Fireflies

Когда Умино Ируке было шестнадцать в его жизни произошло три важных события. Во-первых, он наконец-то стал чуунином, благодаря чему был искренне счастлив и горд. Последние парочку лет над ним немного издевались из-за того, что он засиделся в генинах, когда почти все его сверстники уже получили новое звание, но ему удалось удивить самого себя осознанием того, что ему в принципе безразлично, кто чего достиг. Во-вторых, Ирука все-таки понял, что в его жизни были люди, которые ему дороги. После смерти своих родителей он жил какой-то поверхностной жизнью. Он улыбался, смеялся и всем нравился, но никто его на самом деле не знал. Он не чувствовал себя связанным с кем-то. Однако было два человека, которые со временем стали невероятно важны для него. Первым и основным из них двух был Хокаге, самый известный и самый уважаемый человек в деревне. Вторым тоже был человек, которого Ирука уважал, но который действовал из тени, существовал как аноним, и которого Ирука даже толком не знал из-за того, что он АНБУ. В каком-то смысле, мнение Хокаге влияло на каждого в деревне, но Ирука понял, что у него с мужчиной сложились особые отношения. После атаки Девятихвостого многие дети потеряли родителей, однако, к счастью, мало кто, как Ирука, потерял сразу обоих. Его могли так легко проглядеть, оставить заботиться о себе самому, наивно предполагая, что есть кто-нибудь другой, кто поддержит его в трудной ситуации. Не у всех детей, кто потерял своих родителей, есть кто-то, кто может о них беспокоиться. Третий тихо и терпеливо стал частью жизни Ируки, пока тот даже и не понимал, как сильно ему это нужно. Из-за самовлюбленного мировоззрения, которое присуще многим подросткам, Ирука особо и не замечал, как отличаются его отношения с Хокаге в сравнение с другими. Он не настолько глупый, чтобы не заметить, что ему оказывают некую благосклонность, он знал, что проводит время за чаем и разговорами с Хокаге больше своих ровесников, но он не понимал, что проводит время за чаем и разговорами с Хокаге больше, чем вообще почти кто-либо в деревне. Когда он начал наконец-то полноценно это замечать, он, ко всему прочему, пришел к осознанию, что он не такой уж и сирота, каким считал себя раньше. Он дорожил этими отношениями и не знал, что бы с ним было, если Третий о нем не заботился, или что бы с ним стало, если Третьего забрали у него. Однако он не особо зацикливался на этих неприятных мыслях, он просто ценил свою удачу. К несчастью, как бы много Третий не заботился об Ируке и как бы много времени не пытался с ним проводить, Ируке приходилось разбираться со своими мыслями и переживаниями самостоятельно большую часть времени. Ирука привык к одиночеству, потому и анализировал свои волнения. Не имея семью, с которой он мог бы поговорить, очевидно было бы обратиться к друзьям. Однако проблема заключалась в том, что он не чувствовал себя удобно, разговаривая с ними о чем-то серьезном. Они постоянно показывали, что не понимают, о чем он говорит, так что Ирука научился молчать. Они не понимали, что он просто не хочет добиваться должности джонина как можно скорее. Они не понимали того, что он не выворачивается наизнанку ради внимания той или иной популярной куноичи. Они не понимали, почему ему не нравится спускать напряжение после миссии тем же способом, что и им. Ируке нравилось проводить время наедине с собой, наблюдать за светлячками, принимать теплую ванну, пить чай. Иногда он считал себя стариком, заключенным в тело подростка. Возможно, именно из-за этого он так и сдружился с Хокаге. В день, когда он наконец-то стал чуунином, Ирука купался в поздравлениях друзей. Он был счастлив из-за достигнутого и наслаждался их компанией, даже если Мизуки всё равно умудрился посмеяться над ним из-за того, что он так долго. Однако его ничего не радовало так, как гордая улыбка Третьего… Ну, кроме простого кивка, которым свое признание показал его АНБУ, когда в следующий раз оказался на крыше соседского дома.

***

Незадолго после того, как Ирука вернулся в Коноху с раненным АНБУ, этот самый АНБУ время от времени начал появляться на крыше соседского дома, который был прямо напротив ирукиной квартиры. Поначалу он был удивлен, замечая его из окна. Обычно, когда бы он не видел АНБУ, те были в движении. Он знал, что они помогают охранять деревню, но обычно их вряд ли можно заметить за этим делом. Какое-то время у него появлялся страх, что он сделал что-то плохое, и АНБУ пришел за ним, в конце концов, он несколько лет пакостил чуть ли не всей деревне, но вскоре успокоился. Он не мог придумать что-то, что могло бы привлечь такие крайние меры. И, конечно, он узнал этого самого АНБУ. Ирука понял, что тот, наверное, немного странноватый, но а кто в АНБУ не странный? Однажды, почувствовав появление АНБУ, Ирука себя сразу успокоил и открыл дверь на свой небольшой балкончик. Он встал на проходе, смотря прямо на соседскую крышу. АНБУ повернул к нему голову, и Ирука поднял руку в приветственном жесте, слегка улыбаясь. — Добрый вечер, АНБУ-сан. Надеюсь, вы в порядке, — тихо сказал он, — Вы выглядите определенно лучше. АНБУ коротко кивнул и снова отвернулся к вечерней Конохе. Не прошло много времени, прежде чем он присел на крыше и исчез. После этого происшествия, АНБУ продолжил появляться время от времени. Он не приходил каждый день, но иногда появлялся пару дней подряд, просто стоя на крыше напротив дома Ируки и наблюдая за деревней. Продолжительность его остановки варьировалась: иногда он появлялся лишь на короткий миг, а иногда ему было вполне удобно на этом посте, и он оставался на какое-то время. Ирука начал привыкать к его появлению и даже ждал его, несмотря на то, что между ними было не особо много взаимодействий. Когда Ирука замечал появление АНБУ, то открывал дверь на свой небольшой балкон и продолжал заниматься своими делами. АНБУ никогда не говорил с ним и не особо часто смотрел в его сторону, но он был здесь. Ирука обнаружил его присутствие комфортным, отчасти из-за того, что чувствовал себя защищеннее, зная, что АНБУ поблизости, а отчасти из-за того, что ему нравилось подтверждение, что тот жив и здоров. Несмотря на тот факт, что АНБУ никогда ему не отвечал, Ирука начал мягко с ним разговаривать. Он не особо был уверен, что АНБУ его вообще слышит, но так он чувствовал себя лучше. Он рассказывал ему о том, что происходит у него в жизни, и обнаружил, что может озвучивать беспокойства, которыми не делится с друзьями. Ещё он заметил, что, даже будучи невольным участником, АНБУ помогает ему с проблемами. Просто высказаться вслух помогает ему привести мысли в порядок. Иногда он раздумывал, считает ли АНБУ его слегка мягкотелым. А когда понял, что разговаривает сам с собой, даже когда АНБУ нет рядом, то и сам стал задаваться таким вопросом. Одним холодным днем Ирука заваривал себе чашку чая, когда АНБУ появился. После взгляда на неподвижного АНБУ, Ирука налил вторую чашку. Он поставил её на свой маленький балкончик и продолжил заниматься своими делами. Когда он посмотрел туда в следующий раз, чашка чая пропала, оказавшись в обеих руках стоящего на соседской крыше АНБУ. Ирука улыбнулся. В итоге АНБУ получал чашку теплого чая каждый раз, когда появлялся в эти похолодевшие дни. Как раз в этот момент Ирука начал осознавать, что если день проходил, а его АНБУ так и не появлялся, то он скучал. Ирука ждал его приходов, неважно, были ли они длинными или нет. Ему нравилось видеть его там. Ему нравилось говорить с ним. Ему нравилось думать, что АНБУ торчит на крыше соседского дома потому, что ему тоже нравится быть рядом с Ирукой так же, как и Ируке с ним, хотя разумная часть его мозга твердила, что это просто хороший пункт наблюдения за Конохой. Он обнаружил, что думает об АНБУ всё время. Он стал немного ветреным, и люди начали это замечать. Он отвлекался, когда не нужно. Иногда людям, видимо, приходилось звать его несколько раз, прежде чем он отвечал, оторвавшись от созерцания одной точки, глубоко задумавшийся. Это становилось особенно заметно, если АНБУ не появлялся несколько дней. Ирука боялся, что тот может быть ранен или даже хуже. Ещё Ирука боялся, что АНБУ заметил его, когда он случайно врезался во что-то (или кого-то); был вынужден бежать обратно за чем-то, что он забыл; ронял что-то; не слышал, когда его кто-то зовет, и миллион других вещей, которые он творил слишком погруженный в свои размышления. Если АНБУ не будет в своей форме и фарфоровой собачьей маске, то Ирука его не сможет даже узнать. Он заметил, что начал присматриваться к шиноби на улице, пытаясь выяснить, похоже ли их телосложение или цвет волос на его АНБУ. Иронично, но один раз он видел шиноби, одетого в обычную форму, который подходил по всем параметрам, однако почти все его лицо было прикрыто, так что Ирука всё ещё не знал, как бы он выглядел, даже если это был его АНБУ. Он рассмеялся над собой в тот момент из-за чего привлёк к себе странные взгляды и от шиноби, и от других людей на улице. Он напомнил себе, что АНБУ хранят анонимность не просто так, и заставил себя прекратить поиски. Большую часть времени. Было тяжело не раздумывать на эту тему, особенно учитывая, что образ АНБУ был в его голове практически постоянно. Слава богу, что он хотя бы не чувствовал такого тогда, когда ему приходилось заботиться об АНБУ. Это было бы очень неловко, с какой стороны не глянь. И, наконец, Ирука осознал третьего важное событие, которое произошло с ним в этом году. Он влюбился в своего безымянного, безликого АНБУ.