Как утро начнёшь, так и день проведёшь (или Захватывающее приключение Ируки и Какаши)

Стоял чудесный осенний день. Сияло солнце, а синее небо было того самого чистого глубокого оттенка, каким бывает обычно после бури. Десятилетний Умино Ирука бежал изо всех сил, спасая собственную шкуру. – А ну вернись, придурок! – послышался в отдалении пронзительный крик. Ирука хохотнул и оттолкнулся еще сильнее, перемахнул через загородившие дорогу деревянные ящики и спрыгнул в узкий проулок. – Быстрее, Мизуки! Сюда! – воскликнул Ирука, когда почувствовал, что бегущий позади сообщник начинает выбиваться из сил. – Я знаю короткий путь! Мизуки, с красным от напряжения лицом, тяжело дышал. – Она ведь не шутит, – прохрипел он, с округлившимися глазами хватая ртом воздух. – Она и правда нас прикончит. Ирука одарил его быстрой ухмылкой. – Только если сможет нас поймать, а она медленнее, чем… – Вот только закончить фразу ему было не суждено. Завернув за угол, двое мальчишек едва не впечатались друг в друга в попытке резко остановиться. Источающая смертельную ауру Анко, сложив руки на груди, стояла в другом конце проулка. – И насколько же я медленная, Ирука-кун? – Мм… Привет, Анко-тян, – вяло отозвался Ирука. Девушка шагнула вперед, и от ее новенького хитай-ате на краткое мгновение отразился солнечный блик. – Давай его сюда. Сейчас же. «Дерьмо», – пронеслось в голове Ируки. Мизуки, издав жалобный звук, незаметно – что, впрочем, ему не удалось – спрятался за его спиной. Это была вина Ируки, он втянул Мизуки в эту шалость, и он будет виноват, если Анко изобьет их обоих и они никогда не смогут смыть этот позор… – Ладно, ладно… – миролюбиво произнес Ирука и полез в задний карман, чтобы достать оттуда отделанный кружевом бюстгальтер ярко-красного цвета. Ирука вытянул руку, держа лифчик чуть ли не как щит между собой и Анко: – Вот. Клянусь, больше я ничего не брал. Глаза девушки сузились, а Ирука испытал чувство гордости, даже зная, что в обозримом будущем ему грозит несколько переломов. Просто Анко сделалась совершенно невыносимой с тех пор, как в прошлом месяце стала генином – на целый год раньше Ируки, Мизуки и всего их класса. Ее на обучение взял один из легендарных саннинов, но даже так их новобранец-номер-один не смогла как следует запереть свой ящичек с нижним бельем – не придумали еще таких ловушек, которые Ирука не сумел бы обойти, имея в запасе достаточно времени. Он всего лишь хотел привлечь ее внимание. В последнее время девушка сильно отдалилась и… – Отдай его, Умино, – сделала еще один угрожающий шаг вперед Анко. Дальнейшее произошло из-за того, что она назвала его по фамилии. Та Анко, с которой они выросли вместе, никогда не была столь формальной, холодной и отчуждённой. Это было сиюминутное решение. Едва Анко преодолела последние шаги, чтобы схватить свой лифчик, Ирука отпрыгнул в сторону. Теперь под его ногами находилась кирпичная стена – Ирука не был лучшим учеником в классе в целом, но в вопросе контроля чакры разбирался прекрасно. Секунда, чтобы сосредоточиться, короткий выдох – и вот уже Ирука бежит вверх по стене и перемахивает конек крыши, не выпуская добычу. – А ну вернись! – услышал он вопль Анко. И затем: – Я выпущу тебе кишки! Ирука вильнул и стремглав бросился через крышу, бюстгальтер в руке хлопал за спиной словно знамя победы. И хотя он слышал, как Анко, вспрыгнув на крышу, нагоняет его с каждым шагом, Ирука все равно рассмеялся – громко и беззаботно. За коньком скат крыши резко обрывался. За ней была еще одна, но в нескольких метрах дальше того расстояния, которое могло сойти за безопасное для прыжка. Ирука собрал в ногах столько чакры, сколько смог, и прыгнул… . . . В себя Ирука пришел, лежа лицом в пыли, все тело болело. – Ох, – простонал – во всяком случае, попытался – он. Во рту было совершенно сухо, он ощущал странный привкус мела и древесных опилок. Встав на четвереньки, Ирука отчаянно заморгал, стараясь прогнать мутную пелену перед глазами. Что произошло? Он упал? Анко его нагнала и побила? Потихоньку зрение прояснилось. Ирука осознал, что на самом деле желтовато-коричневая дымка – это сухая увядшая трава. Стебли были длинными, когда-то, наверно, доходили до середины бедра, но что-то или кто-то их примял. А еще трава была заляпана чем-то ярко-красным. Ирука несколько мгновений пялился на пятно, пока до него дошло, что это кровь. Он резко вскочил и едва не упал снова – от накативших тошноты и головокружения. Со стоном он прижал ладони к глазам, через несколько долгих секунд все прошло. И только после этого – наконец-то – он смог поднять голову и оглядеться вокруг. Деревни в пределах видимости не наблюдалось. Он почему-то находился в незнакомом поле, покрытом желтыми высохшими сорняками и острыми обломками белого как кость камня. Разбросанные тут и там темнели фигуры лежащих без движения мужчин и женщин. – Что... – Ирука тяжело сглотнул и сделал несколько осторожных шагов к ближайшему телу. Мужчина – судя по темным штанам и бронежилету, шиноби – лежал на земле с обращенным к небу лицом. Затуманенные смертью глаза смотрели в никуда. – Здесь было сражение, – раздался голос прямо за спиной. Ирука вскрикнул, резко развернулся и вскинул руки, принимая оборонительную – или нечто похожее на неё – позицию. Сзади стоял мальчик возраста Ируки – лет десяти или около того – с растрепанными серебристыми волосами. Нос и нижнюю половину лица закрывала темная плотно облегающая маска, видимыми оставались только серо-голубые глаза. Но что самое важное – на нем был хитай-ате Листа. – Ч-что произошло? – спросил с запинкой Ирука. – Где я? Эти… все эти люди мертвы? Другой мальчик равнодушно рассматривал Ируку пару мгновений. Затем пожал плечами и, пройдя мимо него, встал на колени рядом с ближайшим телом. – Интересно, – произнес он абсолютно спокойным голосом, как если бы они разговаривали о форме облаков. – Видишь дыру у него в груди? Выглядит так, словно кто-то пронзил его кулаком. Вообще-то, он не особо приглядывался, но едва сделал это, как тут же снова отвернулся. Но было слишком поздно – вид и запах обугленного мяса обрушились на него одновременно, в итоге Ирука снова оказался на четвереньках, выблевывая то, что даже не помнил как ел. Боковым зрением он видел, что второй мальчик одарил его беззлобным взглядом, после чего пошел проверять остальные тела, одно за другим. Рвота прошла, только когда желудок окончательно опустел, к тому времени мальчик как раз закончил с проверкой. – Кто-нибудь из них из Листа? – вытерев рот тыльной стороной ладони, спросил Ирука. – Нет. Тут, похоже, ниндзя из Камня, Тумана и Песка. Интересно. – Задумавшись, мальчик склонил голову набок. Затем вернулся и остановился перед Ирукой, оглядывая его с головы до ног. И явно счел его недостаточно опытным. – До этого ты никогда не был на полях сражений. – Это был не вопрос. – Что ты здесь делаешь? Ирука ощетинился и почти обрадовался новой эмоции – чувствовать негодование ему нравилось гораздо больше, чем тошноту. – Я не знаю! – огрызнулся он и поднялся на ноги. Мальчишка оказался приблизительно одного с ним роста, ну или чуть выше – из-за причёски. Его полуприкрытые стальные глаза были спокойны. – Только сейчас я был в деревне, а потом… Я не знаю! – Ты всего лишь ребенок, – заметил мальчик. – Ты тоже! – Я, – спокойно, но с достоинством ответил тот, – чунин. Ирука открыл было рот, чтобы в ответ на это заявление сказать что-нибудь насмешливое, но, оглядев мальчика еще раз, осознал, что на том и правда надет чунинский жилет. – Но… – Сбитый с толку, Ирука огляделся, стараясь не слишком присматриваться к лежащим тут и там телам. – Что здесь произошло? Это ты... – Он не смог закончить предложение. В глазах мальчика что-то дрогнуло, он отрицательно покачал головой. Впервые он казался настолько же растерянным, как Ирука. – Нет, я их не убивал, – ответил он. – Все эти ниндзя были джонинами. Однако это мог сделать мой сенсей. – Из-за маски было сложно сказать наверняка, но Ируке показалось, что мальчик нахмурился. – Нам надо его найти, а еще убраться отсюда как можно дальше. – Почему? Мальчик одарил Ируку раздраженным взглядом. – Этот отряд мог поддерживать связь с другими, и, если они не отметятся, то может прибыть подкрепление, чтобы узнать причину. По спине Ируки пробежал холодок страха. Он быстро огляделся, словно ожидая, что посреди поля в любой момент вырастут вражеские шиноби. – Х-хорошо, – согласился он, хоть в этом и не было особой необходимости, поскольку второй мальчик уже направился прочь. – Я Умино Ирука, – бросился Ирука вдогонку. Мальчик оглянулся через плечо: – Хатаке Какаши. Фамилия показалась смутно знакомой, но Ирука не смог вспомнить, где ее слышал. Может, кто-то из родителей упоминал, в то время как его внимание было занято чем-то другим. Внезапно в голову пришла другая мысль. Ирука замер как вкопанный, уставившись на свои ладони. Они были пусты. Они были пусты все время с тех пор, как он очнулся. – В чем дело? – Какаши тоже остановился. – Лифчик Анко пропал! – выпалил Ирука. – Эм… Я имел в виду… – Ирука смущенно почесал в затылке под пристальным взглядом. – Не обращай внимания. Это не важно. И с горящим лицом он поспешил за Какаши.