Часть 1.
25 сентября 2018 г., 09:45
Пробежав мимо цветных вывесок на главной аллее города, я свернула на очередном повороте. Ну вот кто просил репетитора так далеко жить… Жил бы недалеко от моего района, а так приходится бежать в другую часть города! Да и к тому же эта пятиэтажек была почти в лесу. На этой грани стояла заправка. От размышлений меня отвлёк телефон, нервно жужжащий в кармане. На экране высветилось «Оля».
— Ой, бля, — невольно вырвалось у меня.
Нажав задеревеневшими пальцами на экран, я ответила на звонок подруги.
— Не вовремя, — сразу сказала я.
— Я быстро. Ты пойдешь гулять в шесть?
— Оль, я в шесть только от репетитора пойду, — начала ныть я.
В памяти всплыло, словно дохлые рыбы после какой-нибудь отравы, воспоминание про невыученные уроки. Я мученически простонала прямо в динамик и сбросила вызов.
Вот я всегда знала, что уроки физкультуры пригодятся, особенно «олений бег». Перепрыгивать хорошо через лужи, когда бежишь на остановку, в школу или к репетитору в другой конец города. Быстро перебежав дорогу, я перешла к району моего препода. Мимо парковки я словно пролетела, не забыв посмотреть в отражение на стекле машины. Черные волосы до плеч, которые немного вьются, черные брови, темные глаза, аккуратные черты лица… Фигурой природа не обделила, и на этом спасибо. Рост небольшой, всего сто шестьдесят четыре, формами не могу похвастаться, но это все же есть!
О, пресвятые одуванчики! Я быстро перевесила портфель на другое плечо и побежала к нужному подъезду.
В лужах на дороге отражалось хмурое небо, к сырому асфальту прилипли пожухшие, желтые и бордовые листья. На улице пахло сыростью, прелой листвой, словно я вновь оказалась в лесу, что растет недалеко от дома. Я любила туда ходить. Особенно осенью, когда осень приходит в лес и безразборчиво красит все деревья в бордовые, желтые, оранжевые листья. Мне больше нравилось дерево около моего дома. Здесь она капнула сразу несколькими цветами, а они смешивались, словно акварельные потеки на холсте умелого художника, создавая новые цвета, необычные…
Двадцать пять. Именно это число я возненавидела в последние несколько недель. Именно в двадцать пятой квартире живет мой репетитор по математике. Опять выйдет в своей клетчатой рубашке… Посмотрев на нее мне сразу вспомнилась моя половая тряпка. Да-да, именно такой я мою дома пол. Он как будто вытащил ее из моего ведра и надел! Я усмехнулась и еле подавилась накатывающую истерику. А еще у него была борода. Если бы я ходила к нему и в десятом классе, то, может, я его бы знала. Я в одиннадцатом и первый раз пошла к репетитору. Ох… Времени на друзей у меня не осталось еще в девятом, а про выпускной класс и говорить нечего. Все учителя дерут с нас три шкуры, а мы задаемся вопросом: «Где взять еще две?!» Сдаю историю и обществознание, а будут спрашивать физику и химию.
— Кто? — раздался голос в домофоне.
— Катя, я вам звонила сегодня, — и домофон с противным писком пустил меня в подъезд.
Вообще я думала, что ему лет шестьдесят, но подруга, которая посоветовала мне этого репетитора сказала, что я не так подумала. А когда я у него увидела телефон, при чем один из последних, сильно удивилась. Обычно люди в возрасте выбирают удобные «кирпичи», а не навороченные и модные «лопаты».
— О боги, за что вы так ненавидите меня? — вырвалось тихое, когда я посмотрела наверх. А ведь пёхать на пятый…
Я мельком заметила, что опоздала на десять минут. Гребаная математичка! Она же у нас и завуч. Чтоб ее тараканы в нашей столовой отымели.
Дыхание сбилось на третьем. На четвертом я еле волокла ноги, а на пятый я ползла. Тихо простонав, я позвонила в дверь. Когда же ее открыли, я подумала, что ошиблась этажом, даже проверила номер квартиры. У репетитора есть сын?
— А Павел Константинович здесь? — неуверенно пролепетала я.
— Да, — мужчина засмеялся и пропустил меня в квартиру.
Кто ж знал, что этот… этот… сбреет свою бороду?! Я его не узнала сразу. Этот мужчина и был тем самым репетитором. Я сняла зеленую куртку, повесила ее на вешалку за дверью и быстро сняла кроссовки. По пути из сумки достала прорешанные тесты, которые мне давали на дом, пенал и тетрадь.
— Прорешала?
Никогда бы не поверила, что этот… мой репетитор. Темные волосы беспорядочно торчали во все стороны, острые черты лица, темные глаза, острые плечи, которые не могла скрыть рубашка. В клетку. Та самая. Я подавила улыбку и чуть не засмеялась. Глубоко вздохнув, я отвела взгляд, и он упал на здоровую черную кошку. Шерсть была у нее длинная, отблескивала синим, а на свету переливалась от белого до темно-серого. Рука сама потянулась к ней, а она пошла ко мне. Рука коснулась гладкой шерсти, и я всё-таки улыбнулась.
— У вас дома нет… кошки? — после секундного размышления спросил он. В голову шибанула мысль, что он хотел спросить «киски». Господи, это все гребаные мысли…
— Нет, — немного подумав, ответила я.
— Ясно, — он перевернул страницу тетради и продолжил проверять.
О боже, ему же не больше тридцати пяти! Я поймала себя на этой мысли, когда посмотрела на него. Не был бы он преподом в соседней школе или репетитором… Так, не о том думаю! Я снова посмотрела на кошку, погладила ее по голове, провела по спине…
— В пятом и в седьмом ошибки. Начнем прорешивать с них.
В который раз за день в голове пронеслась мысль, что сегодня что-то случится. Но чего я не могла понять. Писец крадется. Причем большой и пушистый. Плохой зверек, на вилы его!
***
Уже второй час я ловлю себя на мысли что я ничего понимаю. «О чем он говорит, господи?» — … следовательно… Ты понимаешь, о чем я? — спросил он. Я помотала головой, глядя на то, как он переменился в лице. Павел закрыл глаза и тяжело вздохнул. Да, стереометрия это дело гнилое, особенно когда не помнишь теорем и аксиом. — Еще раз… Что ты не поняла? Хотелось ответить, что все непонятно, но указала только на один номер. Он взял чистый лист и написал «Дано». А мне не дано… — Смотри, тут две плоскости, надо доказать, что эта точка, которая лежит на прямой… Дальше мне показалось, что он говорит на другом языке. Эльфийском, например. Или ругается, при чем на нем же. Так прошел мой первый час у репетитора… А заниматься мне с ним целый год…
