Неожиданный Соулмейт

Маг скорости посмотрел на спорящих Огрона и Черного Круга в странном обличии первого. Двое не могли договориться о том, как относиться к Рокси и о том, стоит ли забрать у неё Белый Круг. Антипод артефакта, принадлежащего феям, был против уничтожения «коллеги», а лидер относился к идее стирания с лица реальности Белого Круга все лояльнее и лояльнее. Анаган не мог понять, почему Чёрный Круг не заткнул Огрона, заставляя его смириться с его решением, ведь теперь силы всех четырёх охотников завязаны именно на него и одно только усилие с его стороны сделает опытных магов беспомощными. Нет, конечно, они не станут беспомощны полностью, ведь они сильны и физически, но плюсы от их природы были столь полезными, что мужчины в большинстве случаев полагались именно на них. А если он лишит их сил именно в бою… смерть побратимам гарантирована, если сражаться они будут не против Винкс. По крайней мере, Флора поможет его друзьям. Фея природы… Флора, Как же это имя ласкало слух и грело душу. Анаган невольно погладил предплечье, где под рукавом скрывалась метка – знак его неразрывной связи с юной линфейкой. Внезапный хлопок заставил его обернуться и он увидел довольных собой мужчин, хотя он сомневался, можно ли это определение относить к артефакту, принявшему внешность Огрона. - Хорошо, я согласен. Кстати, Огрон, не желаешь узнать, чем сейчас занимается твоя соулмейт? Вот ещё непонятность. Зачем Чёрному Кругу Белый Круг, если они полностью противоположны, он понять не может. А тут ещё и это - то есть, «их» артефакт может связываться с Белым и через него узнавать новости о нынешней хозяйке Круга Фей. Вероятность разумности Белого Круга повышается в глазах Анагана, иначе бы Черный так бурно не реагировал на логичное предложение об «убийстве» его антипода. Рядом зашипел Думан, свернувшийся змеем у камина. Метаморф всегда принимал такой облик, когда сильно нервничал, но делал это только в кругу своих, что неизменно льстило его названым братьям. Смотря на него, Анагану пришла в голову неожиданная мысль. Не смотря на слова Думана и Гантлоса, что им осталось ждать своих половинок ещё немного, по сравнению с веками ожидания, маг скорости гадал, как это произойдет. Когда родилась его драгоценная, метка вспыхнула в цвет магии его возлюбленной, такого чистого зелёного ни у кого, кроме жителей Линфеи, не было, и тогда он с товарищами отправился в тот мир. О! Сколько бы он ни искал, нигде не было младенца женского пола, что с рождения принадлежал только ему. И лишь сейчас, благодаря рассказу феи природы он узнал, что родилась она конечно на родной планете, но её родители тогда временно переехали на Домино, для помощи в выращивании редкостного растения, цветущего раз в три тысячи лет. Флора и получила своё имя, на котором настояли жрецы Великого Дракона, когда с помощью её спонтанной неосознанной (произошедшей лишь из-за желания помочь одинокому растению) магии вокруг Ликомии выросли ещё несколько его сородичей. Тот выброс силы был первым, после которого вокруг ребенка цвели и росли те растения, что считались вымершими или погибшими в военные эпохи. Тот факт, что Огрон обрёл соулмейта, прошел почти незаметно, ведь все они тогда были серьезно заняты и валились с ног от усталости. Если честно, Анаган пока не понял, как относиться к новости, что Черный Круг на их стороне и что они разрабатывают план о спасении своих соулмейтов. Однако тревога за Флору перевешивала любые сомнения – он не позволит никому причинить ей вред. Память услужливо подкинула воспоминание о Гелии, бывшем парне Флоры, племяннике Саладина. До их официального разрыва ревность к этому специалисту едва не стоила Анагану нескольких ребер. Во время одного из спаррингов с Гантлосом неосторожная мысль о сопернике привела к тому, что Гантлос впечатал его в стену, приводя в себя после того как маг скорости потерял контроль от ревности к Гелии. Спасибо Солис, их личному медику с Солярии, отрабатывающей давний долг – быстро поставила на ноги. Болело тогда не столько тело, сколько душа. Черная зависть и ревность ядовито шипели: куда ему, охотнику на фей, до этого Гелии – уважаемого человека, племянника директора Красного Фонтана. Что он, темный маг с сомнительной репутацией, мог предложить дочери известной семьи? Эти ядовитые мысли терзали его, пока сама Флора, заметив его мрачное настроение и вспышки плохо скрываемой ярости при упоминании ее бывшего, не взяла дело в свои руки. Она просто схватила ошеломленного, несопротивляющегося Анагана и, воспользовавшись телепортом, одолженным у принцессы Стеллы, перенесла их на Линфею. Прямиком к дому ее родителей – знакомить со своим соулмейтом. Охотник был несказанно удивлен. Он-то ожидал банальных утешений в духе «все будет хорошо», которым все равно бы не поверил, начитавшись в юности слащавых романов и насмотревшись на реальные жизненные драмы. Флоре же удалось не просто выбить его из колеи – она заставила его почувствовать себя живым, растерянным и… счастливым. Родители юной феи, казалось, были потрясены до глубины души. Впрочем, не столько тем фактом, что избранник их дочери старше ее на несколько веков – чего не случается в мире долгоживущих рас – сколько тем, кем он оказался. Родос, отец Флоры, сурово сдвинув брови, негромко, но веско предупредил Анагана: если их дочь пострадает из-за него… Мужчина не договорил, лишь выразительно покосился на полки со склянками ядов и противоядий. Анаган, наемник из печально известного "Черного Круга", прекрасно осознавал: несмотря на свое долголетие, он вряд ли переживет месть этой семьи, которую почитали едва ли не выше правящей королевской династии. Алисса, мать девушки, попыталась смягчить резкость мужа тихими извинениями. Однако даже в ее медовых интонациях Анаган нутром чуял скрытую угрозу. И не ошибся. Стоило Флоре отвернуться, чтобы обнять вернувшуюся из школы младшую сестру, как Алисса медленно провела изящным пальцем по собственному горлу. Намек был более чем красноречив. Ужин прошел в напряженной атмосфере, но его, хотя бы не выставили за дверь. Удивительно, но самой прямолинейной оказалась Миэли. С ангельским личиком и зачарованным кинжалом в ручонках, который так и норовил «случайно» вонзиться ему в горло, она прошипела несколько угроз. Флоре пришлось буквально спасать своего мага от праведного гнева своей семьи. Позже она долго извинялась за родных, пока Анаган, которому этот поток оправданий порядком надоел, не прервал ее поцелуем. Ведь это совершенно нормально, что ему угрожают и даже чуть не выполнили эту угрозу в жизнь, ведь он тоже бы не доверял какому-то охотнику на фей, при условии, что твой ребенок является, вообще-то, феей, даже если охотник является родственной душой этого самого ребенка. Вспоминая все это, маг скорости думал, что будет с его братьями. Кем окажутся их соулмейты? С каких планет, что немаловажно, в какой семье? И с какими способностями, кем они окажутся и, самое главное, примут ли соулмейты Гантлоса и Думана? В их реальности отказаться от родственной души почти невозможно, но это «почти» было решающим: вторая половина могла отвергнуть пару, если испытывала к ней искреннюю ненависть. И Анагану и Огрону нереально повезло, что их возлюбленные-феи не ненавидят их, охотников на фей. Все же у крылатых хранительниц имеется что-то вроде «фейской солидарности», в особенности, если среди жертв были соотечественницы. Нет, охотились они в основном на земных фей, но попадались им и жительницы иных миров. Маг скорости мельком взглянул на вошедшего в гостиную блондина и едва заметно качнул головой – мол, не вмешивайся. Очередной, уже который по счету, спор Огрона с кем-то из Черного Круга гремел так, что, казалось, дрожали стены. Гантлос понял без слов: кивнув, он опустился в кресло и устремил взгляд на пляшущие в камине языки пламени. В это время Думан, только что скользивший по полу гибкой змеей возле жаркого очага, с легким щелчком суставов распрямился, снова обретая человеческий облик. - Думан… осторожнее, если будешь столько превращаться, то можешь утратить разум. - Я знаю, - голос Думана был еще чуть шипящим. - но никак не могу отказаться от этой привычки. Анаган, я уже не тот мальчишка, которого вы встретили впервые. - Да, Думан. Не обращая больше внимания на товарища, брюнет прикоснулся к заветной метке, с именем родственной души, чьего рождения так долго ждал.

Флора

Оно отзывалось в груди тихой радостью, заставляло сердце биться чаще. Его свет, его надежда… его самая большая уязвимость. Зеленоглазая девушка, юная настолько, что разница в их возрасте измерялась столетиями, заполонила все его мысли. И с этой мыслью приходило беспокойство, ледяными тисками сжимавшее грудь. Опасение, что связь с ним, Анаганом, да еще и на фоне грядущих событий, поставит ее под удар. Покровители… Кто знает, на что они способны? Быть может, им уже известно о готовящемся предательстве и теперь лишь ждут, когда наемники попадутся в их ловушку? А что, если они знают об их соулмейтах? Выжидают лишь знака, чтобы разом уничтожить не только мятежников, но и тех, кто дорог им больше жизни? Память предательски подсунула мысль о том, как слабы феи против тех, чья сила не связана с Тьмой и ее аспектами. Слишком легко подстроить "несчастный случай", слишком много переменных в этой игре, где ставка – жизнь Флоры.