Часть 1.2
7 ноября 2018 г., 20:04
Какаши задал достаточно быстрый темп, двигаясь в том направлении, где, как он думал, находилась Коноха. Он держался в режиме повышенной боевой готовности, непрерывно обшаривая взглядом колосящуюся траву. Они были не в стране Огня – он это прекрасно понял по отсутствию лесов и кисловатому запаху почвы. И у него уже было много миссий, но побывать за линией обороны врага Какаши пришлось лишь однажды. При этом тогда с ним был сенсей и несколько других джонинов, а не всего один бесполезный недогенин.
Что могло привести его сюда? И зачем? Как? Вот Какаши играет в шоги с Нарой Шикаку (Какаши не особо хотел общаться с людьми, он бы предпочел потренироваться, но сенсей, конечно же, и слышать об этом не хотел), а в следующее мгновение понимает, что очнулся на земле с просверливающей болью в левом глазу.
Спустя несколько минут головная боль прошла, но это не сильно утешало. Ситуация, в которой он оказался, была лишена всяческого смысла.
Ни одно телепортационное дзютсу, о которых он слышал, не было способно перенести человека на несколько сотен километров, из страны Огня в… туда, где заканчивался лес. Не говоря уже о том, что сначала нужно было обойти защитные барьеры деревни. И зачем этому дзютсу – а оно, должно быть, потребовало колоссальных затрат чакры – захватывать еще и мальчишку недогенина?
Еще раз взглянув на мальчишку краем глаза, Какаши решил, что Умино Ирука выглядит бесполезным. Возможно, в критической ситуации он окажется способным бойцом, но вряд ли выдающимся…
Какаши резко остановился, а затем медленно обернулся, чтобы посмотреть на спутника. У Ируки при себе не было ничего полезного, даже подсумка с оружием, а одет он был в светлого цвета гражданскую одежду, из-под которой выглядывала защитная сетка. Лоб блестел от пота – а ведь Какаши не слишком быстро бежал, по крайней мере, по стандартам шиноби.
– Что такое? – мальчик опасливо посмотрел на Какаши – Кто-то приближается?
– Я тебя знаю, – произнес Какаши, внимательно разглядывая Ируку. Смуглая кожа. Длинные темные волосы, собранные в конский хвостик. Практически ничем не примечательный, за исключением отчетливого шрама, пересекающего переносицу. – Ты из Конохи.
– Эм… Ну, да?
– Я ведь не спрашивал тебя об этом, – пояснил Какаши. – Лишь предположил, что это так. – Но даже это было не совсем верно. Какаши просто знал, что мальчик не был врагом. Он нутром чувствовал, что тот – свой. Накама.
Но настолько же уверен Какаши был и в том, что прежде они никогда не встречались.
Ирука с явно написанным на лице замешательством уставился на Какаши и едва заметно сместил вес на правую ногу, словно готовясь дать дёру. Паранойя. Отлично. По крайней мере, это говорило о наличии хоть какого-то боевого опыта.
Какаши отвернулся от Ируки, возвращаясь к прерванным мыслям.
– Правилами запрещается отправлять генинов на поле боя, – начал вслух размышлять он. – Ты знаешь хоть одну причину, почему в других деревнях тебя хотят заполучить? Твой клан обладает улучшенным геномом?
Ирука отрицательно покачал головой, но затем призадумался.
– Моя мама АНБУ, – тихо ответил он, быстро глянув по сторонам, словно боялся, что скалы вокруг могут их подслушивать.
Необычно, но не настолько впечатляюще. Какаши нахмурился – он мог назвать сразу несколько причин, почему могли хотеть похитить его самого: сын Белого Клыка, ученик Желтой Молнии. А вот Ирука, похоже, ничем не примечателен.
– А что насчет гендзютсу? – спросил Ирука. – Мой учитель в академии говорил, что некоторые из них могут быть настолько реалистичными, что ты даже не осознаешь, что находишься в ловушке… – Под пристальным взглядом Какаши он умолк.
– Я бы понял, если бы все это было иллюзией, – произнес Какаши, лишь силой воли удержавшись и не добавив «само собой разумеется».
Ирука смутился, но лишь на доли секунды, после чего жутко разозлился и сжал одну руку в кулак.
– О, правда, что ли? Тогда, если уж ты такой умный, скажи, что произошло? Почему мы здесь? И где мы вообще?
Какаши издал тихий сердитый вздох и, глубоко задумавшись, уставился в покрытое облаками небо.
– Не похоже, что есть хоть какое-то веское основание, почему кому-либо нужно было, чтобы мы оба оказались за пределами деревни. Но мы здесь. Так что вариантов у нас остается не очень много, – сказал он в итоге. – Есть вероятность, что мы оба подверглись воздействию дзютсу памяти.
– Дзютсу памяти? – нахмурившись, с сомнением повторил Ирука. – Но… я не помню, чтобы попадал под действие дзютсу.
– Именно поэтому оно и зовется дзютсу памяти, – медленно, как если бы он разговаривал с идиотом, произнес Какаши. Ирука зло зыркнул на него, а Какаши продолжил: – Это могло бы объяснить, почему ни один из нас не помнит, как попал сюда, вот только у меня такое чувство, что я тебя знаю.
Какаши сделал паузу, и Ирука, с шумом втянув воздух, кивнул – по всей видимости, он чувствовал то же самое по отношению к Какаши.
– Узнать, сколько времени стерлось из памяти, невозможно. Недели, может, и месяцы, – продолжил Какаши. – В любом случае, ты, должно быть, генин, которого отправили на поле боя, и поскольку я чунин, это делает меня твоим командиром.
Ирука – по виду явно не впечатленный этой теорией – поднял руку и коснулся ничем не прикрытого лба:
– Если я генин, то почему у меня нет протектора?
– Может, ты его потерял, – пожал плечами Какаши.
– А может, ты и понятия не имеешь, что произошло, и все это лишь твои догадки, – парировал Ирука.
– Может, ты и прав, – смерив его взглядом, произнес Какаши. – Даже генины знают, что не стоит дерзить командиру группы. – Он с удовольствием отметил, как Ирука снова ощетинился, но тут же быстрым взмахом руки свел на нет последующие препирательства. – В любом случае нам следует найти укрытие до наступления темноты. – Повернувшись к Ируке спиной, Какаши снова продолжил путь.
– Никакой ты не командир! – раздался позади резкий окрик, но Какаши его проигнорировал и вскоре услышал, что мальчишка поспешно его догоняет.
Несколько минут они шли молча, но затем Ирука задал новый вопрос:
– И… что мы будем делать дальше?
– Первоочередная задача шиноби – завершить миссию. Нас отправили сюда по какой-то причине, с какой-то целью. Так что наш долг – любой ценой выполнить то, ради чего мы здесь оказались.
Ирука снова замолчал, похоже, обдумывая слова Какаши.
– Ты и правда думаешь, что я стал генином? – нерешительно спросил он.
– Минато-сенсей говорил, что хочет взять двоих, чтобы возглавить полноценную команду из трех человек. – Откровенно говоря, его сенсей уже некоторое время грозился это сделать. Какаши подозревал, что это была очередная из его попыток заставить Какаши «завести друзей». Что уже несколько раздражало. – Нам стоит разыскать его и третьего члена команды – девушку, скорее всего; приблизительно нашего возраста.
– Ты думаешь, что наша потеря памяти как-то связана с тем, из-за чего мы разделились?
– Это очевидно.
– Это очевидно, – таким же язвительным тоном передразнил Ирука, бросив на Какаши сердитый взгляд.
Тот его проигнорировал, отказавшись быть втянутым в детские перепалки. Лишь ускорил шаг и вскоре, когда старающийся за ним поспеть Ирука слегка запыхался, ощутил самодовольное удовлетворение.
Весь день они продолжали двигаться быстрым темпом по зигзагу – или что-то отдаленно его напоминающему. Какаши настоял на этом, чтобы запутать тех, кто мог преследовать их от поля боя. Замедлить шаг и слегка расслабиться он позволил себе, лишь когда они оказались в нескольких километрах оттуда, не приметив и намека на преследователей.
К тому времени, когда солнце начало клониться к горизонту, Какаши взял курс на небольшую группу деревьев, окружавшую маленький родник – до этого на широких просторах высушенной солнцем равнины ничего подобного им еще не попадалось.
Ирука с облегченным стоном растянулся на мягкой траве, Какаши же в это время подошел к воде, чтобы проверить, не отравлена ли она.
– Мы не можем оставаться здесь долго, – предупредил Какаши после того, как результаты всех стандартных тестовых дзютсу оказались отрицательными. Опустив маску, он зачерпнул воду ладонью – на вкус она была холодной и сладкой. – Нам нужно найти удобное для обороны место на ночь.
– Что? – садясь, недовольно воскликнул Ирука. – Не можем же мы блуждать в потемках. Да мы себе шеи переломаем!
– Я нет, – просто ответил Какаши.
Он с удовольствием отметил, как Ирука снова надулся, словно опять собираясь начать спорить, но затем, похоже, передумал. Сложив руки на груди, Ирука спросил:
– У тебя есть проводящая чакру проволока?
Какаши слегка удивился, но потянулся к закрепленной на бедре кобуре с оружием (у Ируки, конечно же, с собой не было ничего подобного, и это лишь подтвердило теорию Какаши, что тот был практически абсолютно бесполезен). Вытащив моток плотно смотанной проволоки, он бросил его Ируке.
Тот поймал его правой рукой и расплылся в улыбке. Это было… удивительно открытое выражение, благодаря которому Какаши решил, что обычно Ирука, скорее всего, не был таким мрачным – зрелище на поле боя его, вероятно, шокировало. Улыбка и озорной блеск в карих глазах, кажется, были для него более естественным состоянием.
– Дай мне полчаса. Я позабочусь о том, чтобы это место стало удобным для обороны, – заявил Ирука, подбрасывая на ладони моток проволоки.
И он действительно это сделал.
Какаши невольно впечатлился. За каких-то двадцать минут Ирука оснастил рощицу всевозможными ловушками сверху донизу, использовав лишь проволоку, несколько удачно расположенных камней, пару позаимствованных у Какаши сюрикенов и небольшое количество собственной чакры, чтобы завершить работу.
– Как ты всему этому научился? – спросил Какаши, ткнув одну из тонких нитей концом сухой ветки. Ловушка тут же сработала, и ветка переломилась пополам с силой, достаточной, чтобы сломать бедренную кость взрослого мужчины.
– Мой отец спецджонин, – снова расплылся в улыбке Ирука, почесав в затылке. – Он специализируется на печатях и ловушках. Я не слишком хорош в печатях, но каждый раз, когда мы ходим в поход, он показывает мне всякие крутые штуки типа этого, – пожал Ирука плечами и спросил: – Это подойдет?
На самом деле эти ловушки были даже лучше тех, которые мог соорудить сам Какаши. Но признаваться в этом он, естественно, не собирался, лишь кивнул и поднялся с корточек.
– Спим сменами по четыре часа. Первая вахта моя.
