолоченный листок с липовой печатью, служащий тупо для полноты картины коварной лжи Дазая), Чуя больше особо не видел причин сомневаться в словах напарника. На вопрос "какого хрена я должен снова надевать этот адский костюм" Дазай с умным видом ответил, что так будет безопаснее, потому что обычно мужчина в паре с женщиной вызывает куда меньше подозрений, чем просто пара мужчин. Накахара и хотел бы ему возразить, да нечем было. И поэтому - вот он, встречайте! Неотразимая Чуя-тян, прекрасная, грациозная, горячая... А дальше Дазай снова получил по голове за раздражающий стеб. - И долго нам еще? - недовольно бурчал Накахара, мысленно воя от невыносимого дискомфорта в ногах. С каблуками он так и не смог подружиться. Был уже почти вечер, и время близилось к закату. Они шли вдоль набережной, и Накахара иногда все же заглядывался на отражающийся в колеблющейся морской воде красноватый свет увядающего солнца. Почему-то вид приближающейся вечерней зари невероятно завораживал, пленил сознание, заставляя невольно окунаться в светлую ностальгию. Возможно, Чуя бы даже с удовольствием полюбовался этим волшебным зрелищем, но... Но сейчас он был на миссии, и отвлекаться на что-то постороннее ему настоятельно запрещалось. Накахара был слишком погружен в свои размышления, чтобы видеть, как хитро и с какой-то толикой нежной заботы косится на него Осаму, даже не пытаясь сдерживать победную улыбку. Да, черт возьми, да! Это именно то, то самое, чего ему не хватало. То самое, что можно было назвать поистине прекрасным. Чуя заглядывался на колыхающуюся поверхность воды - Осаму заглядывался на Чую. Дазай как будто... Как будто видел напарника в новом свете, мягком, нежном свете. Закатном свете. Накахара и правда был неотличим сейчас от красивой юной девушки, благоухающей молодостью и свежей легкостью. "С такой я и хотел бы совершить двойное самоубийство." - мысленно усмехнулся Осаму. Его взгляд при этом случайно скользнул по бескрайним просторам глубокого моря, плескавшегося у них под ногами. "Но не сейчас." - улыбнулся он, как бы отказывая так и манившим утопиться в их пучине морским волнам. - Скоро придем. - беззаботно ответил он, на самом деле совершенно не думая сейчас ни о чем, кроме Чуи на фоне заката. Дазай прекрасно осознавал, что идущая рядом с ним под руку красота - не настоящая девушка, а всего лишь переодетый Накахара. Но вскоре осознал и то, что именно потому, что это Накахара, он сейчас так умиротворен и... счастлив. В плавные мгновения напарник вдруг стал для него самым родным человеком на свете, идущим за ним не смотря ни на что. Не смотря на их вечные препирания, ссоры, взаимную неприязнь и разногласия, Чуя доверял Дазаю, доверял, как самому себе, и почему-то в этот момент осмысление всего этого действовало на чувства Осаму аномально сильно. Все дело в атмосфере, уверял себя Дазай. Этот закат, это море, эта безлюдность и это прекрасное алое платье - это все набор идеального свидания, задорно кружащий голову. Только в подобные моменты он чувствовал невероятную легкость. И... и свободу. Как будто бы душа очищалась, отбрасывала все лишнее, и с облегчением вдыхала полной грудью свежий морской воздух, до дрожи в сердце, до пьянящего головокружения, до счастья. "Мне... хочется сделать это." - с улыбкой подумал Осаму. Как странно. Ну точно, во всем виновата атмосфера. Ну и пусть. Все равно сделаю. Дазай понимал, что потом ему будет очень больно (физически). Понимал, что Чуя разозлится, как черт, и неделю, а то и месяц не будет даже смотреть на него. Прекрасно осознавал, что это может быть в принципе последний поступок, который он совершит в своей жизни, потому что разъяренный Чуя - это смертельно опасная вещь. Осознавал. И все равно... "Ох уж эта атмосфера. Во всем она виновата." - легкомысленно улыбнулся Осаму, плавно останавливаясь на берегу моря. ...все равно, наклонившись, мягко поцеловал Накахару, нежно накрывая его губы своими. В первую секунду Чуя вообще не понял, что произошло. Он охренел молча. Не в силах пошевелиться от парализующего шока, чувствовал, как губы Дазая мягко сминают собой его собственные, и как напарник ненавязчиво обвивает рукой его талию, прижимая к себе поближе. Осознание пришло не сразу. Осознание медленно влилось в затуманенный умиротворенным закатом мозг, с упоением руша все стереотипы здравомыслия. Дазай целует его. Дазай. Осаму Дазай. Его напарник. Парень (вот тут уже не его), черт возьми! Резко дернувшись, Чуя стремительно отпрянул от Осаму, заливаясь всепоглощающим насыщенным румянцем. То ли смущения, то ли стыда, то ли ярости, а, скорее всего, всего вместе. Рука Дазая, обвивавшаяся вокруг талии Накахары, стиснула его в объятии еще сильнее, не давая вырваться, в то время как вторая аккуратно и крепко схватила его за плечи, прижимая к чужому телу уже вплотную. - Т-ты-ы!!! - выкрикнул Чуя, изо всех сил дергаясь в хватке Осаму в тщетных попытках вырваться. Дар "Неполноценного" не давал ему воспользоваться своей способностью и со всей дури откинуть от себя в край обнаглевшего Дазая, и это выводило из себя еще больше. Накахара никогда в жизни не испытывал еще такого адского смущения. Он чувствовал, как все его лицо неумолимо полыхает жарким румянцем, а тело почему-то отказывается повиноваться, как будто говоря, что тут, в объятиях напарника, очень тепло и уютно. "Нет, нет-нет-нет, это не так!" - мысленно вопил Чуя, все еще пытаясь вырваться. Рука Осаму ласково провела по волосам легкого парика, зарываясь пальцами в светлые локоны, но Накахаре на полном серьезе казалось, что по волосам гладят его самого. Сердце стучало, как бешеное. Попытки вырваться становились все слабее и реже. Дазай улыбался, крепко прижимая к себе Чую. - А и правду говорят, что море при закате очень красиво. И по-настоящему волшебно. - рассмеялся он. И почувствовал, как Накахара сам прижался к нему еще сильнее, пряча раскрасневшееся лицо в ткани его пиджака. - Сдохни. - чуть подрагивающим приглушенным голосом раздалось в ответ.