Не давай смотреть мне вниз

Маргарита сидела за столом и пила чай с мятой. Все еще не простивший ее Шармик держался поодаль и даже не зарился на бутерброд с колбасой. Из магнитофона играл вальс Модлинского, окутывая осенним теплом. Было тепло, но не жарко. Так обволакивающе тепло, словно лежишь зимой под пуховым одеялом. Дождь стучал в окна, а на душе было спокойно. Ада, наверное, уже проплывает Норвегию. Хотя, кто знает, Феликс ведь волшебник, значит, и корабль у него волшебный. Может быть, она уже добралась до пункта назначения. Странно только, что никто все еще ее не хватился. Или же дорогой отец, как всегда, не хочет беспокоить дочь раньше времени. Вот всегда так! Обо всем она узнает в последнюю очередь. В любой другой ситуации молодая колдунья очень разозлилась бы, но теперь была даже рада. Стук в дверь прервал ее размышления. Она подошла, посмотрела в глазок, после чего быстро отворила. На пороге стоял Феликс, улыбаясь до ушей:  — Можно сказать, что наше предприятие прошло успешно. Твоя мама погружена на корабль и уже движется к южным берегам. Предлагаю это отметить! Маргарита прищурилась:  — Она так просто согласилась? — девушка слишком хорошо знала Аду Романовну, чтобы поверить, что та без сопротивления оставила мужа одного в Заполярье.  — Ну, в спящем состоянии человек не слишком способен к сопротивлению, — без доли смущения ответил мужчина и снял шляпу в шутливом полупоклоне. — Я могу войти? У меня для тебя кое-что есть. Маргарита жестом пригласила его в комнату, чувствуя, что позже об этом пожалеет. Ей уже сейчас казалось, что его нестерпимо много. Феликс бросил на диван пальто, кожаные перчатки и шляпу и без приглашения уселся за стол, взгромоздив на него большой кулек, из которого виднелась зелёная верхушка ананаса и горлышко бутылки.  — Это, Маргарита Гесперовна, тебе — стресс заедать. Марго слегка улыбнулась одними глазами и краешками губ. Ну и как он узнал, что она очень любит ананасы?  — Спасибо, — тихо сказала она, пока Феликс беззастенчиво копался в ее кухонном шкафу. Он достал два граненных стакана, поставил кипятиться чайник и начал нарезать ананас.  — Я надеюсь, это что-то не очень крепкое? — спросила Марго, наблюдая, как янтарная жидкость разливается по стаканам.  — Милая моя, знаешь ли ты, что такое грог? — следом в стаканы полился только что заваренный черный чай. Каким-то чудом стекло не треснуло от перепада температуры. Мужчина откинул назад волосы, которые, как заметила Маргарита были длиннее ее собственных. «Выпендрежник», — подумала она. Феликс протянул ей стакан.  — Ну что, моя дорогая, будь здорова! — он ударил своим стаканом об ее и залпом выпил содержимое.  — Я, вообще-то, не пью, — смущенно сказала девушка, но Феликс лишь приподнял брови, лукаво усмехнувшись.  — Ладно, уговорили, — она аккуратно отпила один глоток. По телу разлилось тепло. Осторожно отставив стакан, она потянулась за ананасом. Детство Марго провела в Заполярье, юность в поселении Злой Ведьмы в лесах Норвегии, и ананасы для нее были чем-то особенным, чем-то, что ассоциировалось с днём рождения, Новым годом и, главное, с заботой. Теперь, находясь недалеко от города, она могла бы сама когда угодно сходить в магазин и купить все, что захочет. Но все же она почти не покидала свою волшебную квартиру на заброшенной астрономической базе недалеко от Риги. — Ну что же ты, как не пират! Все пей, до дна, — Феликс опрокинул в себя еще один стакан. — Я не люблю терять контроль над собой. Я этого боюсь. Вы сами видели, что со мной тогда случается, — вздохнула Марго и полезла в карман за сигаретами. — Я выйду… воздухом подышать. Они вышли на балкон вместе. Он наколдовал ей огонь. Почему-то наступила тишина. Феликс курил большие кубинские сигары, Марго — тонкие сигареты с ментолом. Дым обволакивал ее бледные длинные пальцы, короткие серые волосы трепал ветер. Феликс смотрел на нее, задумавшись о чем-то своем, и потом ушел, вернувшись все с тем же стаканом грога.  — Пей. Хоть раз в жизни отвлекись. Слишком много ответственности на девятнадцатилетнюю голову. Я буду тебя контролировать. Обещаю. Она посмотрела на него с благодарностью большими синими глазами, неуверенно и смущенно.  — Феликс ведь значит счастье?  — Да… Жаль, я еще никому его не принес. Она выпила грог залпом и поставила стакан на маленький стеклянный столик. Долгим, изучающим взглядом посмотрела на Феликса. Вглядывалась в его ямочки на щеках, слегка длинноватый нос и узкие губы. В маленькую родинку над изогнутой левой бровью и черные-черные глаза, по которым невозможно было понять, о чем он думает. То ли от ветра, то ли от этого взгляда она съежилась и машинально потерла руки, пытаясь согреть. Он взял ее руки в свои, но тут же выпустил.  — Тебе холодно?  — Нет, я… все в порядке, правда, — Марго отвернулась и подошла к ограждению балкона, вглядываясь в шумевший вокруг лес.  — Вы когда-нибудь чувствовали, что от вас слишком многого ждут? И вы не способны оправдать эти ожидания?  — Да, было такое. Очень давно, — он подошел и вдруг обнял ее за плечи. Она повернулась к нему лицом.  — И что вы сделали?  — Я сбежал. Но так делать не стоит. И давай на «ты», ладно? — он легонько коснулся губами ее губ. Девушка покраснела и отпрянула, сев на стул поодаль.  — Я пойду, сделаю кофе? — предложил Феликс, словно ничего не случилось.  — Давайте, — только и смогла ответить Марго.  — Давай! — поправил ее волшебник. Он вернулся через несколько минут. Марго отметила, что напитки он делает вкусно. Мозг упорно не хотел работать, и это была единственная мысль, которая пришла ей в голову, прежде чем теплые сухие губы легли на ее и перекрыли воздух. Все будто смешалось, расплылось, как картинка при перемотке фильма. Она не шевелилась, не отвечала. Она не знала, что делать в таких ситуациях. Такая взрослая, самостоятельная, а что делать, если тебя целуют на твоем собственном балконе, она понятия не имела. Единственное, что она осознавала — так тепло и легко, как с этим человеком, ей никогда не было. Будто его беззаботность передавалась ей через касания, взгляды, молчание. Молчание, которое длилось маленькую вечность и в то же время нестерпимо мало.  — Зачем… — наконец сказала она. — Зачем ты меня спас? — она отпила кофе. Во рту пересохло. Сначала он ехидно усмехнулся, а потом окончательно испортил момент.  — Ты наслала бурю, а у меня сын — моряк. Только из-за этого. Ну, и с родителями твоими я учился в свое время.  — У тебя есть сын? — она поперхнулась кофе. — Погоди, с кем ты учился? То есть тебе… — она нахмурилась.  — Четыреста девяносто шесть лет, — закончил Феликс.  — Можно было это сказать… раньше? — Марго нервно закурила.