Не давай смотреть мне вниз

Холодно. До чертиков холодно. Дождь лил, не переставая, уже недели две. Море зимой превратилось в сущее наказание. Холодные брызги долетали до балкона. По стенам пошла плесень. И никакие чары с ней не справятся. Холодно. Руки дрожали. Сигарета не поджигалась из-за ветра. Стоять на балконе сил нет. Маргарита зашла в комнату. Теплее не стало. Налила в ванную горячей воды, наколдованным в руке огоньком подожгла ароматические свечи. Из одной из множества бутылочек на полке высыпала в воду горсть фиолетовых лепестков. Сбросила балахон.  — Ненавижу Эрду, — вздохнула она и опусктилась в воду. Хоть немного тепла, но все равно холодно. Это она — ее наставница, — отправила только окончившую обучение девятнадцатилетнюю колдунью в Прибалтику, дав ей очень важное поручение — следить за движением звезд и планет. Ее помощниками стали мерзкие грифы, от которых волосы дыбом встают. А еще и родители, очень гордившиеся своим единственным чадом. Оба сейчас на Северном полюсе. Далеко. Их нельзя подвести. Ада отдала за дочку часть своей жизни. Даже колдуньям тяжело родить в пятьсот лет. Тем более, если ты нимфа и живешь в вечной мерзлоте. На бортик ванной запрыгнул тощий рыжий котенок и взглянул большими зелеными глазками на чародейку.  — Мяу-ма, Мур-р-ргарита, — сказал кот. Девушка улыбнулась и поцеловала его в нос.  — Шармик, ты один остался рядом. Я одна, я совсем одна. Ты ведь меня не бросишь? Ты будешь со мной? — кот прищурился и запрыгнул ей на шею.  — Р-р-рядом. Всегда р-р-рядом, — промурчал он ей на ухо. Маргарита встала и крепко обняла теплое, мурчащее создание. Слезы побежали по щекам и закапали коту на мордочку. Он отряхнулся и лизнул ее в щеку.  — Мяу-ма, не плачь, — и даже не скажешь, что этот ласковый шерстяной комочек, только научившийся говорить — перерождение наглого родительского кота Жирика. Звонок. Мобильные уже давно почти полностью заменили магическую почту. Марго вскочила, убрала кота с плеч и побежала к телефону.  — Маргарита Морозова? — раздался в трубке женский голос.  — Да? — голос надломился. В сердце закралось плохое предчувствие.  — Вы дочь Ады Романовны?  — Да, — руки задрожали.  — Это целительница вашей матери. Ее нужно срочно отвезти на юг. В Заполярье она долго не протянет. Мы использовали все магические и немагические методы, но она неизлечимо больна. Если ее немедленно отправить в теплые края, она проживет еще лет двадцать, если же нет… — но Марго не стала дослушивать и положила трубку. Она набрала номер Эрды. Та ей что-то долго объясняла. — Да плевать я хотела на Ваше равновесие магической силы на планете. Поменяйте ее с кем-то… Какая к черту очередь? С каких это пор человек не может свободно передвигаться? Эрда попыталась ее успокоить:  — Маргарита, пойми, дорогая, она не человек, она нимфа и при том волшебница. Это большая ответственность, это влечет за собой некоторые обязанности. Ты знаешь Кодекс. Да и она сама решила отправиться на север. Это займет пару месяцев, но я постараюсь все уладить.  — У нее нет пары месяцев. Холод ее убивает, как Вы не понимаете? У нее не простое воспаление лёгких, не простуда, не бронхит. Она уже не может колдовать. Какое равновесие?  — Такие правила, больше ничего не могу сделать, прости, — в трубке послышались гудки. Девушка сползла по стене на пол. Она даже плакать не могла. Она смотрела в одну точку стеклянными глазами. Ей было холодно. Невозможно холодно. Мысли не собирались в единое целое. Она тихо застонала от безысходности. Котенок Шарм потерся об нее и попытался ее успокоить, но та грубо оттолкнула его, не своим, хрипящим голосом со злобой рыкнула: «Брысь! Не трогай меня». А на подоконнике собирались грифы. Послышался раскат грома. Она ударила кулаком об стену. Подойдя к шкафу, она выкинула все из него и надела свитер, который связала ей Ада и пару мешковатых джинсов. Девушка выбежала из дому и тогда на нее нахлынули запоздавшие слезы. Вокруг сгущались тучи, а исполинские, черные грифы — ее слуги, окружили ее стеной. На море надвигался шторм, который унесет много кораблей и заберет много жизней. Ведь он вызван не природным явлением. Так бывает, когда маги не могут контролировать свои эмоции. Маргарита плакала и небо плакало. Заблестела молния, загремел гром, дождь превратился в шквал. Она бежала, отбиваясь от капель дождя, грифов, своих мыслей. И уже не она бежала, а птицы несли ее, гнали к обрыву. А внизу бушевало море. Зачем? Почему? Почему она? За что? Это все проносилось в ее голове. Как быть? Что дальше? За что? За что! Последнее вырвалось у нее как вопль. А обрыв был все ближе, а птицы все напористей, не остановиться. Вот оно море. Так близко, что удар об волны уже можно себе представить. Вот он — край скалы. Один шаг… Она остановилась. Ветер подталкивал ее в спину, грифы кружили вокруг нее. Мерзкие птицы. Мерзкая Эрда. Мерзкий холод. «Ненавижу». Впереди один шаг — и море. Вот оно, так близко. Боль, холод морских волн, а потом — покой. Будет ли там тепло?  — Стой! — она обернулась. Там, в темноте, стоял человек в черном плаще и, кажется, шляпе: из-за дождя или, быть может, из-за слез, не было видно.  — Отойди от края, прошу. Успокойся, — когда он увидел, что уговоры не действуют и Маргарита уже оторвала одну ногу от земли, он подбежал, обнял ее и оттянул назад. А слезы лились по ее щекам, смешиваясь с каплями дождя.  — Тихо, тихо, успокойся — повторял он. — Посмотри, что ты устроила. Ты же не хочешь, чтобы пострадали невинные моряки? — от него пахло летом и спокойствием. А грифы, кажется, растворились в воздухе.  — Тихо, девочка, тихо. Все будет в порядке, — она прижилась к незнакомцу. Он был теплым. Море успокаивалось, а она уткнулась носом ему в плечо и всхлипывала.  — Мама, она…  — С ней все будет в порядке, — он гладил ее по волосам. — Я тайно перевезу ее в Италию. Даже Его Чудейшество не сможет ее найти. Тучи рассеивались. Она подняла заплаканные глаза. Мужчина лет тридцати держал ее ладони в своих и приговаривал все так же: — Тихо, тихо, все будет хорошо, — на небе появились звезды. А ей стало впервые в жизни тепло. Она обняла его за шею и прижалась к его груди. Мужчина смотрел вдаль.  — Но кто вы? — спросила она.  — Меня зовут Феликс.  — Вас зовут Счастье.