Часть 2.
25 сентября 2018 г., 19:16
Если мышеловка захлопнулась, надо хотя бы доесть сыр.
Полгода спустя…
За окном, словно белые мухи, тихо падали большие хлопья снега. Если посмотреть наверх, когда идешь домой, то можно пропасть в этом сером, тяжелом небе и в этом белом хороводе снежинок. На уроке время протекало по-особенному. Хотелось встать на стул и покрутить стрелки настенных часов, что висели у нас в классе, насколько медленно они шли. — Кать, пойдем сегодня гулять? Я позову Влада, — тихо сказала мне подруга. — Оль, пора запомнить, что по вторникам и пятницам у меня репетитор. А сегодня, пятница… — между прочим напомнила я. — Точно, — словно вспомнила она. — Тогда давай завтра. Как раз в кино сходим… — Давай, только во сколько сеанс бу… — Последняя парта! — в тишине класса раздался голос учителя, словно гром среди ясного неба. Я невольно вздрогнула. Умеет же эта женщина напугать… Оставшиеся пол урока мы сидели тихо. Только после того, как эта женщина закрыла журнал и задала домашнюю работу, мы смогли продолжить разговор. — Ты не можешь его пропустить? — спросила Оля. — Ты же математику не любишь. От упоминаний о репетиторе щеки залились румянцем, но я ссылалась на духоту в классе. Всего пол года я хожу к нему, а там… Ох, знала я, что что-то неладное тогда случится… И оно случилось. Но я не ожидала, что так скоро. Звонок раздался словно божий колокол в Раю, предвещающий о чём-то прекрасном. Да-да, именно так мы сравнивали звонок с урока. На урок же — это было что-то ужасное, словно каторга, длиной в сорок минут. Хорошо, что это был последний урок и после можно было идти к репетитору. Сердце бешено стучало в предвкушении встречи, словно я пробежала марафон. Как только за домами показался знакомый дом, я почти бежала в почти родной подъезд. Я нажала на «25» на домофоне и дверь открылась. Перепрыгивая по две ступеньки, забежала на пятый и позвонила в дверь. Дверь приоткрылась и тут же пообламала мои планы: на пороге стояла девушка. На вид ей было лет двадцать — двадцать пять. Девушка? Невеста репетитора? — Здрасьте, а Павел Константинович тут? — Да, Кать, приходи, — услышала я из-за спины блондинки. Я прошла в прихожую, сняла куртку и повесила на вешалку. Из гостиной, где проходили наши занятия, я услышала тихий голос девушки. Она явно была недовольна… Я подхватила портфель, на ходу достала тетрадь и зашла в комнату. Павел сидел на диване, рядом сидела блондинка, и ее глаза были на мокром месте. В голове мелькнула мысль, что я выбрала не то время для занятий… — Я прорешала пробник, проверьте, — я уснула тетрадь репетитору, а девушка встала и пошла в коридор. Оттуда послышалось шуршание одежды и через пару секунд дверь захлопнулась. Мы остались одни… Медленно мои губы начали растягиваться в улыбке, которая больше походила на улыбку сумасшедшего. — Ну что, давай займемся с… математикой, — сказал Павел, с такой же улыбкой как у меня, и открыл тетрадь.***
Лежа на спине с широко разведенными в стороны коленями, я внимательно смотрела на макушку репетитора, чувствовала, как шершавый горячий язык аккуратно исследует самые сокровенные уголки моего тела, проникая внутрь, и снова возвращаясь к набухшим от прилива крови губам, и думала о том, как все-таки офигенно это, когда у тебя есть такой… репетитор. Я помню, как ощутила свой первый оргазм. Ну да, я слышала, как это все здорово, какие ощущения испытывают девушки во время оргазма, читала об этом в книгах и видела порно, где красотки изображали оргазм, тупо постанывая так, что хотелось их побить за плохую игру, и лучше всего — граблями. Чем на самом деле является оргазм — я до сих пор не могла себе и представить. Меня трясло, колотило, я изгибалась, задирая ноги к потолку, вдавливая в промежность лицо препода, выпачканное чем-то белым, похожим на густые сливки. Матка бешено, толчками, судорожно сокращалась… А потом я потеряла сознание. К ужасу моего репетитора. Интересно, за какую статью его посадят, если об этом узнают?.. Через месяц мне должно исполниться восемнадцать… Я облокотилась на стол руками, а после и вовсе легла на него. Сзади пристроился Павел, а после я почувствовала его в себе. Не выдержала и закричала. Девственницей я не была; неделю назад он меня уломал и я согласилась на это. Никакой язык препода не сравнится с тем, что я испытывала тогда. Да, не могла сидеть нормально дня два-три, но ощущения не забыть… Резкие движения репетитора заставляли извиваться под ним, стонать до потери голоса и желать только продолжения. Я громко застонала и сжала вспотевшие ладошки в кулак. Тело било крупной дрожью, внутри все бешено колотилось, сжималось. Услышав довольный стон репетитора, я нехотя улыбнулась. Он вышел и обнял меня со спины. «Ты не можешь его пропустить? Ты же математику не любишь». Нет, никакая математика и рядом не стоит с этим. Я отдернула юбку и села на стол, закинув ногу на ногу так, чтобы юбка немного задралась. В куртке нервно зазвонил телефон, и я поспешила его взять. «Оля». — Не вовремя, — сказала я, попытаюсь привести в порядок себя, успокоиться и выровнять дыхание. — Я звонила час назад. Ты разве не дома? — Нет, я поздно приду, — ответила я, посмотрев на мужчину в гостиной. — Позвони, как домой пойдешь, — попросила подруга. — Ладно, — и сразу же сбросила вызов, но взяла телефон с собой. Мама должна была позвонить. Или же позвонить ей самой, чтобы не отвлекала потом? Я бросила телефон на кресло, а сама прошла к дивану. Я хотела сесть, но меня самым наглым образом завалили на спину. Теперь Павел нависал сверху, не давая и шанса сбежать, и я понимала, что одним разом тут не обойдется. Он задрал юбку, а после резко вошел на всю длину. Я схватилась затекшими пальцами за спинку дивана и за край стола. С губ сорвался протяжный стон, я выгнулась в спине, подаваясь навстречу мужчине. По телу пробежались мурашки; с каждым новым толчком по телу разливалась приятная дрожь. Павел сжимал бедра, больше насаживая на себя, а я лишь подавилась назад и шептала, чтобы он не останавливался. Шире раздвинув ноги, я чувствовала, что на грани. С каждым его движением я чувствовала, что это все. Неожиданно я услышала, как телефон тихо зазвонил. Как не вовремя… А я была почти готова… На экране высветилось «Папа», и я не на шутку испугалась. Взяв телефон и нажав на кнопку ответа, прижала телефон к уху: — Да, — я старалась говорить спокойней. Внутри все сжималось и я чувствовала его в себе. Это словно снесло мне крышу, а я еле сдержалась, чтобы не застонать. — Я около репетитора, тебя забрать? — услышала я бас папы, мысленно отмечая себе, что телефон был прохладный, а щека горячая. — Я… Да, я выйду через минут двадцать. — Ладно, я успею сходить в магазин. Как выйдешь позвони мне. Я сразу откинула телефон обратно в кресло. От движений все сводило судорогой и приятно разливалось по телу. Я тихо застонала и подалась назад, насаживаясь на мужчину. Неожиданно он вышел, но только чтобы развернуть меня на живот, поднять бедра и резко войти, выбивая из меня стон. Резко, быстро и грубо… Он брал меня сначала на диване, а после поднял и продолжил на столе, скинув учебники и тетради на пол. Я отчаянно сжимала край стола, словно это была спасительная соломинка… Звонок в дверь раздался неожиданно. Я до крови прикусила губу. Павел вышел и опустил мою юбку, к слову, уже помятую, словно я ее только вытащила из сумки, а до этого небрежно бросила ее туда. Он на ходу натянул штаны, подобрал листочки, учебники и тетради, дал мне ручку и сказал, чтобы я писала все что помню по аксиомам. После такого все правила и аксиомы из головы вылетели, словно стайка испуганных бабочек. Я села на стул, уже поздно замечая, что мои трусики лежал на полу рядом с диваном. Ногой закинула их подальше и принялась писать все, что помню, дополняя это рисунками. Быстро переплела хвост и с ужасом поняла, что на порогах стоит мой папа. Пиздец котёнку, больше срать не будет… Он гневно посмотрел на меня и внутри все словно перевернулось. А до меня только дошло, что надо проверять, когда бросаешь телефон, что вызов отключен… Я быстро побросала в портфель все учебники и тетради и выбежала из гостиной. В воздухе повисла напряженная тишина, а я лишь быстро накинула куртку и надела сапоги. На улице стояла папина белая машина, но сесть в нее я не решалась. Убьет же потом, в лес завезет и прикопает где-нибудь, как раз видела лопату у него в багажнике. Набрав на телефоне номер такси, я пошла прочь от дома репетитора. Сейчас главное переждать пока папа успокоиться, а делать это лучше всего у подруги. Такси подъехало на удивление быстро. Я села в машину, сказала адрес, и мы поехали в другую часть города. Быстро набрала номер на телефоне и ждала пока она возьмет трубку… — Оль, ты же не раз меня выручала. Поможешь и теперь? — с надеждой спросила я. — Конечно, а зачем, по-твоему, нужны подруги?..
Примечания:
Прим. соавтора: Поймал на "горяченьком" :D
