Уничтоженная истина

Звук сверла для чуткого слуха Яра был музыкой. А точнее похоронным маршем козлу этажом выше, чтоб его в Новый Год расплющило к чертям собачьим! Яр с маниакальным желанием узнать побольше об инквизиторских пытках справиться не мог - да и, будем смотреть правде в глаза, не хотел. Ведь это было совершено естественно. Двадцать пятое, утро, мать твою (вертел на... а-а, как же бесит!), а он сверлит! Впрочем, этого индивида можно было благодарить уже за то, что он сверлит, а не долбит, как неделю назад. Два года назад прежний хозяин целый месяц мучил Донского этим чертовым стуком молотка, когда разделял большую гостиную надвое гипсокартонной перегородкой, а теперь вот над ней снова колдовал уже новый владелец, возвращая квартире первозданный вид. Строят, ломают, строят, ломают - ну не уроды ли? Ярик понимал: он только переехал, хате нужен ремонт и всё такое прочее, но двадцать пятое! Донской думал, что эта дата говорит сама за себя: "Привет, я двадцать пятое декабря, плюс к тому, я ещё и суббота, поэтому сегодня, пожалуйста, сидите смирно. Можете выпить немного. Но только немного". Парню, заселившемуся в квартиру этажом выше месяц назад, на это было плевать. О чём он и сообщил, когда Ярослав пришёл к нему с просьбой не делать ремонт так громко (или, по крайней мере, так рано или так поздно, ведь по каким-то странным стечениям обстоятельств шум мешал одному только Яру, живущему непосредственно под квартирой недоделанного ремонтника). Пришёл в первый и последний раз, к слову. Спокойный по природе своей Ярусик, как имела наглость называть парня мать, кипел, но не булькал. Не предупреди его заблаговременно отец, пародируя маму (мол, «Ярусичка, милый, варежку широко на нового соседа не разевай, он сын моего друга»), он бы уже, наверное, дал тому в табло, никаких угрызений совести при этом не испытав. Словом, Ярик терпел. Но эмоциональное воздержание ему на пользу не шло. Это замечали все знакомые, потому что терпел он только дома, а в кругу друзей злился и плевался негативом в каждого, кто ему хоть чем-нибудь не угодил. Слюна Яра не убивала, но знатно коцала окружающим психику. Пиком стало вчерашнее происшествие с Лёхой, после которого попадаться на глаза Ланнову не хотелось. Всё начиналось хорошо - Ярик после встречи выпускников заехал к Лёше, потому что тот уезжал праздновать Новый год за город. В общем, как-то так вышло, что они в очередной раз пособачились, и Яр по-крысиному пнул его под зад, когда тот, развернувшись, пошёл домой. Понял Донской, что сотворил, только когда под магией момента запрыгнул в салон и с пробуксовкой тронулся с места. Тогда это казалось забавным, а теперь, семь часов спустя, Яр разве что за голову не хватался от отчаяния - мешал только этот назойливый звук сверла сверху. Парень показал кулак потолку и глухо ухнул. Через полчаса, когда с ванной было покончено (лёжа в тёплой водичке в супер-наушниках, благодаря которым можно было легко проспать ядерную войну, бомбардировку и конец света, Яр чувствовал себя презамечательно), зазвонил телефон. – Кто говорит? - бодро отозвался в трубку Донской. – Слон, - оригинально ответили на той стороне. – Доброе утро, господин слон! - ядовито произнёс Ярослав. – Не думал и не замечал за тобой... – Мы оба знаем, какой прекрасный язвительный ответ ты придумал, но я тороплюсь, - перебил его Паша. Одноклассник явно был не в духе, а Яр его всегда немного раздражал. До тех пор, пока в любви не признался, конечно. Потом Нефёдов стал посматривать на Ярика с понятным опасением. Но с той поры прошло уже шесть лет, и угрозу со стороны Донского Павел перестал воспринимать всерьёз. К тому же, теперь парень был официально занят - жил и встречался, попеременно успешно, со своим бывшим сводным братом Ромой. – Вчера ты ушёл в костюме снегурочки... – Чего? - фыркнул Донской. – В каком это кос... – В синей шубе, Лис, - заинтересованно хмыкнул парень на том конце провода. Это он придумал ему данное прозвище, и с тех пор Ярик немного плавился, когда кто-то называл его Лисом. Ну и среди рейсеров его так звали все, потому что настоящее имя было говорить не с руки, хотя в городе мало кто не знал Яра в лицо. В определенных кругах, понятное дело. – И в кокошнике. В общем, всё это добро нужно вернуть сегодня в тот ресторан, где мы праздновали - ты снял шубку с прекрасной Снегурочки, не спрашивая её разрешения, а она аниматор, как-никак, на носу праздники, большие деньги. – Погоди, Нефёдов, - уже не так уверено произнёс Ярослав, но Павел был непреклонен: – Я тороплюсь. Верни кокошник, Донской. И ещё. Хватит звать меня Нефёдовым. Уже пять лет как Акимов. Неприятно говорить, но я привык, - после этого он попрощался и бросил трубку. И этот человек был первой любовью Ярика! Подумать страшно! Впрочем, вторая любовь парня тоже была не слишком удачной - Лёха, наверное, сейчас встречал утро в постели со своим лучшим другом Антоном. Хотя, друзьями их называть было стыдно - слишком уж близкие отношения это были для простых друзей. С Тохой они были любовниками. Или, скорее, счастливыми влюбленными. Иногда Яр хотел ударить обоих по лицу, чтобы разбить розовые очки, но, к сожалению, прекрасно понимал, что никаких очков там нет. Исключительные чувства, которые Донской не мог ни понять, ни принять. Пятнадцать лет чистой дружбы со стороны Лёхи, десять лет безответной любви со стороны Антона. А в конце хэппи-энд - пусть его тоже расплющит вместе с этим грёбанным соседом сверху! Словно почувствовав хреновый настрой Ярика, дрель заработала вновь. Сев на кровать, Донской начал вспоминать вчерашний день. Встречу одноклассников спустя шесть лет после выпуска парень помнил чудесно. И как танцевал с Киром, который снова надел маску чопорности, и как бесил его любимого Дениса (кругом одни пидорасы, нигде от них покоя нет!), мацая бывшего старосту за задницу и кружась с ним в медляке. Потом, кажется, действительно были Дед Мороз и Снегурочка (как детям, ей-богу), и Яр, вместо того, чтобы послушно ждать подарка, стянул с девушки шубу и, завернувшись в "меха", пошёл соблазнять Пашу. Тот весь вечер следил за методично надирающимся Ромой и на Донского не обратил внимания. Тогда Ярик очень сильно затосковал и поехал к Лёше, но тот тоже начал говорить о своём Антоне, поэтому парень назвал его педерастом и пнул. В итоге, вышло всё как в слезливом романе - всем тварям по паре, а Ярик не тва-арь! Это он и орал в машине, пока ехал домой. Длинная куртка мешала нормально переставлять ноги, а голова всё клонилась вниз под тяжестью странной шапки. Так, отлично - кокошник и шуба приехали вместе с Яром домой, осталось только их найти. Донской медленным шагом побрел в коридор, где вчера (или, технически, сегодня) ночью раздевался. Снимал обувь, куртку расстегивал... Так, стоп! На пороге квартиры Ярик появился уже без кокошника! И без шубы! Парень схватился за голову. Вспоминай, с-сука, что было между машиной и коридором! Здесь, скажете вы, нет никакой проблемы: можно было пойти в магазин и купить всё нужное, даже лучше, чем было. Однако, Донской был тем ещё фруктом - жил эту жизнь на одном только упорстве и теперь сдаваться не собирался. Стук в дверь прервал его размышления. Поняв, что слышать даже такие тихие звуки больше ничто не мешает, Яр удивился. Сосед сверху наконец успокоился? Неужели закончил ремонт?! – Здрасть... Ох, страсть господня, ты ещё кто? - выругался Яр, увидев на своём пороге... Деда Мороза. Да, о таком его не предупреждали. В бородатого благодетеля Донской не верил лет с пяти, с тех самых пор, как увидел, что это мама (честно сказать, от него это особо и не скрывали, превращая Новый Год в сказочный праздник) носится с подарками, а не какой-то там старик с красным носом. А теперь вот данный кадр стоял у него на коврике в коридоре. Как умудрился зайти, не понятно. Наверное, Ярик не вызывал у него священного ужаса своим тщедушным видом. – Мужик, ты, видать, чего перепутал - я не вызывал... – Да мне сказали, мол, одежду Лизкину тут забрать можно, - дружелюбно ответил из-под бороды мужчина. – Чью одежду? - удивился Яр. – И какую? – Лизкину, Лизкину. Костюм новогодний, - начал было на пальцах объяснять Дед Мороз, но Донской его перебил, тряхнув головой. – А, понял. Тут такое дело, мужик... – Я, похоже, вовремя, - раздался тихий вкрадчивый голос с лестничной площадки, и Ярослав, поднявшись на цыпочки, выглянул из-за плеча двухметрового сказочного персонажа, чтобы посмотреть на объект, у которого ЧСВ взлетело до небес. Это ж надо - решить, что ты пришёл якобы вовремя! Нет, дурачок, запомни за всю оставшуюся жизнь - никуда и никогда ты не придёшь вовремя. Хотя бы просто потому, что тебя нигде не ждут и хер кому ты нужен! Особенно (!) Яру. Объектом оказался, предсказуемо, сосед сверху - парень на два года старше самого Ярослава, но выглядящий намного взрослее и серьёзнее. В руках у Влада, фамилии его Донской непредусмотрительно не знал (и знать не хотел, слишком много чести для одной падлы), были и шуба и кокошник. Ярик даже обрадовался поначалу, но потом у него заскрипели шестеренки в голове, и ситуация обросла неприятными подозрениями. Откуда у этого ремонтника недоделанного оказались вещи, которые ещё вчера были на Яре? С чего бы парню вроде Влада так смотреть на Донского? И откуда взялось чувство опасности, дышащей прямо в затылок? Ярик напрягся, неприятно удивленный своим иррациональным паническим настроением. Влад тем временем передал Деду Морозу костюм и, хлопнув по плечу, попрощался. Его поведение не оставляло сомнений - парень слышал разговор чуть ли не с самого начала и был в курсе всего. А ещё он был непробиваемо уверен в себе. Взгляд его, наполненный чем-то таким странным, Яр видел в жизни лишь однажды. Правда, он уговорил себя забыть об этом. Вспоминать не хотелось. – Спасибо, конечно, но позволь поинтересоваться - откуда у тебя взялись эти вещи? - с подозрением поинтересовался Донской. Во взгляде соседа стоял всё тот же пугающий лёд. Безразличный к происходящему, он всё же улыбнулся, но настолько неискренне, что Ярик внутренне содрогнулся. – Не помнишь? - осведомился так же тихо. Ярослав, пытаясь вспомнить вчерашний день получше, лишь накрутил себя сильнее и покачал головой. Не припоминал он, что видел соседа вчера, не припоминал. – А стоило бы, - хмыкнул парень. – Пригласишь? Он всё это время стоял на бетонной лестничной клетке в одних тапочках, незаметно для Яра переступая с ноги на ногу. Донской от такого гостя был не в восторге, но всё же пригласил, потому что узнать подробнее о вчерашнем приключении хотелось. На кухне Ярик любезно предложил соседу выпить чаю. У него был и зелёный, и чёрный, и белый, и где-то завалялся даже редкий голубой улун. Лёха, когда заглядывал к Яру в гости, обязательно пил именно его, по непонятным причинам каждый раз захлебываясь истерическим смехом. И кипятком. Однако гость оказался довольно привередлив. – Каркаде? - спросил он после того, как Яр перечислил все виды, которые у него были. Удивленный подобным выбором, Донской только и смог, что головой покачать. Гибискуса не было. Все знакомые Ярика каркаде особо не жаловали, а Ланнов вообще говорил, что на всё красное у него ужаснейшая аллергия. Так что, от греха подальше, парень его даже не покупал. – Очень жаль, - хмыкнул Влад как-то неискренне. – Впрочем, белый тоже подойдёт. Парень, видимо дело, согласился с тяжёлым сердцем, потому начал внимательно следить за тем, как Донской заваривает чай, не без труда дотягиваясь до верхней полки, где стояли запечатанные пачки, подаренные одноклассниками на прошлую встречу выпускников. У них была такая традиция - подарком могли быть только чай, шоколад или печенье. Ничего другого дети богатых родителей друг от друга не ждали - был приказ от самого Ярика, которому было лень придумывать идеи для подарков. Так что чая, "привезенного прямиком с индийских плантаций" и дорогого шоколада, "приготовленного шеф-поваром лучшей швейцарской кондитерской", у парня была тьма тьмущая. Деткам нужно было периодически выпендриваться, чтобы запал не потух раньше времени. Шоколад марки «Baratti&Milano» Яру не нравился, поэтому его он и положил на стол. Нужно же куда-то спихнуть, пока не испортился. Влад лишь пренебрежительно мазнул по нему незаинтересованным взглядом и словно невзначай сообщил: – Мне больше нравится сицилийский. Ярик чуть было не ляпнул "Мне тоже", но быстро вспомнил с кем имеет дело и наконец вернул себе самообладание. – Поразительный снобизм, - выдал он без особого выражения. – Если не нравится, я не задерживаю - провожать не буду, сам дойдёшь. Влад сощурился, а потом неожиданно искренне улыбнулся. – А я уж подумал, что ты мне своё лицо сегодня не покажешь, - хмыкнул сосед довольно, принимая из рук удивлённого Яра бокал чая. – Держу пари, ты сейчас обдумываешь, насколько много я знаю и как от меня избавиться. Донской чуть не споткнулся о собственную ногу, разворачиваясь. Влад был чертовски прав. Своё лицо показывать он не просто не хотел - не мог. Сдерживало то, что отец заранее предупредил не обижать соседушку злым словом. А в привычном состоянии Ярик ничего другого и не умел - только обижать и анализировать. Ну, ещё запугивать (в крайних случаях). И если более менее близкие друзья уже привыкли к своеобразности мышления Донского, то Влад мог отреагировать довольно... неожиданно. Что он, в принципе, и доказывал сейчас своим нетипичным поведением. – Какое ещё "своё лицо"? - снова вернулся в образ Ярик, глупо улыбаясь. – Меня мама с одним-единственным родила. – Да-да. Вот именно поэтому я и послал тебя месяц назад, когда ты просил убавить громкость дрели, - ухмыльнулся парень. Ему было плевать - он уже видел то, что хотел, а большего ему и не нужно. Был вариант, что пьяный Яр является совершенно другим человеком, однако природное чутье его никогда не обманывало. Этот не слишком высокий, на первый взгляд слегка глуповатый, но симпатичный паренёк однозначно был очень интересным. А ему нравились интересные люди. У Влада, как вежливо выражался старший, в заднице играл охотничий инстинкт. Сам Владислав с братишкой поспорил бы - инстинкт играл немного в другом месте. Хотя различие было не особо большим. Когда ночью кто-то попытался вломиться в квартиру Влада, тот подумал даже, что ему пришли бить морду за долгий и муторный ремонт. Оказалось, что сосед из квартиры снизу перепутал этаж, и Влад, разморенный сном, наверное отпустил бы парня, не будь он одет в костюм снегурочки. А потом он так посмотрел, что Влада, даже не до конца проснувшегося, просто унесло. В принципе, унесло их обоих. Владиславу Князеву, которого чаще всего называли Князем, нравились миленькие женоподобные мальчики. Вероятно, связано это было с тем, что Влад, к тому же, был ещё и по девочкам (словом, Князев относился к той группе людей, которых Ярик ненавидел заранее и сильно - был бисексуалом). Так что Яр его сначала, прямо скажем, не поразил. Да, если браться сравнивать нынешнего Донского и его же, ну, скажем, года три назад, разница видна невооруженным взглядом: вместо каре крашенных рыжих волос Яр предпочитал теперь натуральный каштановый ёжик, снова начал ходить в спортзал, как в школьные годы, и рельеф сотворил с ним чудо - несмотря на низкий рост, теперь парень на девочку похож не был. А ведь он так долго к этому шёл! Ровно до тех пор, пока ему на пальцах не объяснили, что любимому типу парней Ярика педовки не нравятся. Объяснил, к слову, один из тех самых "любимых" - Лёха. Для Донского фигура, рост, лицо и цвет волос не имели значения. Основной его фетиш скрывался где-то глубоко в голове - Яру до безумия нравились интересные люди. Раньше он с восторгом исследователя лез в чужие головы для их изучения, но потом всё вдруг стало невообразимо тусклым, и парень забросил поиски "нужных". Ярославу до смерти надоело копаться в чужой грязи - своей у него тоже было немало. Влад не был интересным. Влад был опасным, и этого не заметил бы разве что слепой. – Я по-прежнему не понимаю, о чём ты говоришь, - покачал головой Донской. – Что тебе нужно? Возместить моральный ущерб за то, что вломился к тебе посреди ночи? С этого стоило начинать. Только, насколько я знаю, в деньгах ты разве что не купаешься холодными зимними вечерами, так что говори, что тебе нужно, и уходи. Мне проблемы не нужны, натерпелся однажды уже. – Ты забавный, - не переставал улыбаться Влад, а после немного отхлебнул из чашки. – Знаешь, ты совершенно не в моём вкусе. – С чем тебя и поздравляю, - вскинул бровь Яр, удерживая при себе ядовитую ухмылку. – Ты, прямо скажем, тоже не предел мечтаний. Но мы здесь не о вкусах спорим… – Мы о них кричим? - поинтересовался Влад иронично, продолжая совершенно невозмутимо хлебать кипяток. – Дай мне договорить, терпеть не могу, когда парни вроде тебя открывают рты, когда не надо. – А я терпеть не могу, когда парни вроде тебя приходят в мой дом и пытаются установить свои правила! - рявкнул Ярик и сам себя не узнал. Черти, да когда он последний раз кричал-то? Кажется, тогда ещё мамонты по земле ходили. Естественно, его словно ледяной водой окатило, и он тут же успокоился, спросив уже совершенно другим тоном: – Итак, что же тебе все-таки нужно? Естественно, моё условие остаётся прежним: получаешь, что хочешь, и уходишь, ну, как следствие - оставляешь меня в покое. – После всего, что между нами было? - выдержав драматическую паузу, поинтересовался Влад, доведя своими словами Яра до немой истерики. Хорошо хоть, что Князев лица парня не видел, иначе засмеял бы. – А что между нами было? - обманчиво спокойно и безмятежно спросил Донской и, натянув на лицо улыбку из серии "Да, я идиот, и что ты мне сделаешь, я в эмоциональном танке", обернулся. – Не припомню. – Не помнишь, как стонал и просил ещё? - ухмыльнулся Князев, прекрасно понимая, кто из них был реальным хозяином положения. – Я могу освежить твою память - даже наглядно показать, чтобы ты лучше вспомнил. – Это шантаж? - напрягшись, Ярослав сжал руку, спрятанную в карман спортивных штанов, в кулак и оперся на столешницу, потому что ног уже не чувствовал. – Ничего такого, можешь мне поверить, - Влад сменил гнев на милость, миленько же улыбнувшись уголками губ. – Но если не хочешь проблем, настоятельно советую... прислушаться к моим просьбам. – Ты говоришь, что это не шантаж, - скорее утвердительно произнёс Яр. – Тогда что? – Ну, скажем, взаимовыгодная сделка. – Сделка, - медленно повторил Донской за своим собеседником, пробуя слово на вкус. Обычно он выпаливал его, особо не задумываясь, что за ним скрывается. А скрывалось там очень многое. Ярослав на секунду подумал, что это, вероятно, кара за все совершенные им ранее грехи. – И каковы же условия? Да, с моей стороны множество пунктов, а вот с твоей?.. Какой мне смысл вообще заключать с тобой сделку? Какие основания? – О, всё очень просто, - улыбнулся Князев снова, но вся доброжелательность его исчезла без следа, и взгляд стал жёстким. Он вытащил из кармана телефон и, немного повозившись с ним, включил в проигрывателе какое-то видео. Впрочем, слово "какое-то" описывало первое впечатление от записи не в полной мере. Это было порно. Причём порно с его, Ярика, участием. Это было ясно с самого начала - свой голос, пусть даже и стоны, Донской не узнать не мог. А после взглянул на картинку и понял - сделано недавно, потому что это был он настоящий, определённо. Та же причёска, та же фигура. И это... это... Да, года три назад такое видео его не особо удивило бы - много чего тогда случилось, после отказа Паши он очень долгое время не мог прийти в себя и спал с кем попало, однако сейчас... Яр не без гордости мог сказать, что с некоторых пор стал аскетом (конфетки не в счёт). Плотские удовольствия его практически не волновали, а с возбуждением он легко справлялся и без чьей-либо помощи. Без сопливых обойдёмся, говорил в таких случаях Лёха. «Пошли все к чёрту, мне никто не нужен», - мрачно резюмировал Ярослав. Конечно, кое в ком он все-таки нуждался, однако этому самому "кое-кому" Донской нахер не сдался. А когда от тебя добровольно отказываются, нет смысла унижаться и бить себя кулаком в грудь. Не маленький уже, справится и в одиночку. С тем, что произошло, смириться было трудно, и Яр не без помощи высших сил взял себя в руки. – Что это и откуда? - спросил твёрдо, и голос его не дрогнул и не поменял своей тональности. А после совершенно передумал интересоваться происхождением видео. – Я не маленькая девочка-провинциалка из глуши и далеко не та «что приехала поступать и не поступила». Естественно, это меня не пугает, но ты знаешь, сколько у тебя будет проблем, если я докажу, что это подделка? – А это не подделка, - спокойно ответил Влад. – Чтобы ты понял... - парень встал со стула и, включив на телефоне камеру, подошёл к Яру вплотную, со спины. Князев без особого труда оттянул ворот и сделал фото, а после показал Донскому, продолжая чуть приобнимать за талию. – Это?.. - голос Яра опустился до шепота. – Моя работа, - тихо протянул Влад ему на ухо, обжигая шею горячим дыханием. Ярослав вздрогнул. – Как это вышло? - он был по-настоящему растерян, и эмоции на его обычно хитросделанном, каменном лице сменялись одна за другой, как в калейдоскопе. – Почему я ничего не помню? Конечно, будь это простое "18+", Ярик и в голову не взял, даже заморачиваться не стал бы. Экая невидаль - хоть сейчас в интернет заливай, мало ли гей-видео на разных ресурсах, этим вряд ли кого удивишь. Однако... То, что он так отчётливо кричал во время оргазма, услышь это кое-кто определенный, могло сыграть с ним злую шутку. Очень злую. – Знаешь, - Князев не спешил отпускать Ярослава, а тот не торопился вырываться, прекрасно понимая, что делать это бессмысленно, да и поздно. Несложно было догадаться, что именно нужно Князеву. – Я мог бы попросить повторить всё то, что на видео, только с использованием моего имени, однако мы оба понимаем, как это глупо. Так что у меня довольно избитое и заезженное желание. В течение следующих трёх месяцев... будь моим рабом.