Сломать Вуда

      Прошла целая неделя со встречи в выручай-комнате, а Маркус так и не потревожил Вуда. Он сам не знал, почему медлит. Одно было ясно — его смутил тот случай и даже расстроил. Флинт не любил гомиков. Среди чистокровных такие отношения были неприемлемы. Так что за дебильное желание, заставить Вуда отсосать? «Это не значит, что я сам такой. Просто Вуд уже конченный, а если есть доступная дырка, чего же не пользоваться в свое удовольствие?» — подумал Маркус, заметив веселого гриффиндорца в компании своих полоумных рыжих приятелей.       Почувствовав этот колючий взгляд, Оливер поднял голову, и его глаза столкнулись с серыми. Улыбка мгновенно исчезла с лица шатена, его как будто окатили холодной водой.       Всю неделю Оливер думал, почему Флинт игнорирует его, не издевается, не зовет больше. В его голове не укладывалось, как всё это понимать. Может тот решил оставить его в покое? А может решил, что ему больше ничего не нужно от Оливера и лучше рассказать всем о том, что гриффиндорец любит парней? Все эти мысли сводили с ума, а подойти и спросить прямо было невозможно.       Теперь увидев лицо Маркуса, Оливер понял, тот что-то задумал, опять. Гриффиндорец сразу помрачнел, а его друзья, заметив эту перемену, начали лезть ему в душу, пытаясь узнать причину.       Флинт усмехнулся. Какой же Вуд предсказуемый, хуже, чем открытая книга. У него на лбу было написано, что он не понимал, почему Маркус бездействует и незнание пугает его.       А чуть позже, когда слизеринец выходил из теплиц мадам Спраут после пары, они столкнулись лицом к лицу. Оливер хотел было притвориться невидимкой и быстренько ускользнуть, но Флинт заблокировал вход. — Сразу после отбоя, там же. Буду трахать тебя.       Оливер просто обомлел. Ему, наверное, показалось, не мог же Флинт такое произнести. — И только попробуй не явиться, — добавил наглый слизеринец и ушел прочь, заметив Джонсон и старшего Уизли, которые быстро направлялись в их сторону. «Флинт сошел с ума» — подумал гриффиндорец, буравя шокированным взглядом его спину. — Что хотел этот слизняк? — поинтересовалась Анджелина, когда они оказались рядом. «Тебе лучше не знать» — подумал Оливер, но ответил совсем другое: — Как обычно, хвастался, что слизеринцы нас сделают на матче.       Анджелина лишь усмехнулась, а Перси не удержался от упреков: — Вот я не понимаю, у нас экзамены на носу и вместо того, чтобы усердно учиться, вы чуть не убиваете друг друга из-за этого вашего квиддича. — Перси, тебе не понять, — сказала Алисия, которая только что присоединилась к группе.       Они зашли в теплицы, споря дальше, только Оливер молчал и думал, что он не выдержит, он просто не сможет лечь под этого тролля. От одной лишь мысли, ему становилось тошно. Вот правду говорят, в каждом яром гомофобе скрывается гей, который отрицает свою сущность. ☆☆☆       Маркус злился на себя и на свои желания, но особенно его злил сам Вуд. Если бы не тот, ему бы и в голову не пришло совершать такое. Он целую неделю отрицал свое ненормальное желание унизить соперника именно таким образом, но сегодня он сдался.       Слизеринец вышел из гостиной факультета за десять минут перед отбоем. По дороге ему встретился лишь Пивз, который испарился сразу при виде капитана, вспоминая, чем могут грозить шутки адресованные этому волшебнику.       На восьмом этаже Маркус издалека заметил худенькую фигурку Вуда. Парень нервно шагал туда-сюда возле стены, где по идее должна была появиться дверь в выручай-комнату. — Вуди, почему не заходишь? Чего так неуверенно?       Оливер вскинул дикие глаза на Маркуса. — Флинт, ты ведь несерьезно? — О чем ты? — насмешливо протянул слизеринец. — Ты знаешь, не издевайся! Ты сказал там, у теплиц, — пробормотал Оливер и провел ладонью по лицу, пытаясь согнать краску.       Маркус, который был на голову выше, шире в плечах и визуально намного сильнее, обхватил его за плечи и притянул к себе. — Нет смысла ломаться, не думаешь? Особенно после того, как подставил свою задницу тому же Пьюси.       Оливер силой вырвался из хватки. Сначала он хотел возразить, сказать, что у них с Эдрианом ничего такого не было, но он не стал этого делать. Во-первых, Флинт все-равно не поверил бы, а во-вторых — это не его ума дело. — Флинт, я не согласен. Я не могу позволить тебе каждый раз издеваться и бесконечно делать все, что взбредет в твою светлую голову. Давай договоримся. Я… сегодня я сделаю все, что ты только пожелаешь, но потом ты оставишь меня в покое.       Во время этого душераздирающего монолога, Маркус три раза прошел мимо стены. Скоро там появилась дверь и он открыл ее, зашел и в ожидании посмотрел на Вуда.       Оливеру не понравился этот игнор, но ему не оставалось ничего, как зайти следом.       На этот раз комната была спальней с большой кроватью посередине, застеленная черным атласом. Оливер с трудом проглотил ком в горле. Значит Флинт серьезно хотел его… с ним… — Ты слышал, что я говорил? — напомнил он о себе, увидев, что Флинт молча его разглядывает. — Неделя, Вуди. — Что ты имеешь в виду? — Я мог вообще не согласится. Неделю, Вуд, будешь делать то, что я хочу, а потом забудем обо всем.       Оливеру хотелось было возразить, но он понял, что это и так было не похоже на слизеринца, уступать в чем-либо. — Я согласен. Но откуда я узнаю, что ты не обманываешь? Что после окончания этого периода не продолжишь шантажировать меня? — А придется поверить мне на слово, — прошептал Маркус и ухмыльнулся. — И вообще, Вуд, я позвал тебя не болтать, раздевайся.       Если было бы возможно убивать одним лишь взглядом, Флинт давно откинул копыта.       Оливер растегнул мантию и бросил ее на пол, следом взявшись за рубашку. Маркус облокотился на стену и наблюдал за неумелым стриптизом своей жертвы. — А ты? В одежде останешься, Флинт? И вообще, ты же у нас образец гетеросексуальности, всех девушек перетрахал, а у меня член между ног, если не заметил, — сказал Оливер и движением руки указал на свой низ.       Маркус помрачнел. Отрезать бы язык этому наглецу, но Вуд дело говорил. Было бы странно, если бы тот не напомнил недругу об этом факте. — Да, ты не девица, но ты шлюха, Вуд. Даже не пытайся, я все решил и не передумаю, — ответил он и подошел, чтобы легко толкнуть парня на кровать.       Оливер упал на нее и так и остался лежать, в ожидании, когда Флинт разденется. Но тот даже не думал об этом. Он разобрался с молнией брюк и вытащил эрегированный член, легко подрачивая. — А я верю тебе, ублюдок. Это не я возбуждаю тебя, а сама ситуация, ведь ты гребанный садист и моральный урод, — дерзко произнес Оливер и приготовился к тому, что Флинт поменяет свое решение и просто прибьет его на месте.       Но слизеринец отличился на этот раз, лишь фыркнув. Это было чистейшей правдой, Маркуса очень возбуждала сама ситуация и такой беспомощный Вуд. — Удивлю тебя и, наконец-то, соглашусь с тобой, гриффер, — протянул он издевательски и шагнул к Оливеру, остановливаясь вплотную к кровати.       А сам Оливер умирал от напряжения. У него болели все мышцы и пересохло во рту. — Флинт… давай прекратим, ведь ты этого не хочешь. — Струсил, сука?       Оливер замолчал и опустил взгляд на член слизеринца. — Правильно смотришь. Бери его в рот, — хрипло произнес Маркус.       Оливер покорно потянулся к нему и приблизил свое лицо к ширинке. Маркус провел членом по пухлым губам и легко толкнулся в приоткрытый рот. Вуд начал неуверенно сосать головку, а через минуту осмелел и начал облизывать член сверху вниз и наоборот. — Любишь ты это дело, пидор, — не удержался Маркус от шпильки.       Оливер яростно отодвинулся и хотел встать, но Флинт навалился и придавил его сверху своим весом. — Раздвигай ноги, — приказал он и просунул руку, чтобы найти сжатое колечко мышц.       Он приставил к нему свой член и с трудом просунул головку. «Он же меня порвет» — подумал Оливер и зажмурился.       Маркус резко толкнулся и вогнал член на половину длинны. Оливер закричал от боли, но слизеринец быстро заткнул ему рот ладонью, сильно надавливая.       Вуд лишь мычал, а Маркус начал уверенно двигаться. Но Флинт быстро понял, что и сам чувствует больше боли, чем наслаждения. Было слишком сухо. Цокнув языком, он вытащил член из опухшего ануса, потянулся за палочкой и невербальным заклинанием призвал смазку. К счастью комната предоставила им и такую роскошь. — Ненавижу, тварь, — хрипло прошептал Оливер, когда Маркус отнял руку, освободив его рот. — Больно, Олли? Может сменишь ориентацию? Еще спасибо мне скажешь в конце нашей маленькой игры.       Оливер попытался отодвинуться, но Маркус приостановил эту вялую попытку, поймав его за талию. — Еще одно движение и я не ручаюсь за себя, — предупредил он.       Оливер закрыл глаза. Он не знал, что это так больно. Его первый раз ужасен и все из-за этого мерзавца. Откуда этому дебилу знать, как надо?       Маркус вылил смазку на член прямо из тюбика, снова приставил головку к анусу и надавил, на этот раз чуть поаккуратнее. Ему было похуй на Вуда, но сам он не хотел испортить себе наслаждение. — Даа… так…       На этот раз все чувствовалось в сто раз лучше, но для Оливера почти ничего не изменилось. Он стонал от боли и держал глаза закрытыми, пытаясь остановить слезы слабости. — Повернись и встань раком, достало смотреть на твою рожу. «Самого тошнит» — подумал Оливер, но послушался и принял новую для себя позу.       Так было лучше, не видеть того, кто насилует. Парень почувствовал как ладони Флинта раздвинули его ягодицы. Слизеринец плюнул на растраханную дырку и через секунду его член начал долбиться по новому.       Боль немного отступила, остались лишь неприятные ощущения. Маркус надавил ладонью на его поясницу и Оливер покорно зарылся головой в подушку, оттопыривая зад.       Толчок. Еще один. Третий, четвертый, а потом Оливер сбился со счету. В один момент Флинт поменял угол и гриффиндорца пронзила вспышка наслаждения, вырвав у него громкий стон. Член парня заинтересованно дернулся.       Маркус наклонился и больно укусил его за лопатку, промычав что-то. Он кончил, вцепившись пальцами в кожу Оливера, оставляя отметины так, что было ясно - синяки тому обеспечены. — Вуууд, сука..... ненавижу тебя.       Потребовалось немного времени, чтобы выровнялось дыхание и тогда Маркус более осмысленно оценил всю картину. Он сделал это — изнасиловал гриффиндорца, трахнул его, как последнюю проститутку. Флинта никогда особо не заботили чувства его партнерш, но он никогда не был так жесток, как в этот раз.       Марк поднялся с постели, бросил на себя очищающие и молча спрятал член в штанах, застегнув ширинку. — Вуд, — позвал он Оливера, который свернулся калачиком на кровати.       Тот остался неподвижным. Флинт чувствовал себя удовлетворенным, но с другой стороны его охватили непонятные чувства, незнакомые ему. Он смотрел на Оливера и, наконец-то, тот показался ему сломанным, но от этого не наступила долгожданная радость. — Я пойду, — зачем-то сказал он, прежде чем уйти, оставив шатена зализывать свои раны в одиночку. ☆☆☆       Оливер как-то заставил себя встать и одеться. Ужасная боль мешала ему и к Помфри точно не пойти с такой проблемой, поэтому он решил, что будет терпеть. Парень чувствовал себя морально разбитым и был уже готов заплакать. Злые слезы брызнули из глаз и Оливер вытер их рукой, а потом возвел глаза к потолку и мысленно приказал себе не реветь.       По дороге в гриффиндорскую башню он молился не наткнуться на Филча или кого-то из патрулирующих коридоры профессоров. Наверное, Мерлин сжалился над ним и Оливер благополучно дошел до спальни. Он тихо зашел, стараясь никого не будить и ватными ногами поплелся в ванную комнату. Его единственное желание было смыть все следы этого ублюдка. Обо всем остальном он подумает завтра. ☆☆☆       Утром перед парами к Маркусу подошел второкурсник и передал, что директор Дамблдор попросил его явиться к нему в кабинет. «Неужели пожаловался?» — мрачно подумал слизеринец, но все же направился туда.       Горгульи пропустили его без пароля, видимо, были осведомлены о том, что директор ждет его.       В кабинете, помимо Дамблдора, находились ещё и Снейп, Макгонагалл и… Вуд, который стоял белый, как мел, и смотрел, куда угодно, только не на вошедшего. «Охуеть» — обреченно подумал Маркус, не веря своим глазам.       Он не ожидал, что Вуд побежит и расскажет обо всем, и Маркус полностью растерялся. — Садитесь, мистер Флинт, нам нужно поговорить, — сказал старик и жестом показал на место возле Оливера.