Администраторский

Глава 11. Июнь, 1544 Дворец шехзаде Селима в Конье утопал в темноте ночи. В покох фавориток царил хаос и смтение. Все волновались за жизнь любимицы Шехзаде Селима. В комнате находились слуги, Гюмюшь Хатун и сам Шехзаде стол рдом с обездвиженной Турхан. Гюмюшь Хатун подошла к Турхан Хатун, неподвижно лежащей с бледным лицом и окровавленным телом. Раны кровоточили везде: на руках, груди, на шее, на животе. Вид был ужасный и жуткий. Она может умереть. Турхан потеряла сознание от боли и ран, и сейчас ничего не чувствовала. Неужели, так закончится её жизнь? Такова её судьба? Нет ее спасут, Гюмюшь это знала, и верила в лучшее. Лекарша, уже пожилая женщина, одетая в привычную белую льняную рубаху до пят, подпоясанную лентой с большой бляшкой, с чемоданчиком в руках вошла в апартаменты, выполненные в светлых персиково-золотисто -медных тонах фаворитки Шехзаде. - Где ты ходишь?!- негодовала хазнедар гарема. Зулия Хатун, так звали врача, не стала отвечать на гнев калфы, вероятно, что у нее была важная операция, а сразу же принялась за работу. Женщина прочистила раны Турхан, а после остановила кровь, затем наложила мазь и перебинтовала места поражения. Все эти процедуры заняли долгое время, за которое Шехзаде Селим, облаченный в шелковую пижаму оливкового оттенка, со взъерошенными волосами спрашивал смотрительницу гарема, как все произошло. Женщина отвечала четко и ясно, признавая свою вину. Хотя она и сама мало, что знала. - Ну, как обстоят дела с моей фавориткой?- поинтересовался юноша у лекаря, когда та сложив все свои инструменты, собралась уходить: - Она очень слаба, но ее вовремя спасли. Еще несколько минут и Хатун бы истекла кровью. Сейчас девушке лучше поспать. Нужно время, чтобы она очнулась. - отчиталась Зулия. - Но Вам нужно знать ещё кое-что. -женщина подняла на шехзаде глаза: - девушка беременна Селим мгновенно расплылся в улыбке. Он был счастлив услышать радостную весть. В последнее время навалилось так много дел, ещё и ссора с Нурбану. Весть о беременности Турхан стала для него, словно глоток живительной воды в жаркой пустыне. - А с ребенком что? - выскочил вопрос сам собой, после чего Шехзаде решил, что ему это очень важно: - Он не пострадал. - вот они нужные слова, которые так нужны были престолонаследнику. Они словно бальзам на душу. Едва заметная улыбка появилась на лице юноши: - Прекрасно, Зулия. Ты доставила нам хорошие новости - Селим уже пожалел, что не носит с собой монеты. Нужно было бы за приятную новость поблагодарить лекаршу. - Гюмюшь Хатун, пусть Зулию наградят от моего имени - Как прикажете, Шехзаде - покорно поклонилась хазнедар. - Ты можешь идти - обратился юноша к целительнице. Та поклонившись наследнику, покинула комнату фавориток. - Провести тщательное расследование, Гюмюшь Хатун. Та, что осмелилась налить яда на платье, должна быть сурово наказана. - боращаясь к смотрительнице гарема, произнёс наследник. Он, заложив руки за спину, вышел вместе с Гюмюшь. - Турхан Хатун выдать отдельные покои и слуг в распоряжение. Пусть не в чём не нуждается. позже загляну к ней. - строго проговорил Селим, и покинул гарем. Гюмюшь Хатун облегченно выдохнула. Угроза миновала. - Ну, что встали. Быстро готовьте покои для Турхан Хатун - грозно отдала приказ управительница гарема. Нурбану успела вернуться в покои фавориток сразу после ухода Шехзаде. Чтобы на неё не пало подозрение, девушка ещё раз проверила, чтобы улики были уничтожены. А сама принялась ухаживать за Турхан Хатун. Она поправила ей подушку, подавала воду, поила её. Да, на этот раз Нурбану никто не сможет обвинить. Нет доказательств. Она понимала, что от себя не скроешься. Расплата всё равно наступит. Венецианка не чувствовала радости от содеянного. Наоборот, она корила себя. Это грязная победа. Да и победа ли? Турхан ведь беременна и получила новые покои. Теперь она стала на ранг выше. Её статус - икбал. Нурбану тяжело вздохнула. В этом дворце она потерла невинность. Как же это подло и низко. Она не хотела быть такой. В Гриффинпауэре всё изменилось. Раньше город жил спокойно и тихо, все наслаждались жизнью. Но после того, как дочь короля попала под кровавый дождь, правитель обезумел. Так перешёптывались слуги. В тот вечер, вечер, когда по всей стране прошёл кровавый дождь, он казнил всю стражу принцессы, всех служанок королевы, оставив в живых только самую близкую - Эльпиду, но и той назначили наказание. Её понизили в должности и лишили титула герцогини, забрав имения покойного мужа. Некоторое время она была простой рабыней. Но, позже вернули, по просьбе самой принцессы - Глафиры Россерс. Всех слуг девочки заменили, приставили надёжную охрану. А Роберто Уэрбер был награждён и отправлен учиться. Когда вернулся в замок, то король пожаловал ему титул лорда канцлера. Благодарности короля не было предела. Глафира рассказала, как Роберто закрывал её своим телом от дождя. Лишь Королеву Эву правитель не простил. Он перестал проводить с ней ночи, не приходил на завтраки, перестал уделять внимание, а в последнее время стал игнорировать. Эва совсем поникла, ведь с дочерью у неё сложились сложные отношения. Из-за постоянных запретов, Принцесса перестала доверять матери, молчала в её обществе, сторонилась её. Королева медленно увядала в замке, словно роза от зимней стужи. Розовый сад обдало лёгким веянием ветра. Листья на деревьях и кустах зашуршали. Раздался треск, и апельсин, источающий приятный аромат, очутился на земле. Ясное голубое небо осталось не тронутым. Солнце согревало землю своими яркими лучами. Эльпида стояла рядом с королевой Эвой , не привлекая внимания в чёрных одеждах. Королева, внимательно наблюдая за мужем, наслаждалась приятной солнечной погодой. В последнее время она мало гуляла в саду из-за проливных дождей. Король Гелиодор обнимал свою дочь, и гладил белёсые, словно снег, волосы. Он сожалел о произошедшем случае с Принцессой. Гелиодор обвинил во всём королеву, и отлучил её от себя.  Больше он не принимал в своих покоях Эву Россерс.  Глафира попала под кровавый дождь, и поплатилась внешностью. Детское личико вмиг преобразилось.  Некогда карие глаза сейчас блестели золотом, а светлые, словно золотые колосья ржи, волосы потеряли свой окрас. Кроме того, голос Принцессы изменился до неузнаваемости. Долгое время Глафира переживала о произошедших изменениях. Она, с ужасом, смотрела на себя в зеркало, и не могла полюбить себя, и принять новую внешность. Семья проживала трудные времена. Гелиодор пытался решить нескончаемые дела государства, королева искала расположения мужа всеми доступными средствами, а Глафира тосковала о своей потерянной красоте. Эльпида решила воспользоваться случаем, чтобы изменить свою жизнь раз и навсегда. Ей было достаточно лишь мимолётного  взгляда с улыбкой в сторону венценосного мужчины. Гелиодор скучал по женским рукам и ласкам долгое время. Он уже не помнил, когда проводил ночь в компании своих служанок. Эльпида знала это и начала действовать. Карие её глаза засветились неким очарованием, а розовые губы изогнулись в едва заметной улыбке. Глафира и Эва сейчас мило общались и попивали фруктовый чай, не замечая искусных переглядываний служанки королевы и короля. - Мама, с Вашего разрешения, я бы хотела покататься на своём аликорне – произнесла девушка четырнадцати лет – Принцесса. Волосы Глафира собрала в высокую причёску и скрыла их под золотистой сеточкой, лишь оставив две вьющиеся пряди. Таким образом она показывала недовольство своей внешностью. Эва уже давно не отпускала дочь одну. Она приставила к ней двух служанок, которые под страхом смертной казни, не должны оставлять Принцессу. Их обязанность защищать девушку ценой собственной жизни. Королева боялась за дочь, ведь в произошедшем она винила только себя. На самом деле, никто не виноват. Это должно было случиться. Так повелел святой Кьюппи. Но никто не хотел принимать правду. Кровавый дождь – лишь каприз природы. Многие люди пострадали: кто-то умер на месте, кто-то лишился внешности, а кто-то тяжело заболел. Ни один попавший под кровавый дождь не смог выйти не тронутым. - Нет, Глафира.Это очень опасно. Ты принцесса и обязана беречь себя – строго произнесла королева. В её голубых глазах читалась сталь. Она не терпела возражений. После случая с дочерью и отлучения короля, что-то сломалось в Эве. Она видела везде опасность и предательство. Она стала подозрительнее, злобнее и строже. - Но что может со мной случиться? Я живу, словно пленница в клетке – огрызнулась девушка, воззрив на мать недовольный взгляд золотых глаз. - Не желаю ничего слышать – бросила Королева, и кивнув Эльпиде, , молчаливым кивком головы, приказала увести дочь. Служанка охотно согласилась, потому что «гляделки» с королём её изрядно измотали, но она понимала, что должна выдержать это ради своего будущего. Эва, даже не подозревая, что задумала её фрейлина, продолжала всё также доверять ей. Мысли о смене главной служанки совсем пропали. Королева больше не искала ей замену. Когда ушла Эльпида, Гелиодор принялся вставать из-за стола, зашелестев богатством одежд. В свете солнечных бликов заиграла яркими красками его золотая корона. Эва подняла взгляд голубых глаз на мужа, смутно надеясь на его теплоту. Но, как и ожидала, в ответ получила взгляд тёмных глаз полный укора и недовольства. Гелиодор смотрел на жену с пренебрежением. - Прошу, давай поговорим -  произнесла Эва, удерживая короля за мужественную руку. - Нам не о чем с тобой разговаривать – словно очень болезненная пощёчина, раздались в ушах королевы его слова. Она почувствовала, как предательские слёзы обжигают щёки. В этот миг женщине захотелось провалиться сквозь землю, испариться, уйти. Он никогда не простит её. Мрачное понимание этого заполнило сознание женщины. Она отпустила руку короля ровно в тот момент, когда осознала это. Гелиодор не хотел находиться в обществе женщины, которую презирал. - Если ты ещё раз попытаешься со мной заговорить, Эва, клянусь, я убью тебя своими руками.  Мы являемся мужем и женой лишь для других. Ты потеряла меня в тот момент, когда позволила нашей единственной дочери сбежать и попасть под кровавый дождь – грубо бросил Гелиодор, и развернувшись, ушёл. Для себя король уже давно  всё решил. Он никогда не простит Эву. Ей нет места у него в сердце.       Гелиодор помнил загадочный пленящий взгляд Эльпиды. То, как томно смотрела она на него из-под полуопущенных ресниц. Не смотря, на её тёмный облик, король чувствовал, что  Эльпида притягивает его. Интересно, чувствует ли она тоже самое? Это тяготило его больше всего остального.        Королева Эва осталась сидеть в саду. Теперь она чувствовала себя здесь лишней. Чай стал холодным, стол одиноким, а сад чужим. Эва чувствовала, что ей тесно в этом мире. Она задыхается, никому не нужная. Дочь ненавидит её за постоянные запреты, муж презирает, у неё нет ни друзей, ни родных – никого не осталось. Эва стёрла со щеки бегущую слезу и встала, оглядевшись по сторонам, она покинула роскошный розовый сад. Мелек Султан, в компании служанок, стоящих за спиной, читала сыну очень интересную сказку. Шехзаде Ахмед с интересом слушал мамин голос и представлял все события. Вечерами женщина теперь была одна, поэтому коротала их с сыном. Селим навещал её редко. Мелек ещё сильнее, ем раньше, мечтала понести. Она знала, что ребёнок привнесёт в их жизнь счастье, возродит былую любовь. Гюрай сказала, что нужно кольцо с рубином в обмен на зелье, которое позволяет забеременеть, и женщина отчаянно искала украшение. Она приказала Фирузе Хатун обойти все лавки ювелиров в городе, но поиски были напрасны. Султанша ничего не нашла. Фирузе Хатун вернулась в покои поздно вечером со стаканом тёплого молока. Слуги уже подготавливали Шехзаде Ахмеда ко сну. Девушка рассказала Госпоже о последних событиях в гареме. То, как грубо обошлись с Турхан, потрясло Мелек Султан до глубины души. - Кто мог сотворить такое? Поднять руку на гарем шехзаде равносильно тому, что поднять руку на него самого. - разочарованно произнесла Султанша, удобно сидя на диване, оббитом дорогой парчой светло-оранжевого оттенка. Фирузе Хатун стояла рядом, она была одета в простое бежевое платье без излишеств и без дорогих деталей. В отличие от Мелек Султан, которая сверкала роскошью одежд. Синее паровое платье, расшитое светлой нитью геометрическим узором в области декольте, выгодно подчёркивало стройное, словно у молодой сосны, тело женщины. Мелек была очень красива, одни только большие голубые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, что значили. Милый румянец и пухлые чувственные губы. А как красиво светились блеском её каштановые волосы, завитые прядями. Она была самим воплощением ангела, о чём свидетельствовало её имя. Прекрасна и нежна, словно ангел - так отзывались о ней те, кто видел лишь однажды. Но сейчас это не волновало женщин. Они продолжали обсуждать отравление Турхан. - Шехзаде приказал тщательно провести расследование. Сейчас Серхат Ага опрашивает каждого, кто хоть как-то мог взаимодействовать с ней.- Доложила Фирузе. Она вспомнила, что видела Нурбану у хранителя покоев. - Даже Нурбану позвали, Госпожа - Вот как? - рассеянно-задумчиво протянула Мелек Султан. - Видно, Турхан Хатун очень заботит Шехзаде. - Дело в том, что девушка беременна - резко произнесла Фирузе, а после прикусила губу. Она поняла, что не должна была рассказывать своей Госпоже такие новости. Ведь это самое большое желание Султанши - забеременеть и родить здорового Шехзаде. - Простите - виновато опустила голову Фирузе. Мелек Султан, когда услышала о беременности соперницы, как-никак она являлась любимицей шехзаде долгое время, очень огорчилась. Она прекратила разговор, отправив служанку к Шехзаде Ахмеду. - Займись наследником, Фирузе - старалась, как можно спокойнее, говорить Мелек. Только получалось у неё весьма скудно. Замок Гриффинпауэра растворился в ночной тиши, скрытый кронами деревьев, которые освещала своим сиянием полная луна, показавшаяся на ночном небе. Она освещала своим сиянием крышу замка и проникала в окна домов. Уже стихли птичьи трели. Слух ласкала полная тишина. Жители города заканчивали свои дела, и готовились ко сну: кто-то убаюкивал детей, кто-то читал в полумраке, кто-то переодевался ко сну. Лишь Эльпида Ефокс - это семейная фамилия, которую получила Эльпида после того, как стала вдовой. Она не спала. Женщина, освобожденная от работы у королевы, решила отдохнуть. Неделя выдалась тяжёлая. Укутанная густыми клубами пара, а также полностью скрытая от лишних глаз толстым слоем мыльной пены, фрейлина королевы спокойно нежилась в ванне. Она откинула голову на бортик ванной и закрыла глаза . Женщина лежала в приятной тёплой воде, разомлевшая и расслабленная . Леди ждала этого целую неделю. Она чувствовала каждой клеточкой своего тела, как тепло ласкает, и в тоже врем, обжигает её кожу, забирая все тяготы, хлопоты, заботы. Мыслями Эльпида была не здесь, а совсем далеко, даже не фрейлиной, а королевой. Она и сама пугалась своих мечт, но не могла ничего с собой поделать. Когда она потеряла семью, которых так любила - пообещала себе, что жизнь кончена. Она не притронется к другому мужчине, не возьмёт на руки дитя, не станет мамой. Счастья нет. Она уже была счастлива. За него приходится дорого платить. Эльпида заплатила цену. И эта цена - смерть. Ефокс смотрела в будущее. Больше она не хотела всю жизнь служить королеве фрейлиной. Женщина сама намеревалась стать правительницей. Колесо вереницы было запущено - король уже начал уделять внимание Эльпиде. Женщина для себя решила, что пора тёмных платьев и однообразных причёсок прошла. Такая серая мышь королю быстро наскучит. И он позабудет о ней сразу после первой ночи. Эльпида планировала задержаться в его жизни намного дольше. Лёгкие поглаживания по щеке мужской рукой, грубо вырвали женщину из размышлений. Схватившись за бортики ванны, фрейлина королевы, испуганно распахнула карие глаза и привстала . С иронической улыбкой и приподнятой бровью, на неё смотрел король. Постепенно успокоившись, женщина выдохнула. - Ваше величество, - произнесла Эльпида. На удивление, голос её был спокойный, даже не дрожал. - Продолжай - произнёс Гелиодор, остановив попытки и подданной встать из ванны. Женщина, не разрывая зрительного контакта, вернулась на своё место. Вновь пена поглотила её стройное тело, оставив открытыми лишь ключицы, плечи и голову. Не говоря ни слова, Гелиодор опустился на кресло рядом, налил себе эля, и продолжил наслаждаться прекрасным видом Эльпиды. Эль пьянил разум и сознание, побуждая в нем самые страстные и порочные мысли. Леди Ефокс, без капли стеснения, продолжала принимать ванну, наслаждаясь тёплой водой и пеной. Она этого и ждала, сейчас глупо было стесняться.  На утро, когда рассвет окрасил небо в синие оттенки, а над Стамбулом стал показываться кусочек солнца, воздух в саду был свежим и прохладным, в гареме девушки уже принялись за работу. Султанши тоже были заняты своими делами. Вот, например, Махидевран Султан сидела в своих покоях красиво и уютно обставленных, и ожидала прихода Гюрай Хатун - это провидица. Она знает заговоры, может приворожить, видит будущее, лечит от серьезных болезней и многое другое. Да, да та сама Гюрай Хатун, к которой недавно обращалась Мелек Султан. Никто не понимал, каким загадочным образом, провидица может передвигаться из города в город. Некоторые говорили, что она ведьма и может перелететь, другие говорили, что их двое, а это просто копия Гюрай Хатун, люди могли поверить во многое, но факт оставался фактом - ведунья имела возможность быстро передвигаться по Империи. Мать Шехзаде Мустафы позвала ее чтобы разобрать свой сон, который каждую ночь снится и ту девушку, что не оставляет ее в покое. Да, с недавних пор Султанша знала, то ищет дочь, ведь во сне она увидела девушку. Теперь Махидевран ещё больше мечтала найти дочь. Она, сидя на дорого оббитой парчовой тканью лавандово-голубого оттенка, софе, нервно теребила край своего темно-зелёного тафтового одеяния. Женщина переживала, чтобы все осталось в тайне. Махидевран считала, что те, кто сразу забрали ребёнка, могут вновь это сделать. Поэтому, Султанша никому не говорила правду. Женщина наполнила хрустальный бокал шербетом и сделала несколько глотков. Спустя некоторое время в сопровождении Салихи Хатун в роскошные покои, обставленные со вкусом и выполненные в синих, фиолетовых и серых тонах, вошла женщина средних лет. Ее одежда была странноватой для дворцовых жителей. Это не привычное всем серое платье , а скорее блуза с клёшными рукавами и длинная юбка. Все было бы обычно, если бы не короткие веревочки, что свисали по всей одежде. Черный в сочетании с серым, поэтому Гюрай Хатун была больше похожа на ворону. В качестве украшения гадалка одела черные бусы. Ее темные накрученные волосы были рассыпаны по плечам. В них виднелись вплетенные бусины на нити. Зеленые глаза осматривали шикарные апартаменты Махидевран. Женщина подошла к хозяйке покоев и поклонилась. Госпожа указала служанке на выход. Гостья присела напротив Госпожи на такую же удобную мягкую софу, подобно той, на которой восседала "весенняя роза": - Слушаю Вас, Махидевран Султан - произнесла Гюрай Хатун. Ее голос был тонким и нежным. Она не была похожа на грубых старых гадалок. Кроме того провидица обладала привлекательной внешностью: черные глаза, темные волосы и высокий рост. - Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Я вижу светловолосую девушку, но не могу разглядеть ее лица, а когда подхожу, чтобы повернуть ее к себе девушка исчезает.- пожаловалась мать наследного Шехзаде. Она так мечтала, чтобы ей снилась родная дочь. Как же она хотела увидеть девочку, обнять её, вдохнуть аромат. Гюрай Хатун призадумалась, а после достала из-под одежды клочок бумаги, на которой была написана молитва: - Перед сном прочтите эту молитву, Госпожа. А после засыпайте. Вы увидите ответ на свой вопрос - ответила гадалка, а после встала. - С Вашего позволения, Махидевран Султан - Госпожа тоже встала и протянула женщине мешочек : - Это должно остаться между нами - приказала мать Шехзаде. - Разумеется - ответила Гюрай Хатун, забрав мешочек и с поклоном удалилась. Махидевран отложила листок до вечера и стала выбирать наряд для прогулки в саду.