Как утро начнёшь, так и день проведёшь (или Захватывающее приключение Ируки и Какаши)

Девятнадцать с половиной лет спустя.

Ирука, сунувший голову в холодильник, уже собрался выудить на свет кочан капусты, как услышал звук открывшейся входной двери. – Вытрись, прежде чем войти, Наруто! – прокричал он и, не глядя, указал в сторону висящего прямо у порога полотенца. В Конохе уже третий день подряд шел дождь, и ему не хотелось обнаружить на полу лужи. – Маа, вы всегда такой строгий, Сенсей. Услышав знакомые протяжные интонации, Ирука дернулся и едва не ударился головой об одну из полок холодильника. – Какаши? – он выпрямился и, обернувшись, уставился на джонина. – Ты уже вернулся с миссии? Какаши, вытирающий голову полотенцем, отчего лица совсем было не видно, махнул ему в знак приветствия. Когда он закончил, серебристые волосы оказались в еще большем беспорядке, чем обычно. – Я уже вернулся с миссии, – подтвердил он. Это означало, что все или очень хорошо, или очень плохо. Ирука сглотнул. – Ужин почти готов. Я ожидал, что Наруто заглянет сегодня, так что приготовил достаточно. – Ирука снова нырнул в холодильник за капустой. Пока он готовил, то скорее ощущал, нежели слышал, присутствие Какаши в маленьком доме – тот сначала заглянул в ванную, после чего вернулся в гостиную и плюхнулся на диван – их доме, доме, который они делили на двоих уже почти три года. Не удивительно, что Наруто не хотел показывать ему-ребенку, где он живет. Ирука принес Какаши ужин, и тот принялся за еду так, будто уже несколько дней питался одними лишь сухпайками. Наблюдая за ним с легкой улыбкой, Ирука снова задумался о более юной версии Какаши: гордом, упрямом гении, который нес волю огня в своем сердце и любил своего учителя как отца. По правде сказать, тот образ не передавал настоящую личность Какаши-ребенка на сто процентов, он оказался скорее неким сочетанием юного тела и мудрости взрослого. Дзютсу, которое наложил на них последний умирающий на поле боя ниндзя, оказалось с дефектом. Так что вместо того, чтобы превратить их в десятимесячных, как было задумано, ему удалось превратить их лишь в десятилетних. Теперь, оглядываясь назад, Ирука понимал, что в его детской версии себя остались какие-то нотки его взрослого: какие-то из его боевых навыков, возможно, немного больше зрелости, и, конечно же, его любовь к Какаши. Какаши наконец доел и заметил, что Ирука за ним наблюдает. С проказливой улыбкой отставив пустую тарелку в сторону, он обхватил Ируку рукой за талию и притянул его поближе, едва не затащив к себе на колени. У Ируки вырвался удивленный возглас, и ему потребовались все его навыки шиноби, чтобы не опрокинуть содержимое собственной тарелки. Маска Какаши так и осталась приспущенной, и он без препятствий слегка прикусил открытую шею Ируки. Когда же тот принялся извиваться, уворачиваясь, Какаши провел языком дорожку вдоль его шеи. – Мой герой, – пробормотал он. – Не называй меня так, – вспыхнул чунин. – Хмм, – хмыкнул Какаши, не отрываясь от его кожи. – Ты остался со мной, хотя с легкостью мог бы убежать, когда я отдал тебе приказ. На мой взгляд, это очень героично, Сенсей. – Прижавшись к губам Ируки своими, он наконец его поцеловал. Ирука мог бы поспорить с ним на этот счет, вот только тепло губ Какаши и родной запах, по которому он успел соскучиться, напрочь вытолкнули из головы все мысли. Зарывшись пальцами одной руки в жесткие волосы Какаши, другой Ирука принялся расстегивать джонинский жилет. Сняв его, Ирука с комфортом расположился у Какаши на коленях, устроив собственные по обе стороны от его бедер. Прошло слишком много времени с тех пор, когда они были вот так вот предоставлены друг другу – спустя всего час после того, как оба снова стали взрослыми, Какаши тут же назначили на зачистку и спасательную миссию. Едва Ирука и Какаши предоставили Тсунаде полные отчеты, хокаге поняла, что у них не так много времени в запасе. Поцелуй закончился медленно, нехотя. Какаши не стал отстраняться полностью, вместо этого он выпрямился и прижался к Ируке чуть плотнее, отчего его губы оказались всего в дюйме от уха Ируки. – Нам удалось вернуться обратно в прежнюю локацию, – прошептал Какаши, и Ирука тут же замер, зная, что сейчас услышит секреты миссии ранга S, частью которой больше не являлся, вот только просить Какаши замолчать он не стал. – Твоя догадка оказалась верна, Сенсей, – произнес Какаши. – Нас предали. – Ирука прикрыл глаза. Именно это его подозрение и стало причиной, по которой Какаши настоял на том, чтобы запечатать свиток, используя сигнатуру и собственной чакры и чакры Ируки. Молчание Какаши вполне сошло за «да». – Соута-сан нес секретную информацию о Листе на аванпост. Предположительно, в других странах есть свои предатели среди шиноби, считающихся пропавшими. Кто-то, судя по всему, действительно решил продолжить работу Орочимару, и решил пополнить свою популяцию проверенными шиноби. – Сколько? – стиснул кулаки Ирука. Какаши снова немного помолчал, прежде чем ответить. – Мы обнаружили тридцать четыре малыша. Из них семерых удалось вернуть в прежнее состояние с помощью контр-дзюцу. По-видимому, есть определенный временной предел, – вздохнув на ухо Ируке, откинулся назад Какаши. Шаринган его был закрыт, губы тронула невеселая улыбка. – Боюсь, через несколько лет ты увидишь в классе знакомые лица. – …Понятно. Он понимал, что будет трудно относиться к этим детям, не как ко взрослым, которыми они когда-то были, а как к новым ученикам, свободным от багажа их прошлого. Мягкая улыбка Какаши говорила о том, что он понял, о чем задумался Ирука. Когда же он поцеловал его снова, поцелуй вышел медленным, наполненным искренней глубокой благодарностью. Могли ли выжить двое детей хотя бы сутки на вражеской территории? Однако им удалось продержаться почти целых трое, благодаря совместным усилиям. И, вопреки всем трудностям, они выбрались из этой переделки невредимыми. Жизнь шиноби полна опасностей. Вернуться живыми – уже праздник. Какаши принялся показывать Ируке то, насколько героичным тот, по его мнению, был. Наруто хватило ума найти в этот вечер другое место, где перекусить. ~ Fin ~