Будешь мой айсберг растапливать?

Четверг. Утро. Половина седьмого. Я как обычно сделал все утренние процедуры. Позавтракал. Собрался и вышел. Утренняя толкотня в маршрутке, передача денег, люди, наступающие на мои чистенькие ботиночки, что удивительно, не испортили моего настроения. Солнышко светило, люди матерились, а я сидел и улыбался, как полный придурок, что мне не свойственно. На работе все суетились, бегали по офису, ко мне в кабинет: «Вот документы, которые Вы просили» или «Может, выпьем кофейку, Саш?» Всё как обычно. Своего начальника я не видел, но, как я вчера и пообещал, больше я его пугать не буду. Переложив пару стопок бумаг, заготовив расписание своего босса на весь день и положив всё это на поднос, я пошел к нему в кабинет. На замок дверь он так не закрыл, поэтому я, пнув её ботинком, вошел. - Доброе утро, Станислав Владимирович. Ваш кофе, бумажки и расписание дел, - произнес на одном дыхании я и, положив всё это ему на стол, наконец посмотрел на его лицо - синяки под глазами, ужасный запах перегара, мятая рубашка, злой взгляд. - Станислав Владимирович, что-то случилось? – спокойно произнес я. Главная моя тактика - не менять выражение лица. Это называется "официальность". О как! - Нет, Саш. Всё хорошо, я просто не выспался. И… ещё кое-что, - он замялся. - Сегодня приезжает мой отец, и ты не мог бы меня… - Прикрыть? – сказал я за него, на что он согласно кивнул. - Станислав Владимирович, боюсь, Ваши мешки под глазами и запашок даже ширма не прикроет. Он тяжело вздохнул и спросил: - Ну и что мне теперь делать? Отец не должен увидеть меня таким. Он будет в ярости, - это чудо было таким милым…Стоп. Опять моя упряжка не туда поехала. - А в честь чего Вы так напились? Что-то случилось? – поинтересовался я. - Неважно. Тебе же не интересны мои личные проблемы, мы же сотрудник и босс, - передразнил он мою вчерашнюю речь. - А я ошибся? Мы не сотрудники? – подняв бровь, произнес я. - Ты прав, но мы бы могли... ну, подружиться, - ответило моё чудо и покраснело. Он покраснел… очарователен... - Хм, ну, тогда извините меня, Станислав Владимирович, за вчерашнее. Я просто не люблю распространяться о себе, - без эмоций произнес я. Я подошел к нему вплотную и, взяв двумя пальцами за подбородок, стал внимательно смотреть, насколько плачевно его состояние. Он же от этого покраснел и отвел взгляд. - Ну что ж, Станислав Владимирович, жвачка и тональный крем могут изменить Ваше положение, возможно, - из кармана рубашки я достал коробочку с Orbit`ом и положил жвачку ему в рот. – Тоналку сейчас принесу. - А откуда у тебя тональник? Ты пользуешься? – удивленно смотрит на меня. - А зачем мне? У меня идеальная кожа. Это тональник моей сестры. Она забыла его у меня, когда гостила последний раз, а я с собой ношу, чтобы при встрече не забыть отдать, - ответил я и пошел в свой кабинет за кремом. Почему-то мне захотелось, чтобы он смущался при виде меня, чтобы отводил взгляд. Но чтобы этот взгляд был прикован ко мне… Эх, улетает моя бисексуальность в голубые дали. Ну да и ладно. Я подошел к своему черному кожаному портфелю и, вынув оттуда крем, пошел к кабинету босса. - А вот и я с кремом, - усмехнувшись, сказал я и неосознанно подумал, что ему можно показывать свои эмоции. Плохо же не будет, верно? Ну, в случае необходимости, при мне всегда моя хладнокровность. Чтоб слишком не зазнавался. Я подошел к его креслу, нагнулся, взял его за подбородок и стал аккуратно наносить тональный крем на мешки под глазами. Сделав увлеченный вид, я краем глаза следил за его движениями. Он смотрел на моё лицо. Было видно, как его взгляд метался между моими глазами и губами. Мысленно я ухмыльнулся. - Ну, вот и всё. Теперь выглядите, как босс всемирно известной компании, - сказал я. - А раньше я как выглядел? - немного озадаченно спросил он. – Ужасно. Надо было Вас снять на камеру, - сказал я и сел на диванчик возле стола. – Когда Ваш отец приедет? – Через полтора часа. И ещё кое-что. Мне больше некого попросить. Ты мог бы побыть моим парнем, а? Для отца. Он знает, что я гей, и, кажется, не против этого. Прошу тебя… - Стас покраснел, как помидор, посмотрел на меня такими глазами, что я чуть не прослезился, и опустил взгляд в пол. - Хорошо, но только для Вашего отца, - я постарался ответить как можно спокойнее. - Только ты… Ну, веди себя соответствующе… А не так, как сейчас. И обращайся ко мне на «ты», - смотрит, как щеночек, а я до девчачьего визга люблю собак. Всегда мечтал завести, но работа - такая работа. Мне некогда будет за ней присматривать. - Хорошо, - просто ответил я. – Его встретят? Или Вы за ним поедете? - Мы встретимся в кафе, выпьем кофейку, поговорим - вот и всё. Пойдем уже. До кафе нужно ещё доехать, а оно в городе, - сказав это, он встал и направился к выходу из кабинета. Я, конечно же, последовал за ним. Опять машина. Боже мой, ненавижу машины. Мне сразу стало плохо, когда мы тронулись. Я попросил открыть окно, как и в прошлый раз. - Неужели у тебя так плохо с машинами? – обеспокоенно спросил Стас. - Да, можно сказать - травма детства. Не хочу об этом говорить, - заранее предупредил я вопрос. – Долго ещё, Станислав Владимирович? - Нет, Саш, мы уже почти приехали, - паркуется возле кафе. Вижу перед собой два дорогих черных джипа. Видимо, папка прибыл. – Саш, он уже здесь, поэтому давай, входи в роль. Лицо сразу изменилось. Глаза начали по-доброму светиться, а губы растянулись в улыбке. О, да, я - мастер своего дела. Ну-с, поиграем! - Ну что, пошли? – повернул я к нему голову и нежно улыбнулся. Он от такого аж поперхнулся. - А ты молодец! Он похож на маленького ребенка, но иногда в нем можно было заметить взрослого мужчину. Но этот взрослый мужчина как-то редко показывает себя, однако. Стас вышел из машины и открыл мне дверь. Подождав, пока он закроет дверь, я пошел с ним в кафе, держа за руку. Изнутри кафе показалось довольно уютным. Стас повел меня к столу, где сидел его отец, а за соседним столиком сидела охрана. - Привет, пап, - поздоровался Стас. – Познакомься, это Саша - мой парень и мой секретарь. - Очень приятно, - поздоровался я, улыбаясь. – Александр Сомин, - протянул я руку. Мужчина оглядел меня с головы до ног, встал и… похлопал меня по плечу. - Ух, а ты хорошенький! – неожиданно, твою мать… Честно, не ждал такого. Показался серьезным мужчиной, а тут. - Очень приятно! Я Владимир Алексеевич, - и крепкое мужское рукопожатие. Думал, руку мне сломает. Мы присели за столик. Стас приобнял меня за талию. Не скажу, что это неприятно. Очень даже. У него такие руки нежные. - Ну, сынок, как поживаешь? Как давно вы встречаетесь? – а папка-то оказался говорливым. Хрен заткнешь. - Всё хорошо, пап. Мы встречаемся полтора месяца, - врешь, собака, мы только месяц знакомы. – А ты как? - Да всё нормально. Работа, сам знаешь! – хлопнул сына по плечу так, что у того чуть рука не отвалилась. А я сижу, хихикаю про себя. Милый, однако, экземплярчик, но почему-то мне кажется, что что-то ещё будет. - Сына! Я вот что подумал... А давайте-ка вы распишитесь, а? - тут я подавился воздухом, да так сильно, что Стасу пришлось меня по спине хлопать. Какой же, блин, неожиданный поворот! – Ну а чего? Вы же любите друг друга! Какая разница-то? Зато мне спокойней будет! – вызовите мне скорую. Я, кажись, сейчас задохнусь - не то от возмущения, не от недостатка кислорода. - Пап, но мы же знакомы всего-то полтора месяца. Ты что? Какой брак, о чем ты? – Стасик, я тебя обожаю. Отговоришь своего пахана от свадебки, я тебе минет сделаю... и кофе. - Я согласен со Стасом, я его, конечно, очень люблю, но брак - это серьезно. До этого дойти нужно, - ну а что я молчать-то буду? Зато надо было видеть лицо Стаса. Он покраснел и отвернулся. - Вы понимаете, ребятки, в чем проблема. Мама его очень нервничает по поводу того, что у «Стасика», - изобразил его отец, я так понял, голос жены, - беспорядочные связи с мужчинами. И то, что он им подарки дорогие делает, а денежки-то в прорубь уплывают, - выразительно посмотрел он на сына. - Пап, тише. Всё кафе слышит, да и не при Саше же, - надо же. Обо мне вспомнил. – Мы подумаем о браке, хорошо, пап? - Ну ладно. Иди руки сходи помой, а ты, Саш, останься, - Я? С ним? Наедине? Вот че-ерт. И ведь Стас-то ушел «мыть ручки», - Саш, я хочу с тобой серьезно поговорить. Прошу тебя, если ты с ним только из-за денег, расстанься с ним. Не трогай ты его, а? Ему же больно. Он так хочет, чтобы его любили, а эти подстилки... они только деньги из него сосут, ну и просто сосут. - Владимир Алексеевич, я состоятельный, и мне хватает моих денег. Мне не нужны ни его подарки, ни чего-нибудь ещё. У меня четырёхкомнатная квартира, и это всё, что мне нужно. Я действительно люблю его, - я сделал серьезное выражение лица и сказал «всё, как на духу». Я, конечно, лгал, но ведь только о любви. Мне его деньги и правда не нужны. Папашка «сделал» улыбку. - Ну, тогда ладно. Но вы с браком не томите. Я вам даю неделю на размышления. Вы обязаны обручиться. - А почему так быстро? – спросил Стас, подходя к нам. – Мы не можем сами решить, когда обручиться? - Нет, не можете, сын. Иначе я лишу тебя наследства. Потому что ты слишком много просаживаешь денег! – То есть «жена» поможет ему меньше тратить? Идиотизм, однако. - Но отец! – рыцарь, блин, молчи уже. Всё кафе смотрит. - Владимир Алексеевич, мы подумаем над браком, как Вы и просите, - я взял Стаса за руку под столом и легонько сжал - мол, заткнись и сиди уже. - Это всё, что ты хотел мне сказать, пап? Мы можем идти? – строго спросил мой «босс». - Да, это всё, - Стас тут же взял меня за руку и потащил вон из кафе. Мы вышли на улицу. - Стас, ну ты чего так опечалился? – спокойно спросил я, когда мы сели в машину. - А ты не опечален? Мы же должны заключить с тобой брак! Ты, вообще-то, должен рвать и метать, нет? - он посмотрел на меня. Глаза его горели. - Не-а. Стас, я не имею личной жизни. Браки, встречи, свидания... для меня - пустое место. Поэтому для меня брак, как пустая речь, - ответил я. – Мы можем с тобой обручиться и по-прежнему вести каждый свою жизнь. Стас повернулся ко мне с широко открытыми глазами. - Ты девственник? – смотрит на меня, как на огра, блин, какого-то. - Нет, я не девственник. Почувствуй разницу между понятиями "секс" и "чувства". Я никогда ничего не чувствовал, это да. В этом смысле я девственник, - заглянув к нему в глаза, сказал я. – А что? Стас ничего не сказал и тронулся с места, открыв мне окно. - Ты чего это? Обиделся? Ой, простите, Станислав Владимирович, забылся, - перешел я на «вы». Стас остановился у моего дома, вышел, открыл мне дверь, взял меня за руку и, закрыв машину, потащил к подъезду. - Эй, Станислав Владимирович, Вы чего это? – я, как тряпичная кукла, шел за ним. Хотя я был выше и сильнее него. - Какой этаж и квартира? – процедил он сквозь зубы. - Третий этаж. Одиннадцатая квартира, - ответил я. Мне было интересно, что будет дальше. Секс? Выговор за небрежное отношение к чужим чувствам? Внутри я усмехался, но мое лицо оставалось бесстрастным. Мы быстро поднялись на нужный этаж. Из бокового кармана в портфеле я достал ключи и протянул ему. Это была своего рода издевка - мне плевать, что ты хочешь сделать, я даже тебе ключи дам. Он затащил меня в квартиру, закрыл дверь и прижал меня к стене. Лицо его было красным не то от злости, не то от смущения. - То есть ты согласен быть моим мужем, верно? – поднял на меня глаза. О, да! Я же выше тебя, мальчишка, и сейчас ка-ак разверну тебя лицом к стене, да ка-ак… Фу, глупые мысли. - Да, я согласен, а что в этом такого? - поднял бровь вверх. - Запомни, у нас не будет «свободного брака», понял? – прошипел мне в лицо, поднявшись на цыпочки. - Ты хочешь сказать, что заставишь меня полюбить тебя? Верно? Я правильно всё понял? – с издевкой протянул я. Это так заводит. Класс. Мой босс, красный как рак, говорит, что заставит меня его полюбить. - Именно так! - прошипел он и наконец прикоснулся к моим губам. Мы ведь не дикари, верно? Прям в прихожей-то! Так не пойдет. - Станислав Владимирович, - произнес я, отодвинув его от себя. – Вы бы хоть разулись, - усмехнулся я, отошел от этого неуравновешенного парня и нагнулся, чтобы развязать ботинки. – Проходить будете? Или Вы ко мне ненадолго? – Первый вопрос я протянул с усмешкой, а второй - наигранно-грустно. - Буду, - мой начальник повернулся ко мне самой симпатичной частью тела, на что я усмехнулся, легонько провел по ней ладонью и скрылся на кухне. Но я заметил его уничтожающий взгляд. - Вам чай, кофе? Может, Вы голодны, Станислав Владимирович? Я могу ужин разогреть, - выглянул я с кухни в своем любимом фартучке. - Чай и ужин, - прошел на кухню и сел за стол. – Ты какой-то другой. - Конечно, другой. Я же на своей территории, - улыбнулся я и поставил перед ним тарелку со спагетти под соусом с фрикадельками. – Приятного аппетита, - сказал и я сел рядом с ним с такой же тарелкой. Стас накрутил на вилку спагетти и отправил в рот. А я смотрел. Понравится или нет? - Ошинь фкуфно! Ты ховофая вена! - с набитым ртом и с довольной улыбкой сказал он. По телу разлилось такое тепло. Никогда такого не чувствовал. Я готовил только своей сестре, а тут другой человек говорит тебе; «Очень вкусно! Ты хорошая жена!» Мне стало так хорошо, и я, похоже, покраснел. Чтоб Стас не заметил, я уткнулся в тарелку и начал поедать спагетти. Чайник на плите засвистел, и я выключил газ. Достал две одинаковых кружки. Разлил заварку (я не пью чай из пакетиков) и залил кипятком. - Тебе холодной водой разбавлять? А сахара сколько класть? – спросил я. - Не-а, не разбавляй. Сахара две ложки. Только лимончик положи, - довольно произнес он. Так я и сделал. Поставил перед ним кружку. Себе же я разбавил холодной водой из бочки и положил лимон. - У меня пирожные, оказывается, есть. Будешь? – выглядываю из-за дверцы холодильника. - Буду, - согласно кивает он. Я поставил перед ним тарелку с выложенными на ней пирожными. Он доел спагетти и запил чаем. - Спасибо, - положил тарелку в раковину и уселся пить чай с пирожными. Так мы и провели ужин. А затем я предложил пройти в гостиную. - Вау. Какой интерьер у тебя. Так красиво, - говорит он с детской улыбкой. - Да? Спасибо, я сам всё выбирал, - наиграно-гордо говорю я. Хотя, впрочем, приятно. - Я сегодня у тебя останусь? Можно? – спрашивает он, плюхаясь на диван. Смотрю на него внимательно. У него покраснели уши.Выглядит мило. - Да, конечно. У меня большая квартира, - ответил я, садясь на диван рядом с ним. Включили телевизор. Нашли какой-то фильм. Я, правда, заинтересовался и даже не заметил, как мой гость лежит у меня на плече. Хотелось так и сидеть, но мышцы затекли, поэтому я аккуратно отодвинулся от него и, подхватив на руки, понес в одну из спален. Нежно касаясь кожи, я раздел его, накрыл одеялом и, закрыв за собой дверь, ушел спать к себе в комнату. На душе впервые было так легко, и, едва коснувшись подушки, я сразу отключился. Так и закончился четверг. ____________________________________

http://vk.com/morgana_blackwood