Fireflies

Оставив АНБУ спящим, Ирука прикрепил записку к лапке почтовой птицы. Он заметил, что эта бумажка, в отличие от записки, которую дали Мизуки, не запечатана. Но он знал, в каком плохом состоянии был АНБУ — даже небольшая печать отбирала больше чакры, чем тот мог отдать. Ирука отпустил птицу, направив её в сторону Конохи, так никогда и не узнав, что же там было написано. Ирука позволил АНБУ проспать всю ночь, но утром его пришлось разбудить. — Простите, АНБУ-сан, — сказал Ирука, потревожив шиноби, — Я знаю, вам нужен сон, но ещё вам нужна вода и еда. К тому же мне надо сменить ваши повязки — некоторые места всё ещё кровоточат. АНБУ слабо кивнул, и Ирука подложил ему под спину подушку, чтобы тот мог сидеть. Пока АНБУ пил, Ирука по обыкновению отвернулся. — Надеюсь, вам нравится окаю, — сказал Ирука, когда в его ожидающую руку поставили пустую чашу. Он повернулся и добавил, — Её можно легко съесть, — безэмоциональная маска АНБУ смотрела на него, — Наверное, вам также стоит съесть солдатскую пилюлю, но с такими ранениями, мне кажется, вам нужна и настоящая еда. АНБУ мягко усмехнулся и вытянул руку. Ирука положил на неё тарелку с окаю, потом протянул ложку и отвернулся. Через секунду у него забрали прибор, и АНБУ начал есть. Умино сидел недвижимо, пока АНБУ не сказал: «Всё». После этого Ирука в очередной раз повернулся к нему и подал солдатскую пилюлю, которую АНБУ принял и съел. Мальчик принес ещё воды, чтобы шиноби мог запить её. Наконец-то, учитывая то, что АНБУ получил дозу воды и еды, Ирука обратил внимание на раны элитного шиноби. Он осторожно снял повязки и начал аккуратно обрабатывать раны. АНБУ втягивал воздух сквозь сжатые от боли зубы, но совершенно не двигался, пока Ирука не закончил. — Извините, — сказал Ирука, завязывая последний узел. — Так было нужно, — мягко ответил АНБУ. Ирука нервно прикусил нижнюю губу. — Вам нужно, эм, облегчиться? — неловко спросил он. Маска АНБУ повернулась к нему. — Боюсь, что да, — ответил шиноби. Ирука решительно кивнул и встал, чтобы помочь молодому человеку. Как только задание было выполнено, он уложил АНБУ, и тот уснул.

***

До конца и весь следующий день АНБУ в основном спал. Ирука начал привыкать к тому, чтобы будить его для еды, воды и смен повязки. Вот помогать ему исполнять более личные нужды он не совсем привык, но всё равно делал это без всякой задней мысли. Было странно практически полностью выучить каждую часть тела чужого человека, при этом не видя его лица. Через почти два дня сна сознание АНБУ стало более ясным. Он всё ещё был невероятно слаб и неспособен сделать что-либо сам, но он уже не просто спал. Он вообще не мог двигаться, но Ирука всё равно часто чувствовал на себе изучающий взгляд. АНБУ смотрел на него, когда он выполнял ежедневные задания типа готовки или стирки кровавых повязок. Шиноби начал и говорить немного больше. — Другие должны были уже добраться до Конохи, — сказал Ирука, думая о двух мальчиках, которых отправили обратно, и о том, как скоро они могут достичь цели под таким давлением. — Да, — ответил АНБУ мягким голосом, — и это хорошо. Третьему нужна информация. Птица должна была добраться быстрее, так что некоторая часть уже там, но то, что несут эти мальчики, важно. — Мм, — отозвался Ирука. — Я думаю, АНБУ тоже не так уж и далеко от нас. Как только птица добралась до Конохи, они, наверное, отправили команду с медиком, чтобы помочь мне добраться и доложить обо всем как можно скорее. Ирука кивнул, размышляя, что будет с ним. У команды АНБУ должны быть инструкции для него. Ему нужно вернуться к слежке за границей, когда его пациент уйдет? — Хорошо, — вслух сказал Ирука, — Я бы предпочел, чтобы на ваши ранения взглянул настоящий медик! — он выглядел немного раздраженно из-за беспокойства, что не сделал чего-то, что должен был бы. — Ты хорошо позаботился обо мне, — мягко сказал АНБУ, — спасибо. Ирука слегка покачал головой. — Я ничего, на самом-то деле, и не сделал. Все могут то же, что и я. АНБУ недолго молча на него смотрел, а потом сказал: — Но ты же ни разу даже не пытался заглянуть мне под маску, так? — Нет, конечно нет! АНБУ безмолвно на него смотрел, а потом слегка рассмеялся. — Мне нравится, что ты подумал об этом без всяких раздумий. — Ну, так ведь правильно, разве нет? — ответил недоуменно Ирука. — Конечно, но не все мыслят в таком ключе. Многие люди поддались бы любопытству, нашли бы отговорку, чтобы снять с меня маску, оправдывая себя тем, что это было нужно, чтобы помочь мне. Или подглядели, пока я ем или пью. А ты делал что угодно, лишь бы избежать этого. Ирука неловко шаркнул ногой. Он правда не думал, что сделал что-то экстраординарное. Странно было получать комплимент тому, что он сделал совершенно обыкновенную вещь. — Эти двое, — продолжил АНБУ, — Если бы они были на твоем месте, они бы так и поступили. Ирука автоматически начал их защищать. — Что? Нет, они уважают АНБУ, я не думаю… — он прервал себя. АНБУ, наверно, прав. Он посмотрел на него. АНБУ молча глядел в ответ, и Ирука вздохнул, — Я не знаю, что бы они сделали. — Они определенно хотели, — сказал он, — Учитывая ваш разговор. Ирука отвел взгляд. — Так вы слышали. — Сложно полноценно спать, когда ты АНБУ. Я сплю нормально только в Конохе или в окружении людей, которым доверяю, и даже тогда не очень долго. — Вы спали рядом со мной, — заметил Ирука. — И правда, не так ли? — прозвучал ответ.

***

Ирука ходил по хижине, ища себе занятие, задумчиво нахмурившись. Он посмотрел на АНБУ. Было видно, что тот не спит. Тогда он мягко заговорил. — Вы знаете, другие, им всего-навсего было интересно… Вы не выглядите намного старше нас… Мизуки просто… Ему нравится вести себя жестко. Не знаю, сделал ли бы он что-нибудь, если до этого действительно дошло бы. — Может, другой и не стал бы, но этот Мизуки… Я довольно-таки уверен, что да. Есть в нем что-то такое. Я бы присматривал за ним, будь я на твоем месте. — О, он неплохой, — не согласился Ирука, — просто немного напряженный. Он ведет себя так, когда его не признают. Он очень хочет однажды стать АНБУ… Они оба. АНБУ фыркнул. — Им не попасть в АНБУ, — он замолчал, глядя на Ируку, — Ты так говоришь, будто отличаешься. Не хочешь быть АНБУ? — Нет, — честно ответил тот. — Почему? — Возможно, у меня и было желание стать самым крутым и сильным шиноби в деревне, но потом я понял, что не только я не подхожу на эту роль, но и эта роль не подходит для меня, — он замолчал, обдумывая свои мысли какой-то момент. АНБУ терпеливо ждал, — Конечно, я уважаю и признаю вас, — продолжил Ирука, — но ещё мне грустно за вас. Вещи, которые вы должны видеть и делать; товарищи, смерть которых вам приходится наблюдать намного чаще обычного. Я думаю, вы теряете себя в этой роли. Я считаю это героическим поведением. И если я буду честным с собой, то я немного слишком… мягкий. АНБУ какое-то время рассматривал его. — Ты интересный. — Не особо, — хихикнул Ирука, — Мне просто повезло получить возможность поучиться на своих ошибках и узнать, кто я есть на самом деле. — Это и делает тебя интересным. Сколько тебе, четырнадцать? — Пятнадцать. АНБУ молча глядел на него. — Ты довольно умный, не так ли? Желать славы и признания в принципе нормально для ребят твоего возраста. Но ты уже видишь картину шире, заглядывая за первое впечатление об АНБУ и других элитных шиноби. А другие до сих пор хотят выделиться и быть признанными. — Вы поэтому захотели стать АНБУ? — спросил Ирука. АНБУ посмотрел на него, — Неважно, — сказал Умино, — Я знаю, что не могу задавать личных вопросов. Шиноби посмеялся. — Из тебя бы вышел хороший АНБУ. Ты уже понял весь принцип. — Из меня бы вышел мертвый АНБУ, — криво улыбнулся Ирука, — У меня даже близко недостаточно силы. АНБУ снова хохотнул. — Твоя способность оценивать себя и честность освежает. У большинства подростков намного более завышенная самооценка. — Гордость шиноби сгубила, — ответил Ирука. АНБУ восхищенно рассмеялся. — Говоришь как один мой старый учитель. Ирука криво улыбнулся. — У меня просто есть здравый смысл. Я знаю, что у меня нет нужной физической силы. И я не уверен, что мне хватит психологической, чтобы сталкиваться с тем, с чем сталкиваетесь вы. — Ты показываешь необычное количество ментальной силы и воли. И ты довольно рассудительный. И умный. Возможно, тебе следует быть учителем. Воспитывать больше генинов, похожих на тебя. — Но я был ужасным учеником, — рассмеялся Ирука. — Это сделает тебя ещё лучшим преподавателем. Ирука смущенно на него посмотрел и покачал головой. — Они могут стать такими же, каким был я. Вам не нужно ещё больше генинов, которые попадают в беду из-за того, что находятся не там, где нужно. У вас и так забот полно, — он посмотрел на АНБУ, а потом снова отвел взгляд, — Спасибо вам, кстати. Мне следовало сказать что-то раньше. Я знаю, что это вы меня спасали те два раза… Вы дали мне возможность узнать, кто я есть. Теперь мне только осталось узнать, куда я впишусь. АНБУ молча на него смотрел. — Не за что, — он сказал это так тихо, что Ирука не был уверен, должен ли был он услышать. — Вам нужно ещё поспать, АНБУ-сан. — Мм, — ответил АНБУ и послушно отключился.

***

На четвертый день Ирука заметил, что АНБУ был настороже, как гончая собака, взявшая след. — Они здесь, — сказал АНБУ, — Спасибо тебе, Умино Ирука. Ирука наклонил голову. — Всегда пожалуйста, АНБУ-сан, — и он задумчиво нахмурился, понимая, что никто раньше не использовал его фамилию рядом с АНБУ. И сразу за этим команда АНБУ зашла через дверь, и у него не осталось возможности спросить, откуда он знает. Один новый АНБУ был медиком, который немедленно присел рядом с АНБУ в собачьей маске и начал осматривать и лечить его. Ирука заметил, что последний обменивался взглядом с другим АНБУ в птичьей маске. Тот мотнул головой в сторону Ируки, а собачья маска отрицательно кивнула. Ирука не совсем уверен, что это было, но скорее всего оно было связано с поставленной под опасность анонимностью АНБУ. Ещё он подозревал, что не должен был становиться свидетелем этого молчаливого диалога, так что притворился, что ничего не заметил. Медик посмотрел на АНБУ в птичьей маске. Похоже, тот был главным. — Дайте мне немного времени. Он сможет преодолеть расстояние, но надо отправить его в госпиталь за нормальным лечением. — Хорошо, — кивнул АНБУ и повернулся к Ируке, — Ты идешь с нами. Скоро прибудет новая команда, чтобы следить за границей. Ирука почувствовал облегчение. Он не хотел признаваться, насколько выжатым себя чувствовал. Он всё время находился на грани, боясь, что ниндзя из деревни Облака найдут их. К тому же, он почти не спал, беспокоясь о раненном АНБУ. Видимо, это облегчение у него на лице было написано. АНБУ в собачьей маске посмеялся. — Я уверен, что ты тоже хорошо поспишь, когда вернешься в Коноху. Медик ещё какое-то время провел с ирукиным АНБУ, пока сам Умино собирал вещи, чтобы уйти. В итоге медик кивнул главному. — Вроде всё должно быть нормально. АНБУ в собачьей маске нетвердо поднялся на ноги. Одна из членов команды немедленно подала ему плечо. АНБУ надел свое снаряжение, а всё, что не надел, птичья маска положил к себе в карманы. Ирука закинул рюкзак на плечо и последовал за остальными шиноби за дверь. Они направились в Коноху.

***

Через день после того, как они прибыли, Ирука был удивлен, когда ему сказали, что Третий вызывает его к себе. — АНБУ, за которым ты присматривал, очень впечатлён тобой, — сказал ему Третий. — Мной? — спросил Ирука. — Да, тобой, — ответил Хокаге, — Ты сделал себя интересным помощником. — Я не понимаю, — искренне недоумевал Ирука, — Я же ничего такого не сделал. — Это неправда. Я прочитал оба ваших отчета. Ты добровольно выступил, зная, что перед тобой стоит элитный вражеский шиноби, чтобы предоставить отвлекающий маневр для АНБУ, дабы тот сумел нейтрализовать ниндзя Облака. И хотя твоя миссия не подразумевала то, что ты должен ставить себя в опасность, твоя оценка ситуации и реакция были незаменимы, и ты, скорее всего, спас этому АНБУ жизнь, как и помог ему с невероятно важной миссией. Ирука неловко почесал нос, смущенный похвалой. — Также ты показал великолепную осмотрительность и уважение к АНБУ и тайне его личности. — Он тоже об этом говорил, но это же совершенно нормально! — Любопытство — это нормально. Да, я жду, что мои шиноби не будут читать отчеты, которые не предназначены для их глаз, и то, что они не будут раскрывать личности АНБУ, если есть возможность, но большинство проигрывают битву с соблазном. Люди могут найти любую отговорку, лишь бы оправдать себя, если захотят. Однако ты, вместо того, чтобы искать причину подглядеть, решил найти способы избегать этого. Ирука поерзал. — Ирука, ты понимаешь, почему АНБУ отправил Мизуки и Макото обратно в Коноху с информацией и оставил тебя заботиться о себе, пока не прибыло подкрепление? — сосредоточенно смотрел на него Третий. — Потому что поблизости всё ещё могли оказаться ниндзя Облака, а он мог сказать, что я слабейший из нас троих. Третий ему улыбнулся. — Ты недооцениваешь себя, Ирука. Он не выбирал Мизуки и Макото, чтобы отправиться в путь. Он выбрал тебя, чтобы ты остался. — Но они несли важную информацию, — нахмурился Ирука. — Он верил, что они могут быстро бегать. Он запечатал всё, что написал, на случай, если они захотят посмотреть. Они просто были курьерами, — Третий улыбнулся, — Он доверил себя тебе. А АНБУ тяжело такое сделать не по отношению к другому АНБУ. Ирука почесал перегородку носа. — Ирука, сила важна для шиноби, — сказал Третий, — но силу можно натренировать и развить под правильным руководством. У тебя же есть то, чего нельзя добиться тренировками. У тебя есть надежность и осмотрительность. Если ты продолжишь в том же духе, что и на прошлой неделе, то у тебя появится возможность сыграть важную роль в Конохе, которая включает в себя высоко засекреченные материалы. Ирука выглядел удивленным. — Я буду приглядывать за тобой, юный Умино, теперь даже больше, чем раньше, — улыбнулся ему Третий. — На этом всё.