Администраторский

Глава 13. Июнь, 1544 Ну, а вечером, когда прекрасный дворец Топкапы стал постепенно заполняться светом факелов и свеч, а люди готовились ко сну, Шехзаде Селим возвращался из покоев Турхан Хатун, с которой они провели весь день. Девушка явно шла на поправку, она начинала сама есть, громче говорила и даже могла встать. Положительная динамика Турхан Хатун радовала наследника.       Турхан и Селим вместе читали и обсуждали книгу по истории Османской Империи. Селим рассказал девушке, как его предок Султан Мехмед завоевал Константинополь. Что после ему дали название Стамбул. Турхан была в шоке от рассказа. Заметно, что девушка увлекалась историей, Селиму это нравилось. Она не строила козней другим соперницам, не устраивала драки и склоки в гареме, а лишь занималась саморазвитием, чем привлекала к себе Шехзаде ещё больше.       Но, как бы хорошо наследник не относился к своей беременной фаворитке, Нурбану он не забывал. Он прекрасно понимал, что про Атике его ревнивая возлюбленная обязательно узнает. И возможно даже, устроит скандал. Честно признаться, Шехзаде поднадоели её постоянные претензии, вечные ссоры. Да, ему нравилась непокорность и строптивость наложницы, но у всего есть границы. И у терпения сына Султана тоже.       Однако, не смотря на это, Шехзаде всё же приказал Гюмюшь Хатун позвать девушку. Он надеялся расслабиться в компании Нурбану, наслаждаясь массажем её нежных рук. Селим даже переоделся в ночную рубаху из алого шёлка с вышитыми львами на плечах. Шехзаде приказал подать вино в покои и ждал наложницу.       Вскоре в покои вошла Гюмюшь Хатун с лёгким почтительным поклоном - служащая в гареме, отвечающая за финансы старшая калфа. Не смотря на то, что выглядела женщина молодо, она уже прожила больше сорока зим и верно прослужила монаршей семье больше двадцати лет. Наследник очень ценил служанку и относился к ней уважительно. Гюмюшь в ответ также почитала Шехзаде. - Шехзаде Хазретлери* - обратилась она к представителю династии. Гюмюшь набрала побольше воздуха в рот и вздохнула, а после сказала. Слова давались ей с трудом, так как она понимала, что разозлит ими наследника. - Нурбану Хатун отказалась прийти, Господин Селим, услышав слова калфы, разочаровался и расстроился. Он угрюмо присел на диван, налил себе виноградного вина, и приказал служанке: - Отказалась, значит - буркнул наследник, а после небольшой паузы добавил ,- тогда пусть Атике Хатун придёт - спокойно произнёс он. Селим надеялся успокоиться и приготовиться к сложному завтрашнему дню. - Как прикажете - ещё раз поклонилась Гюмюшь Хатун и покинула покои наследника. В ожидании Атике, Шехзаде вышел на террасу. В одной руке он держал бокал с хмельным напитком, другую положил на балюстраду. Ветер небрежно развевал его рыжие волосы и полы тёмного халата. Шехзаде задумался о своих женщинах. На данный момент их было четверо. Мелек Султан напоминала ему ангела. Она была доброй, кроткой, покорной. Растила сына с любовью и обожанием. Девушка всегда была рада наследнику, встречала его с улыбкой. Селим прекрасно знал, что множество раз разбивал её хрупкой женское сердце своими изменами, но ни разу Султанша не пожаловалась и не упрекнула его.       В отличии от жены, Нурбану, будучи простой гёзде - любимой фавориткой, постоянно упрекала его, ругала... Она не хотела принимать жестокие правила гарема и не терпела новых женщин. Сразу она устраивала скандалы из-за Турхан, сейчас не пришла к нему из-за Атике Хатун. Поначалу Селиму нравилось это, он даже возбуждался всякий раз, когда Нурбану кричала. Но, вскоре, надоело. Девушка поняла, что ей дозволено больше, чем другим и делала это снова и снова. В итоге Шехзаде разозлился за её выходки - теперь он сам не хочет видеть венецианку. Но не смотря на всё это, Шехазде любил фаворитку, и готов был простить её. Турхан Хатун Селим ещё не изучил. Он понял, что девушка умна, хитра и терпелива. Она знала всегда, где нужно говорить, а где стоит промолчать. Такая молодая, но уже мудрая. Наследник гордился и уважал свою икбал - беременную фаворитку, он ценил её, но любви к девушке не испытывал. Атике Хатун он воспринимал, как игрушку. Хюррем Султан настоятельно рекомендовала эту девушку, поэтому Селим принял её. А сейчас он сделал это назло Нурбану, Чтобы та ревновала. Холодные руки обвили сзади мужественную спину Шехзаде. Он знал - это пришла Атике. Девушка вела себя тихо - боялась сказать лишнее слово, чтобы не разозлить наследника. Атике, как и все, мечтала родить для Селима мальчика, стать Султаншей, войти в семью. Селим не желал разговаривать с наложницей, лишь позабавляться. Он повернулся к девушке, без лишних слов. Страстно впился в губы Атике и продолжая целовать, вёл к кровати, на ходу избавляясь от одежды. Девушка отвечала с такой же чувственностью, обвивая его шею своими тонкими руками. Они даже не заметили, что у дверей стояла Нурбану Хатун. На её лице было строгое выражение, она своим видом демонстрировала боль. Селим проводил время с другой, и это очень сильно ранило наложницу. Ну кто ещё мог себе позволить ворваться в такой момент в покои? Только она. Селим увидел её уже тогда, когда они с Атике дошли, почти, до кровати в страстной схватке. Поначалу, он растерялся и не знал, что делать. Девушка была красива в зелёном платье из тафтовой ткани. От нее приятно пахло, и вся собой она манила и завораживала наследника. Но, понимая, что должен указать рабыне на её место, и не позволять принебрегать его приказами, Шехзаде воспротивился своим желаниям. Он демонстративно бросил Атике на кровать, при этом прежде оставил поцелуй на её губах, а сам подошёл к фаворитке. Молодой венецианке жгло глаза от непрошенных слёз. В то время как Атике, уже распалённая ласками Селима ожидала его на кровати, будто верная собачка, ожидающая своего хозяина. Она знала, что Шехзаде придёт, и не влезала в их отношения с Нурбану. Вместо этого лишь наблюдала за происходящим. Селим, тем временем, запахнул халат и подошёл к наложнице. Он говорил громким и строгим голосом, заглядывая девушке прямо в глаза : - И что ты здесь хотела увидеть? Зачем пришла? - Узнала одну очень важную новость. Хотела разделить эту радость с тобой. - на таком же повышенном тоне отвечала наложница. - вот пришла бы в подходящее время и рассказала бы. Сейчас, мне не до тебя - голубыми глазами указывая на ожидающую Атике. Девушка прикрыла шёлковой простыней свою наготу. - А чем время не подходит? Ещё не поздно. На улице даже темноты нет - она мотнула головой, отчего её иссиня-черные волосы, украшенные диадемой-обручем, сверкнули в полумраке комнаты. Волосы Селима казались чуть темнее обычного, а глаза пылали неистовым гневом. Он разозлился, и как бы, в подтверждение этого схватил наложницу за локоть, припечатав к стене. Сам он стал так близко к Нурбану, что ей стало тяжело дышать. - Выйди, Нурбану. И не зли меня ещё больше - прижимая её лоб свои лбом к стене, тяжело дыша, говорил наследник. - Я уйду, а ты так и не узнаешь, что я хотела тебе сказать - все же дав волю слезам произнесла наложница. Она выбежала из покоев Шехзаде, и пройдя корридор, прижалась к холодной стене, которая остужала её пыл. В это время, из-за угла, вышла Назлы Калфа. Она аккуратно взяла под локоть наложницу. - Нурбану. Нурбану. Что с тобой? - запричитала служащая гарема. - ты же беременна, тебе вредно плакать - Какая разница, что я плачу? Всё равно мой Селим отвернулся от меня. Он сейчас с Атике, а я одна - слёзы лились сами собой, и остановить их Нурбану была не в силах. Она узнала, что беременна совсем недавно, поэтому не смогла пойти к Шехзаде на хальвет. Девушке стало плохо и она попросила у Назлы Калфы позвать повитуху. Нурбану, чтобы зря никому не давать надежду, не стала говорить о своём подозрении. Она ждала лекаршу для осмотра - вот причина отказа Селиму в хальвете. Назлы привела. Девушка даже не знала, что Атике Хатун в покоях. Венецианка надеялась разделить своё счастье с любимым. Но, всё пошло не по плану. Когда она подошла к дверям, стражники сообщили, что Шехзаде не один. Но Нурбану упрямо доказывала им, что Селим ждёт именно её. Каково же было разочарование Нурбану, когда она увидела страстно целующихся Атике и Селима, продвигающихся к кровати. Казалось, будто сердце вниз ушло, будто огнём жгут лёгкие, будто зажали горло и не возможно дышать - настолько ей было больно. - Ты не думай об этом, сейчас твоя забота — ребёнок - пыталась успокоить подопечную женщина. Назлы Калфа служила уже долгое время в гареме: она старательно выполняла свою работу, за что снискала уважение самой Гюмюшь Хатун. Калфа взяла девушку под руку и увела её из корридоров. Утром в Стамбуле было дождливо, сыро и пасмурно. Не смотря на то, что в Конье в это время, светило яркое летнее солнце. Махидевран Султан сидела у горящего камина, держа пяльца в руках и вышивала своему сыну - Шехзаде Мустафе кафтан. Женщина надеялась сама сшить его для наследника престола. Но сейчас мысли "весенней розы" путались, как и игла с нитью. Махидевран отложила ткань и встала с подушек. Молчать ей надоело и она решила выпытать у Салихи, которая молча стояла рядом, куда дели ребенка - девочку. Начать темноволосая решила издалека: - Ты у меня так долго служишь, Салиха. Но я никогда не спрашивала о твоем прошлом, может расскажешь? Откуда ты? Как попала сюда? - поинтересовалась женщина обманчиво-мягким тоном. Калфа не заподозрила подвоха и принялась откровенно рассказывать своей Госпоже о прошлом: - Да рассказывать вовсе нечего, я родом из Греции на острове Эвбеи, жила с матерью и отцом. Мать помогала бабушке и смотрела детей, а отец торговал маслом и сыром, которые сам делал. В один незабываемый вечер на наш дом напали разбойники, они похитили всех детей из нашей деревни. Дорога была долгая, нас продавали разным людям, после привезли в Стамбул на невольничий рынок, там мы расстались с братом и больше я не видела его. Другие братья умерли в дороге. Когда я думала что все потеряно и жизнь на этом закончена, меня купил Сюмбюль Ага и привез во Дворец. - закончила свою не очень счастливую историю служанка, Махидевран тяжело вздохнула: - Ну, а потом Валиде Султан отдала тебя мне. Понятно, твоя история очень печальна - констатировала Махидевран, затем присела на диван, оббитый дорогой парчой светло-зеленого оттенка. - А я прибыла из Черкессии, мой брат являлся князем - Маашук Кануков. После крещения он принял имя Иван. Так вот мой Иван, с которым я в детстве играла и старалась ему во всем помогать, приказал ехать в гарем Шехзаде Сулеймана, я была тогда молода и невинна. Ехать на чужбину, так я думала в то время, мне не хотелось, но приказы князя, как и Повелителя не обсуждаются, поэтому я собралась и через неделю была в пути уже. Мне здесь все казалось чужим, пока я не познакомилась с Фатьмой Султан - это дочь Валиде . Она взяла меня на службу и учила, а когда пришло время отправила в подарок Шехзаде Сулейману. - с улыбкой говорила женщина, она посмотрела на служанку, которая внимательно слушала рассказ Госпожи, и продолжила: - тот вечер и все последующие были сказкой для меня, он был ласков и нежен и я забыла, что такое грусть. Спустя девять месяцев я подарила династии моего Шехзаде. Мустафа рос славным мальчиком, но я хотела еще детей. Вскоре мой возлюбленный стал Султаном и ему подарили Хюррем, он увлекся ею так же, как и мной когда-то. Я лила горькие слезы из-за ревности, мое сердце разрывалось от боли, но Валиде советовала вести себя, как настоящая Госпожа, поэтому я покорно и терпеливо ждала призыва в покои господина. В один из летних теплых вечеров мое желание сбылось, я забыла, что такое счастье, на то время, но Повелитель смог напомнить об этом и показать его. Спустя девять месяцев я вновь оказалась беременна и была счастлива - Махидевран видела, как лицо Салихи искривляется в гримасе, но она продолжила: - Потом у Хюррем родился Шехзаде Баязид и я покусилась на его жизнь. Помнишь ведь? Никто не узнал ничего об этом, но... я потеряла свою дочь, свою Шах Султан, Всевышний покарал меня - Махидевран смахнула одинокую слезинку, она уже знала, что родила девочку, и посмотрела на Салиху, которая прятала свои глаза: - Госпожа может Вам что-нибудь нужно? - хотела было служанка перевести тему, отввлечь султаншу от разговора, но не получилось. Махидевран потеряла самообладание и вскочив, схватила за горло служанку, припечатав ее к стене. Женщина не ожидала этого, она испугалась. Из глаз рабыни брызнули слёзы, когда хозяйка властно кричала : - Где моя дочь, Салиха?! Я все знаю, это ты отдала ее. Если хочешь живой выйти из этих покоев, говори! - смотрела холодными серыми глазами женщина, сжимая шею служанки покрепче, та уже задыхалась: - Госп...Акх...Акс...я скаж.... скажу - задыхаясь, хватая из последних сил воздух, прошипела Калфа. Махидевран сдавила посильнее шею и отпустила. Салиха упала на колени и начав кашлять, держась за горло, жадно глотала воздух, из ее глаз текли слезы: - Это все Арзу Хатун, я ... Я не знаю... - задыхаясь говорила служанка: - я не знаю, куда она унесла. Махидевран заплакала и присела назад на диван, опираясь на руку. - Дай воды - потребовала Госпожа и Салиха, вся красная от взбучки Госпожи налила ей в стакан, а затем протянула: - Простите меня, Махидевран Султан, да только если бы я не отдала девочку, они убили бы Вас - попыталась оправдаться женщина все еще держась за горло и глубоко дыша. "Весенняя роза" презрительно окинула ее взглядом и ответила: - ты поможешь мне найти ее, иначе ... я буду мучить тебя каждый день, Салиха. Ты только пытками искупишь вину. Понимая, что участь ей грозит не завидная, Салиха очень испугалась за свою жизнь. Она готова была сделать всё, что только не пожелает Махидевран Султан. - Я все сделаю, Госпожа, только прикажите - сидя на коленях у ног матери Шехзаде Мустафы пообещала женщина. Махидевран такой ответ устроил, и она согласно закивав, вернулась на своё место. Понимая, что он обидел свою возлюбленную, Шехзаде Селим решил исправить ситуацию. Вчера, когда он выставил Нурбану с покоев, оставив у себя Атике, наследник чувствовал, какую боль причинил любимой. Нурбану получила приглашение от Шехзаде рано утром. Юноша приказал накрыть на стол на террасе своих роскошных покоев, и позвал к себе свою любимицу. Кадир Ага помогал наследнику с подготовкой. Селим нервничал, он помнил,что вчера Нурбану хотела сказать что-то важное, но не сказала,в силу сложившихся обстоятельств. Когда все было закончено, одетый в парчовый кафтан темно-зеленого оттенка, рыжеволосый юноша налил вина в кубок и сделал несколько глотков в ожидании своей возлюбленной. Меряя покои со стаканом в руке, Селим переживал о том, как пройдёт их встреча. Да и придёт ли возлюбленная? В который раз Шехзаде для себя отметил, что Нурбану особенная. Ну, кто может не прийти, когда господин пригласил? Турхан?- нет, она всегда искала способы попасть к наследнику; Мелек? Нет, она только и ждёт, когда же Селим позовёт её? Атике? Точно нет, девушка бежит к Селиму по первому зову. И только одна Нурбану так ценит себя, что ставит свои желания на первое место. Нурбану решила принять приглашение. Она долго думала, что же одеть и какую причёску сделать, в итоге - накрутила черные, цвета воронова крыла, волосы и убрала назад, украсив их простым тоненьким обручем инкрустированным маленькими камешками. Ее салатовое атласное платье с газовым лифом и рукавами развевалось с легкостью, когда будущая мама делала шаг.На её груди покоилась брошь с жадеитом.Та самая, что спасла Селиму жизнь. Нурбану злилась на наследника, ей было больно от измены, но она предпочла забыть их ссору. Девушка понимала, что отдаляет от себя любимого. Поэтому решила вести себя спокойно и тихо, чтобы в который раз удивить шехзаде. Дубовые двери отворили, и покои Шехзаде наполнились свежим ароматом ванили. Мягко ступая по расписному ковру, Нурбану приближалась к молодому мужчине. Селим почувствовал это, он встал с дивана (ведь когда услышал, что приближается Нурбану - сел на кровать, чтобы не показывать ей свой страх), поцеловал. Девушка всё ещё обижалась на наследника, но на поцелуй ответила. Небесно-голубой и зеленые глаза встретились, напоминая собой морскую водную пучину, с одной стороны светло-голубую, а с другой зеленую. - Так что ты хотела сказать, душа моя? - первый заговорил Селим, как не в чём ни бывало. - Так ты любишь меня? - глаза Нурбану горели ярким светом. - Что ты готов сделать, ради меня? - В моём сердце всегда будет место для тебя, моя любимая. Это не важно, кто находится в моей постели - они присели на кровать, не разрывая зрительный контакт - обошёл стороной прямой вопрос Селим, надеясь таким образом вселить в сердце Нурбану веру. - Хорошо, Селим, я поверю тебе. Но знай, что когда ты будешь принимать здесь других женщин, моё сердце будет кровоточить. Это больно и тяжело принять. Я не умею делиться - спокойным голосом говорила Нурбану, при этом слегка поглаживая любимому руку. Вместе они чувствовали, что становится легче дышать. Воздух остывает и льды тают. - Я беременна - с улыбкой, от которой рождается мир, начинают цвести сады и петь птицы, говорила черноволосая. Селим так обрадовался, что подхватил возлюбленную на руки и встав, закружил по покоям. - Селим. Селим, прекрати - смеялась венецианка, обнимая шехзаде. Сейчас, они напоминали собой детей. Беззаботных, жизнерадостных, весёлых ребят, которым недоступны взрослые проблемы. - Проси, что хочешь у меня, любовь моя - на радостях раздобрел наследник, чем венецианка воспользовалась. - Хочу собственные покои и ванну - не стесняясь требовала девушка Селим был удивлен: - Ванну? Но у нас есть хаммам, ты можешь ходить туда, когда пожелаешь. Проси что-нибудь дорогое и нужное - посоветовал Шехзаде, Нурбану улыбнулась и нежно ответила: - Но я хочу ванну, Селим. Я люблю лежать в тёплой воде и рассуждать о жизни - пояснила она, затем продолжила: - когда я погружаюсь в воду все проблемы и ссоры забываются, я отдыхаю телом и душой. - Ну раз ты так просишь, то скажи Кадиру Аге и он будет наполнять ванну, когда пожелаешь - ответил Шехзаде с улыбкой, чем порадовал свою возлюбленную. - Спасибо, мой любимый - произнесла Нурбану, голосом сладким, словно десерт. Пара слилась в поцелуе, после они вышли на террасу и наслаждались ароматными явствами. Отныне Нурбану не гёзде - она стала икбал, в её управление отдали собственные покои и ещё служанок, а также Назлы Калфа стала помогать черноволосой, она полюбила фаворитку Шехзаде. Также Нурбану назначли большое жалование. Позже Селим прислал три сундука с подарками, там были украшения, дорогие ткани, предметы декора для покоев и маленькие детские носочки, как начало зарождения новой жизни. Нурбану была счастлива. Она забыла обо всех - о Мелек, которая в последнее врем беспокоила её, о Турхан, которая понемногу выздоравливала, об Атике, которую Шехзаде больше не приглашал в покои. Нурбану занималась только собой и думала о рождении будущего ребёнка. В столице по-прежнему лил дождь, выл ветер и гремел гром. Жители дворца топили камины, одевались потеплее и никуда не выходили в эти холодные дни. Сечиль Султан, как и все остальные, находилась покоях и укладывала деток на дневной сон. Она напевала им песенку на родном языке и целовала малышей в миленькие носики.       Сечиль была счастлива, она наслаждалась материнством, купалась во внимании Шехзаде Мустафы и Махидевран Султан, имела привилегии, в отличии от других наложниц. Молодая женщина чувствовала себя счастливой.       Шехзаде Мустафа решил навестить фаворитку и деток - Шехзаде Османа и Кёсем Султан. Он полюбил этих малышей, также как и старших - Шехзаде Ибрагима и Бирсен Султан. Они все были разные, хоть и являлись его детьми. Шехзаде Ибрагим имел послушный характер, он всегда уважительно относился к родителям, почитал их и ценил. Он старался преуспеть в науке, в военном деле и много сил прилагал для этого. Он был любимцем и гордостью матери. Бирсен Султан, хоть и маленькая, но всегда любила красиво одеваться, она любила украшения, сложные причёски и совершенно не имела терпения, чтобы усидеть на уроках. К отцу девочка также относилась с большой любовью и уважением. Мустафа был уверен, что Шарифа правильно воспитывает детей. Не смотря на это, характером девочка пошла в бабушку Махидевран. Она была добра, эмпатична к другим людям. Шарифа, когда рассказывала Мустафе о дочери, светилась радостью. Шехзаде помнил, как Султанша мечтала о дочери, ломая устоявшиеся принципы гарема, ведь каждая женщина здесь мечтала о сыне, но только не Шарифа. Она и так имела высокое положение из-за того, что являлась законной женой наследника и отцом её был значимый паша. К тому же, девушка родила уже на тот момент сына - выполнила долг, которого все так ждали. Поэтому было вполне понятно, почему Шарифа мечтает о дочери. Маленькая Кёсем Султан часто плакала и глазками искала маму. Она не любила находиться в руках у служанок. Осман, в отличии от сестры, спал почти всегда, ему не было разницы, кто его уложил. Вот такими разными были дети Шехзаде Мустафы. - Ну как вы здесь? - шехзаде вошёл в комнату, когда башкадина его уже уложила малюток и сидела отдыхала в компании служанки, которая массажировала ей шею. Увидев наследника, рабыня сразу же удалилась. - Хорошо, Шехзаде - чистым свежим, словно ранее утро, голосом отвечала Сечиль. Она была рада наследнику. Мустафа приходил каждый день в одно время, чем очень радовал свою фаворитку. - Как мои дети? - он заглянул в детские колыбельки по очереди, присаживаясь рядом. - Здоровы, Господин - смотря в карие глаза наследника, отвечала Сечиль. Она мечтала вновь побывать в покоях наследника, но пока не прошло сорок дней после родов - нельзя. Сечиль отлично знала правила и не настаивала, ей было достаточно того, что шехзаде навещает их. Мустафа относился к Сечиль с уважением и благодарностью за подаренных детей. Любовь или влечение к Нурбану всё также тревожила его мысли, но сейчас наследник боролся с ними, понимая, что желанная девушка в гареме брата, она не доступна Мустафе. Он уважал своих женщин - Шарифу и Сечиль, всё внимание уделял им.       Мустафа и Сечиль переместились к камину. Удобно расположившись, Сечиль лежала в объятьях шехзаде, положив темноволосую голову ему на грудь. Она была прекрасна с распущенными волосами в светло-сером платье, расшитом по краю серебристыми цветочными узорами. Регент престола обнимал девушку, прижимая её к себе. Он был одет светло-голубой кафтан с золотыми пуговицами и такой же вышивкой. Молодые люди ещё долго разговаривали о чём-то хорошем, о волнующем их обоих будущем, пока маленькие детки в колыбели не стали просыпаться и плакать, требуя Сечиль Хатун покормить их. Нурбану Хатун уже обжилась и привыкла к новым покоям и высокому статусу. Она была выше любой наложницы из гарема, и смотрела на всех с высоты своего положения. Девушке пришлось подниматься с самых низов, даже не смотря на то, что в Венеции она была уважаемой сеньорой. Здесь же, в гареме, Нурбану сначала имела статус простой джарийе, служанки Хюррем Султан, затем стала гёзде, икбал и конечно же, намеревалась стать султаншей. Атике Хатун больше не приглашали в покои наследника, но девушка имела двух служанок, покои фавориток и подарки от шехзаде. Она отличалась от простых рабынь тем, что Атике не выполняла работу. Она только училась, занималась собой. Она стояла в гареме в компании ещё трёх девушек. Атике Хатун была одета в струящееся платье из светло-розового шёлка, поверх которого был кафтан из фиолетовой ткани с ажурными краями, подпоясанный серебряным ремешком с красивой бляшкой в виде солнца. Девушка рассказывала про шехзаде, каким ласковым он был с ней, как приятно было находиться в его объятьях. - Ну, расскажи ещё - просила темноволоса девушка с розовыми губами и серыми глазами, Эвсун Хатун. Она была одета в простую униформу наложницы. Вероятно, рабыня имела самый низший из статусов - джарийе. - Шехзаде Селим так добр ко мне. Мы с ним даже ужинали вместе. Он кормил меня со своих рук - хвасталась Атике, с улыбкой на устах. В это время в гарем вошла Нурбану Хатун, в компании Агнесс Хатун и Назлы Калфы. Она тихо наблюдала за тем, как хвастает Атике. В сердце вновь разожглось пламя. Ей стало больно это слушать. Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха и замолчала, продолжая наблюдать за происходящим. - Так ты счастливица, Атике - говорила Эвсун, втайне надеясь, что когда-нибудь и ей удастся попасть в покои шехзаде. - Вот и оставь это в своей памяти, поскольку ты больше никогда не попадёшь в те покои - подходя к девушке, говорила Нурбану. Она не сдержалась. Слишком сильно взбесила её выскочка Атике Хатун. - Ты здесь не указ, Нурбану. Будет так, как пожелает наш господин - повернувшись к сопернице произнесла наложница. Она была уверенна, что Селим обязательно призовёт её к себе. Девушки, стоящие рядолм и остальные подошли поближе, ожидая интересной ссоры. Они любили наблюдать за перепалками других. - В том то и дело, он больше не пожелает тебя, так и сгниёшь в гареме по шехзаде тоскуя - спокойно говорила Нурбану, хотя в её душе бушевала буря, надвигалось цунами, били толчки землетрясения. Назлы и Агнесс удивлялись спокойствию фаворитки шехзаде. Как может она так тщательно скрывать свои чувства и эмоции? Да, Нурбану действительно очень сильная. - Ты не дождёшься этого. У меня будет ещё тысяча ночей с шехзаде - отвечала Атике, не желая закончить перепалку. Страсти возгорались, Нурбану злилась ещё больше, но продолжала держать лицо. Она помнила, что теперь она Султанша, каковой себя считала сама девушка, и ей не пристало спорить с какой-то наложницей. Она демонстративно развернулась, давая понять Атике, что больше не желает с ней разговаривать. - Мы это ещё посмотрим - лишь бросила перед уходом девушка. Она прошелестела своим розоватым платьицем и покинула душную комнату гарема. Нурбану чувствовала горечь и обиду из-за того, что сейчас, когда она беременна, не может рисковать ребёнком, поэтому не станет трогать Атике. Каждой клеточкой тела девушка ощущала неприязнь и раздражение по отношению к ней. Она обязательно уберёт ненавистную рабыню с дороги, но не сейчас. Для этого нужно время. Атике Хатун вернулась вновь к разговору с подругами, которые слушали её до ссоры в гареме. Другие наложницы разошлись и занялись своими делами.       В этот день Шехзаде Селим был особенно рад и счастлив, наконец между ним и Нурбану растаяли льды и воцарился мир и покой, а главное любовь. Девушка уже больше не противилась и не огрызалась с наследником, а он в свою очередь пытался не задевать ее за больное. Но только рыжеволосый юноша не знал, как отнесется черноволосая бестия к тому, что он на данный момент проводит время со своей Хасеки и матерью Шехзаде Ахмеда - Мелек Султан. В последнее время, его фаворитка ревновала ко всем женщинам. Селим старался не обижать любимую и перестал принимать Атике, даже реже стал навещать Турхан, лишь справлялся о её здоровье. Девушка шла на поправку. Мелек Султан, вся сияя от счастья, облаченная в парчовую темно-розовую накидку на завязках, к которой прекрасно подходила выбранная ею прическа - распущенные накрученные локоны, закрепленные алмазным гребешком, шла рядом с возлюбленным, она наслаждалась каждой секундой их прогулки, держа мужественного юношу за локоть. На лице Шехзаде Селима уже начала проступать еле заметная щетина, превращая его из юноши в сильного мужчину. Мелек любила шехзаде и оценила моменты, проведённые с нрим. Они шли, наблюдая, как ребенок в сопровождении верной Фирузе Хатун рассматривал садовые гибискусы(китайские розы). Они наполняли легкие жителей дворца приятным ароматом. - Фирузе Хатун, отведи Шехзаде Ахмеда в покои, ему уже обедать пора - приказал наследник, Фирузе с поклоном удалилась. Мелек Султан еще больше обрадовалась, ведь время, которое проведут Селим и Мелек будет только для двоих. Когда она была в объятиях Селима, то забывала обо всем на свете, она любила своего Господина и была рада, когда он уделял своей кадине должное внимание. Сейчас, стоя возле гибискусовой клумбы напротив конюшни и утопая в небесно-синих глазах друг друга, которые словно лесные озера, такие чистые, глубокие и голубые- пара была счастлива. Селим погладил любимую Мелек по ее нежной бархатистой щеке и нежно произнес: - Ты мой ангел, Мелек. За то, что ты хорошо воспитываешь нашего малыша, я хочу сделать тебе подарок Мелек стояла в ожидании сюрприза, ее лицо озаряла счастливая улыбка. Женщина не могла передать словами то, что чувствовала , ведь она была с любимым: - Я всего лишь выполняю свои обязанности, Господин. Но хочу, чтобы Вы знали, что подарки для меня не важны, одно лишь ваше внимание - вот драгоценность, уделяйте мне побольше Вашего времени, Шехзаде и этого будет достаточно - ласково пролепетала влюбленная Султанша, Селим кивнул евнуху Кадиру, что их сопровождал. Спустя пять минут, тот уже вел красивую лошадку с длинной шелковой гривой. Глаза Госпожи засветились, она посмотрела на возлюбленного: - Теперь она твоя — решил не отвечать юноша на просьбу матери своего сына, а после улыбнулся,- она выносливая и сильная. Мелек подошла к животному и осмотрела ее. Лошадь была вся гнедая (коричневая) лишь на переносице белое пятнышко, похожее на сердечко. Мелек погладила животное: - Как ты назовешь его? - спросил Шехзаде, облаченный в морского цвета кафтан с поясом из золотых нитей украшенным алмазными камнями, и такой же брошью. - Любовь - не задумываясь произнесла мать Шехзаде Ахмеда - и показала наследнику особенность в виде сердца: - Видишь какая ? Другой такой в этой конюшне нет, пусть о ней заботятся самым лучшим образом - приказала темноволосая Госпожа с бирюзовыми большими глазами, обрамленными шелковистыми черными длинными ресницами. - Все будет, как ты пожелаешь, моя красавица - ответил Шехзаде. Он постоял возле лошади, погладили её, Мелек поблагодарила Селима да бесценный дар. После они пошли дальше по гибискусовой тропе, продолжая разговор. Мелек вспомнила про Румлу Хатун и дело её мужа. Она поведала наследнику всю историю Барыша Эфенди. Тот пообещал заняться расследованием. - Обещаю тебе, Мелек моя. Если Барыш Эфенди не виновен, как и говорит Румла Хатун, то его оправдают и отпустят - взяв в свои руки лицо Мелек, произнёс Шехзаде. - А сейчас мне пора, вечером я зайду к вам - произнес юноша и ушел на заседание Дивана.Вечером Селим дал указания Серхату аге разобраться с делом Барыша Эфенди. Он сдержал своё слово. Счастливая Госпожа вернулась и погладила свою лошадку. Она радовалась общению с возлюбленным. А в это время из окна своих роскошных покоев за всем этим наблюдала Нурбану Хатун с явным недовольством на лице. Они вновь вместе, держась за свой живот, венецианка старалась сдержать слёзы. Мелек подняла глаза к небу, чтобы поблагодарить Всевышнего за такую милость, как заметила свою соперницу у окна. Она надменно смотрела ей в глаза и гладила свой подарок. Противостояние взглядов - зелёного и бирюзового состоялось. Они были далеко, но казалось, совсем рядом. Их глаза метал искры. Они взаимно ненавидели друг друга. Конюх, который находился рядом, чувствовал, как тяжело стало дышать. Воздух будто бы наэлектризован. * Хазретлери - обращение к представителю с высоким статусом. Сравнивается с европейскими "Ваше Величество, Ваше Высочество"