Как утро начнёшь, так и день проведёшь (или Захватывающее приключение Ируки и Какаши)

П/А: В этой главе, надеюсь, вы, наконец-то, найдете ответы на свои вопросы. А еще, возможно, идея быстренько перечитать первую главу, окажется весьма неплохой. Доверьтесь мне :)

________________________

Глава 3 Ирука похоже задремал ночью, несмотря на все свои намерения не спать и стоять на страже – следующее, что он услышал, как Какаши пробормотал невнятное: «Они здесь», за мгновение до того, как сработала первая ловушка. Ирука тут же проснулся. Желудок, судя по ощущениям, сжался до размеров крошечного шарика, а сердце ушло в пятки. Он провозился мгновение, зажигая масляную лампу и ища выпавший во сне из рук меч, который он забрал ранее у мертвого шиноби. Какаши каким-то образом удалось сесть и прислониться к стене. Пряди серебристых волос прилипли от пота ко лбу, правая рука так и висела мертвой плетью. Хоть он больше и не бредил, глаза все еще выглядели странными и расфокусированными, особенно левый – зрачок его был широко раскрыт. – Иди, – выдохнул Какаши. – У тебя еще получится сбежать, если ты уйдешь сейчас. Ирука, наконец-то нашарив рукоять меча, крепко ее стиснул. Дыхание стало отрывистым и тяжелым. Он не стал отвечать на слова Какаши – и без того было трудно собраться с силами и издать хоть звук. – Я проверю, смогу ли их задержать. – Он умолк и сглотнул. – Если… если тебя оставят в живых, и ты сможешь сбежать, скажи моим папе с мамой, как я… что умер, как шиноби. Хорошо? – Ирука… Но Ирука уже поднялся на ноги. Он взял лампу и отправился по проходу к выходу из пещеры, оставляя Какаши дожидаться его в темноте – не стоило предупреждать вражеских ниндзя о том, где тот находился. Сам по себе проход не был очень длинным, но Ируке все равно казалось, что он шел слишком долго. Ощущение было такое, что каждая мышца подергивается, словно собственное тело сопротивляется приказу идти на верную смерть. Наконец он достиг входа в пещеру. Поставив лампу на землю, он прикрыл ее так, чтобы свет не был заметен снаружи. Затем он присел на корточки у одной из стен, сбоку от входа, и принялся ждать знака… звука… чего угодно. Хотелось заплакать, но он держался. В эти мрачные минуты ожидания, знающий, что где-то за спиной его ждет Какаши, в полной темноте, в одиночестве, не способный защитить себя, Ирука подумал, что, кажется, уловил, о чем всегда говорил им в академии сенсей. Воля огня. Это означало выполнять свой долг. Не потому что он обязан, но потому, что от него зависит другой человек, тот, кто может пострадать, если он потерпит неудачу. Ирука понял, что сделает все возможное. И если ему повезет, может, он ранит пару преследователей… может, даже убьет одного. Все что угодно, лишь бы дать Какаши больше шансов сбежать, если сможет. Может быть Какаши был прав… может быть ему следовало уйти, пока он еще мог. Другой бы на его месте так и сделал. Вот только глубоко внутри он понимал – это не его путь шиноби. Он ни за что не сможет примириться с собой, если оставит Какаши умирать. Несколько минут прошли в полной тишине, а затем он услышал что-то – галька прошелестела, как если бы у кого-то соскользнула нога. Облизнув пересохшие губы, Ирука прикрыл глаза и попытался сосредоточиться в том месте, откуда раздался шум. Судя по звуку, человек был совсем рядом с одной из его ловушек. Возможно… – Воу! Он услышал громкое восклицание и тут же ощутил небольшой рывок где-то глубоко внутри – сработала одна из его ловушек из проводящей чакру проволоки. Вхолостую. – Черт, меня едва не достало! – воскликнул голос. – Погодите… это же одна из ловушек Ируки. Ирука распахнул глаза и уставился в никуда, едва осмеливаясь дышать. – Что? – спросил другой голос. Более высокий. Женский. – Ты уверен? – О, да. Он должен быть где-то здесь! Эй! – позвал мужчина. – Ирука-сенсей! Вы?.. – Звук удара и затем резкий вскрик: – Ауч! – Идиот, – проворчал третий голос. – Не ори. – Там! – воскликнула женщина. – Видите? Думаю, это пещера. Мгновением спустя в расщелину между скалами протиснулись трое шиноби. Один светловолосый мужчина, один темноволосый и девушка с розовыми волосами, все лет восемнадцати или чуть старше. Все трое носили отличительный знак Листа. Все трое, замерев, ошеломленно смотрели на поднявшегося из своей позиции Ируку. – Вы из Конохи? – тихо спросил Ирука, все еще сжимая перед собой меч. – Ирука? – словно не услышав его, воскликнул блондин. – Что с тобой случилось? – Это не хенге, – произнес темноволосый. Его глаза блеснули красным в тусклом свете лампы. Ирука инстинктивно отвернулся. – Чем бы это ни было, это не иллюзия. Не враги. Они явно из его деревни. Но ему все равно пришлось приложить над собой усилие, чтобы опустить меч. – Я… я не знаю, что произошло, – пробормотал Ирука. – Мы очнулись в поле, и на нас напали, и… М-мой друг ранен. Возможно, он умирает. Пожалуйста, вы должны ему помочь. Все трое смотрели на него так, словно он сошел с ума, но при упоминании ранения, женщина встрепенулась. – Кто-то ранен? Где? – Сюда. – Взяв лампу в одну руку и схватив куноичи за запястье другой, он повел ее вдоль по проходу. Женщина тяжело выдохнула, едва свет лампы выхватил фигуру Какаши – тот безжизненно лежал у стены на боку, как если бы пытался подняться, но потерпел неудачу. Ирука подумал, что это ее реакция на состояние мальчика, но затем она выдохнула: «Какаши-сенсей», – и опустилась перед ним на колени, чтобы осмотреть. – С ним все будет в порядке? – спросил Ирука, но она ему не ответила, лишь осторожно взяла поврежденную руку Какаши ладонями, светящимися зеленоватым свечением. – Вот блин, и Какаши-сенсей тоже? – воскликнул входящий в пещеру блондин. – Почему вы называете его так? – перевел на него взгляд Ирука. Блондин с брюнетом обменялись взглядами. Затем темноволосый заговорил. – Ты знаешь, кто я? Или он? – кивнул он на блондина. – Ты ублюдок! Конечно, он знает. Но Ирука лишь отрицательно покачал головой и добавил тихо: «Прости», в ответ на обескураженный взгляд блондина. – Я Саске, – кивнул темноволосый. – Идиот рядом со мной – Наруто… – Эй! – А вон там Сакура. Ирука молча выслушал имена, не сказать, что они его сейчас особо волновали. Он рискнул взглянуть на Какаши, но тот все так же лежал без сознания, а Сакура не обращала на Ируку и толики внимания. Блондин осторожно тронул Ируку за плечо, привлекая внимание, и встал перед ним на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Ирука осознал, что у него странные следы на каждой щеке, очень похожие на усы. – Можешь рассказать мне, что произошло? – спросил Наруто. – Начни с самого начала. Ирука сбивчиво начал рассказ. Он рассказал о том, как дразнил Анко, а потом очнулся в поле среди мертвецов. Как они с Какаши разбивали лагерь. О том, как на них напали вражеские ниндзя, о том, что те говорили и как себя вели. И наконец, о том, как они оказались в этой пещере. Темноволосый – Саске – кивнул в конце рассказа, Наруто же улыбнулся ему, только вот уголки его губ подрагивали слегка. – Ты отлично справился, Ирука. Правда, просто отлично. – Он поднял руку, как если бы хотел взъерошить Ируке волосы, но в последний момент замер, и вместо этого положил руку ему на плечо. – Теперь можешь больше ни о чем не волноваться, остальное мы берем на себя, а Сакура… она лучший ниндзя-медик из всех. Поверь мне. Но сейчас… мне нужно кое-что тебе рассказать. Саске издал протестующий звук, и Наруто резко обернулся к нему, сердито сверкая глазами. – Ты знаешь, что я думаю о том, чтобы хранить от людей секреты! Кроме того, ему нужно знать. – Что знать? – спросил Ирука, переведя взгляд с одного на другого. Саске плотно сжал губы, но больше ничего не сказал. Наруто, должно быть, принял это за молчаливое разрешение, поскольку снова повернулся к Ируке. – Три недели назад на миссию была отправлена команда, чтобы выяснить, почему в этом районе без вести пропадают целые отряды джонинов и чунинов из разных стран. Соута-сан, Какаши-сенсей и вы. Соута вернулся, раненый. Но вот вы двое так и не добрались до места встречи. Поэтому бабуля Тсунаде отправила нас на поиски. – Он умолк и глубоко вздохнул. Ирука почувствовал, как он сильнее стиснул его плечи. – Ирука-сенсей… вы, по идее должны быть старым. Ну, не прям старым, – быстро добавил он. – Но, эм, лет тридцати, думаю. – Двадцати девяти, – поправил Саске. – Точно, – кивнул Наруто. Ирука лишь вытаращился на него во все глаза. – В любом случае, вы чунин, вы были нашим учителем в Академии, и вы, эм, даже помогали немного растить меня. Наруто умолк и выжидательно уставился на Ируку, как если ждал, что тот скажет. Но Ирука не знал, что сказать, совсем ничегошеньки. – Ты уверен? – тихо спросил он. Сознание зацепилось за первую же пришедшую в голову мысль. – Я чунин? Блондин с брюнетом обменялись еще одним взглядом, и Саске утвердительно кивнул. – Вас могли назначить Спец Джонином, но вы несколько раз отказывались сдавать экзамен, потому что предпочитаете преподавать в Академии. – Эй, я этого не знал, – заметил Наруто, глядя на товарища по команде. – Ты веселья ради зазубриваешь профайлы людей, или что? – Да, – не моргнув и глазом отозвался Саске. – Я не это имел в виду, – помотал головой Ирука, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Мне десять лет. – Он указал на свою когда-то белую, сейчас серую после нескольких дней пути, кофту. – Это моя одежда. Я не… я не могу быть взрослым. Я не знаю никого из вас! – Ага… – кивнул Наруто, его губы сжались в тонкую линию. – Не знаю, что произошло… и как такое вообще может быть возможно. – Он поколебался мгновение, но все же признал: – Никогда не слышал ни о чем подобном. Но мы докопаемся до сути, – весело, с оптимизмом в голосе добавил он. – Но… но… – Ирука никак не мог собрать разбегающиеся мысли. Он обернулся, фиксируя внимание на единственном знакомом человеке в комнате. – Какаши тоже? Он не ребенок? – Он наш Джонин-сенсей, – с улыбкой, которая впрочем не скрывала беспокойства в глубине глаз, ответил Наруто. – Наш ленивый учитель-извращенец. Ирука мог только головой на такое покачать – у Какаши было много черт, но лень, это явно не про него. Сакура, как раз в этот момент встала на ноги. – Я стабилизировала его состояние, но он был отравлен, у меня нет с собой необходимых медикаментов. Его нужно вернуть в Коноху. – Она посмотрела Наруто в глаза: – Его шаринган пропал. Словно и не было никогда. – Шаринган? – тихо повторил Ирука. Затем он медленно поднял руку и прикоснулся к коже под левым глазом, вспоминая тот странный момент у родника. Один глаз Какаши показался ему тогда не таким, странным, и он все не мог понять, почему. Постепенно, он начинал им верить. – Так, – длинно выдохнул Наруто. – Это… странно. – Он взглянул на Саске для подтверждения, но тот лишь пожал плечами. Наруто в ответ скорчил рожу и, повернувшись к Ируке, присел на корточки. – Залезайте ко мне на спину, Ирука-сенс… эм, Ирука-кун, – поправился он, и затем тихо пробормотал, обращаясь к команде: – Это так странно. Ирука не мог не согласиться.

***

Какаши проснулся от легкого прикосновения к грудной клетке. Но он был слишком хорошо обучен, чтобы сразу же открыть глаза и выдать противнику, что он в сознании. Сделав глубокий вдох, он ощутил резковатый запах антисептиков, смешивающийся с островатым, землистым ароматом лекарственных трав. Госпиталь, значит. – Я знаю, что ты проснулся, малец, – раздался над головой знакомый голос. – Хватит уже притворяться спящим, докладывай. Какаши моргнул, открывая глаза. Над ним склонилась раздраженная госпожа Тсунаде. – Докладывать, – повторил Какаши, быстро оценивая свое состояние. Он лежал на больничной койке, одетый в стандартную больничную одежду, какой-то внимательный человек заменил его обычную тканевую маску на медицинскую. Правая рука, забинтованная от запястья до плеча, покоилась на груди, общее состояние было такое, как если бы он подхватил особенно неприятную простуду. Но самое главное, он был жив. – Вам? – Имя и ранг, – сузились светло-карие глаза Тсунаде. – Хатаке Какаши, – твердо выговорил он. – Регистрационный номер 009720, чунин. Тсунаде кивнула, по ее лицу ничего не возможно было прочитать, оно не выражало ничего, словно маска. – А дата? В этот момент он помедлил в нерешительности. – Я хочу узнать статус товарища по команде, Умино Ируки. – Он привыкает, – ответила Тсунаде. Глаза ее снова сузились. – Отвечай на вопрос, шиноби Конохи. «Привыкает?», думал Какаши, давая ответ. Ну, по крайней мере, звучит так, что он жив. Но привыкает? К чему? Выражение лица Тсунаде по-прежнему ни о чем не говорило, но стоящая позади нее и записывающая ответы Какаши темноволосая женщина, принялась искать что-то в толстой папке. Это был его собственный профайл, понял вдруг он. Когда он успел стать настолько толстым? – Двадцать три года, три месяца и семь дней, – наконец сказала темноволосая. – И девятнадцать лет, шесть месяцев и пять дней у Ируки-сенсея. Тсунаде прижала ладонь ко лбу. Она выглядела так, будто у нее разболелась голова. – Мне следует знать, что это значит? – спросил Какаши. – Столько в возрасте и памяти ты потерял, малец, – рявкнула Тсунаде. Какаши моргнул и молча обдумал информацию. – Вы не выглядите изменившейся, – сказал затем он. – Хокаге-сама поддерживает свой внешний вид, и всегда выглядит молодо, – подхватила темноволосая ассистентка. – Хокаге? – уставился на нее Какаши. – Она? – Мне надо выпить, – простонала Тсунаде. – Вы говорите, что мне на самом деле тридцать три? – Голос Какаши прозвучал холодно. Он чувствовал, что ему холодно. – Поздравляю, – сухо сказала Хокаге. – Вы с Ирукой-куном каким-то образом наткнулись на источник молодости во время миссии S ранга. – Она умолкла и на мгновение прикрыла глаза. – Насколько я могу судить, все ваши шрамы, весь опыт и все знания, которые вы накопили после десятилетнего возраста, были стерты с лица земли. Я не нашла ни единой сломанной кости, которые сама же помогала тебе лечить, – добавила она, едва ли не прорычав разочарованно последнюю фразу. – Коноха потеряла в том районе четыре команды, а сейчас один из моих элитных джонинов и мой лучший учитель вернулись детьми. Мне надо знать почему. Какаши перевел взгляд с Тсунаде на темноволосую женщину позади нее и обратно. Он подозревал, что их с Ирукой память была модифицирована, но… это? – Мне нужен джонин Хатаке, – продолжила Тсунаде. Она достала свиток, который Ирука забрал у напавшего на них ниндзя, и бросила его Какаши. Тот, инстинктивно его поймав, посмотрел на собственный знак, выведенный собственным почерком. – Разведке не удалось открыть его так, чтобы не уничтожить при этом. Попытайся вспомнить, как ты его запечатал – это твой свиток, и в нем могут содержаться ответы, которые нам так нужны. Какаши повертел свиток в руках, размышляя. Минато-сенсей смог бы открыть его. Он обладал этой раздражающей привычкой быть способным взломать любую печать, какую бы ни изготовил Какаши. Вот только его здесь не было… он всегда навещал Какаши, когда он был ранен. Какаши почувствовал себя так, будто сердце в груди покрылось ледяной коркой. – Где он? – выдохнул он, вскидывая взгляд. – Где Минато-сенсей? Темноволосая женщина судорожно выдохнула, а сердитое до этого выражение лица Тсунаде сменилось едва ли не шокированным… и затем мрачным. Она отрицательно качнула головой. – Мне жаль. Он умер почти семнадцать лет назад.

***

Какаши услышал шаги задолго до того, как его посетители вошли. Он отрешенно поднял голову и сел, когда кто-то коротко постучал в дверь его палаты. – Он здесь, – сказала розоволосая куноичи поверх плеча. Повернувшись к Какаши и одарив его улыбкой, она посторонилась, пропуская в палату кого-то еще. Из-за ее спины появился Ирука. Его лицо озарилось улыбкой и, бросившись к кровати Какаши, он поблагодарил оставшуюся позади девушку: – Спасибо, Сакура-сан. Женщина – Сакура очевидно – неловко замерла на пороге на мгновение, наблюдая за Какаши и Ирукой с грустью и задумчивостью в глазах. Затем она моргнула и отвела взгляд, после чего дверь тихонько щелкнула, закрываясь за ее спиной. – Я так рад, что с тобой все в порядке. – Ирука уселся на край кровати Какаши, словно так и надо. У Какаши же не было сил, чтобы жаловаться. Увидев его слегка напряженное выражение лица, Ирука нахмурился. – Тебе становится лучше… ведь так? – Настолько, насколько ожидается, – ответил Какаши. За этими словами крылось бездонное море скорби и сожаления. – Ага, – Ирука поджал губы и подтянул колени к груди. Кто-то одолжил ему темного цвета кофту, рукава которой оказались длиннее, чем надо, и темные же штаны в тон, с яркой оранжевой полосой вдоль штанин. Кожа у него под глазами тоже припухла, как если он слишком мало спал последние несколько дней, но слишком много горевал. – Я получил цветы и открытки, – сказал Ирука, слегка сморщив нос. – От моих учеников. Одна девочка дала мне яблоко, она старше меня, но они все зовут меня «сенсей». – Я был джонином, – сказал Какаши, не чувствуя при этом и толики гордости. Трудно гордиться полученным повышением, если даже не помнишь, что его получил. – Я слышал. Поздравляю. Какаши пожал плечами и задумался, был ли жив Минато-сенсей в то время. Ирука молчал какое-то время, а затем сглотнул, глядя в пол. – Мои родители… их нет. Наруто-сан сказал мне, что отведет меня к ним… – он умолк и снова с трудом сглотнул, на глаза вдруг навернулись слезы. – Я не пошел. Пока нет… Все это даже не кажется настоящим. – Мне жаль, – произнес Какаши. Ладонь Ируки лежала совсем рядом с его. Пальцы дернулись, но он не смог набраться смелости, чтобы заставить себя сдвинуть руку с места. Подняв взгляд, он увидел, что другой мальчик смотрит на него. – Мне тоже жаль, – в его взгляде читалась мягкость. Какаши понял, что кто-то рассказал ему о Минато-сенсее, а еще что Ирука каким-то образом понял, что он не хочет говорить об этом напрямую. Какаши лишь кивнул в ответ, и оба погрузились в собственные мысли. В палате воцарилось дружеское молчание. Какаши рассеянно вытащил из-под подушки свиток – Тсунаде разрешила ему поработать над ним, пока он восстанавливается, и сам Какаши планировал выяснить, где живет его старшая личность и перерыть свои записи, как только выпишется из больницы. Ответ обязательно должен где-то отыскаться. Ирука вздохнул и закатил глаза, когда Какаши сказал об этом. – Удачи, – пробормотал он. – Мне Хокаге-сама даже не говорит, где я жил. Наруто сказал что-то, о том, чтобы дать мне немного успокоиться, прежде чем взрывать мне мозг. Но потом Сакура-сан его ударила. – И это тебя остановило? – приподнял бровь Какаши. Губы Ируки дрогнули в подобии былой улыбки, и в это мгновение Какаши снова увидел того озорного сорванца, которой вопреки всему пошел к фургону, и который отказался оставить раненого товарища даже ради спасения собственной жизни. – Нет, но он быстрый, – ответил Ирука с видом человека, который уже несколько раз пытался удрать от своей няньки. – Думаю, это я его научил. Какаши не улыбнулся в ответ, но холодный туман, который, казалось, поглотил его с тех пор, как он узнал о смерти Минато-сенсея, начал слегка редеть. Совсем слегка. – Я джонин, – произнес он. – Или снова им буду. Наша миссия была S-класса, сверхсекретная. Так что я уверен, Хокаге даст нам доступ к чему угодно, что может помочь распечатать свиток. – Правда? – расширились от удивления глаза Ируки. Ему, очевидно, не сказали, какого ранга была их миссия. Он протянул руку: – Дашь мне посмотреть? Какаши протянул ему свиток, и в ту секунду, как ладонь Ируки сомкнулась на нем – Какаши держал свиток с одной стороны, а Ирука с другой, – оба вздрогнули от резкого импульса чакры, пронзившего их ладони. Вибрация чакры ощущалась привычной и знакомой – как при возвращении домой. – Я не понимаю, – взгляд Ируки встретился с его. – Мы же оба касались его раньше. – Не одновременно, – ответил Какаши. – Не так. – Он осторожно накрыл теплую ладонь Ируки своей. Поток чакры под их ладонями усилился – едва ли не запел – после чего наконец-то угас. С тихим щелчком застежки на свитке открылись. – Кто-то должен позвать Хокаге, – выдохнул Какаши. – Я позову. – Озорной блеск в полной мере вернулся во взгляд Ируки. – После того, как увижу, что внутри. Какаши хотел было возразить: это было неправильно, но Ирука уже подсел к нему поближе, и все доводы тут же умерли на языке. Они вместе развернули свиток. – В его основе дзюцу Реверса Жизни, схожее с Камуи, – прочитал Какаши выведенные чернилами слова, написанные собственным четким почерком. – Поскольку оно использует искажение одновременно времени и пространства, чтобы изменить свою жертву к заранее предопределенной точке. – Смотри, – Ирука ткнул в строчку ближе к нижнему концу свитка, он или пропустил начало текста, или просто читал быстрее. – Какаши… я думаю, это способ, как нейтрализовать дзютсу! Какаши резко втянул воздух, пробегаясь взглядом по тексту. – Иди за Хокаге. В этот раз Ирука подчинился. Он сполз с койки и выбежал в коридор. Тсунаде вместе с помощницей и Ирукой на хвосте появились всего через несколько минут. – Наконец-то. – Хокаге схватила открытый свиток и бегло просмотрела содержимое. – Хмм… он открылся только, когда вы дотронулись до него оба? – нахмурилась она. – Если мне удастся все исправить, напомни мне наорать на тебя за то, что ты такой чертовски сентиментальный, Хатаке. Помощница спрятала улыбку, сделав вид, что читает что-то в своей планшетке. Мальчики же обменялись озадаченными взглядами. – Хмм, – через какое-то время, показавшееся вечностью, снова хмыкнула Тсунаде. – Что ж, выглядит достаточно просто. – Опустив свиток, она перевела взгляд на мальчиков. – Но поскольку все это никак не проверено, остается определенная доля риска. Конохе нужны навыки, которые были у вас взрослых, но я все равно хочу дать вам выбор, – она умолкла на мгновение. – Это может стать для вас обоих вторым шансом. Какаши к собственной досаде понял, что колеблется. Он ничего не знал о джонине Хатаке, хоть и собирал о нем информацию по крупицам (как произнесенную вслух так и нет), так что знал, что того, по меньшей мере, уважают. Но все же, он подвергнет себя риску стать кем-то, кто для него полнейший незнакомец. А вот Ирука его удивил. Тот отрицательно покачал головой, потратив лишь мгновение на принятие решения. – Я хочу попробовать, Хокаге-сама. Очевидно, что у меня в этой жизни есть друзья и ученики, которым я нужен. Я не смогу быть с ними рядом, если мне придется расти заново. Получится, что я их бросаю. – Очень зрелое наблюдение, – скупо улыбнулась ему Тсунаде. – Такое я бы и ожидала от Ируки-сенсея. Хорошо. – Затем она перевела взгляд на Какаши: – Малец? Глянув на Ируку, он поколебался еще всего лишь мгновение. – Я так же решил рискнуть. – На подготовку мне понадобится всего несколько минут, – кивнула Тсунаде. Быстро переговорив со своей помощницей, Тсунаде указала мальчикам встать рядом. Ее руки молниеносно сложили цепочку печатей, и мир перед глазами Какаши окрасился в зеленый цвет…

***

– А ну вернись! – услышал Ирука вопль Анко. И затем: – Я выпущу тебе кишки! Ирука вильнул и стремглав бросился через крышу, бюстгальтер в руке хлопал за спиной словно знамя победы. И хотя он слышал, как Анко, вспрыгнув на крышу, нагоняет его с каждым шагом, Ирука все равно рассмеялся – громко и беззаботно. За коньком скат крыши резко обрывался. За ней была еще одна, но в нескольких метрах дальше того расстояния, которое могло сойти за безопасное для прыжка. Ирука собрал в ногах столько чакры, сколько смог и прыгнул… …и потерпел неудачу. Ему удалось вцепиться в край крыши пальцами, но собственный вес и инерция толчка оказались слишком сильны, чтобы удержаться. С коротким возгласом Ирука рухнул вниз и с грохотом приземлился на мусорный контейнер. Он перекатился, каким-то чудом поднялся на ноги, сорвался на бег и тут же со всей дури врезался в чью-то грудную клетку. Ируку отбросило назад, и он свалился прямиком на задницу. Другой же человек едва покачнулся и отступил на шаг. Раздался глухой звук – позади них приземлилась Анко. – Назад! – свирепо гаркнула она. – Он мой. – Разве? – растягивая гласные, произнес тот человек, и, подняв на него взгляд, Ирука увидел мальчика на несколько лет старше. Он был довольно высоким, скорее стройным, чем грузным, с копной торчащих во все стороны серебристых волос. Нижнюю часть его лица закрывала плотно облегающая маска, а протектор с выгравированным на пластине знаком Листа был приспущен, чтобы закрывать левый глаз. Видимый глаз мальчика, остановившись на нем, слегка изогнулся. – Симпатичный бюстгальтер. Ирука опустил взгляд – застежка красного кружевного лифчика Анко каким-то образом зацепилась за рукав сетки, поддетой под одежду. Густо покраснев, он тут же поспешно оторвал его от себя. – Это не твое дело, Какаши, – Анко сделала шаг вперед. – Ты права, – произнес Какаши, и Ирука почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. Он покойник. – Но меня заинтересовало, что вызвало весь этот шум, который помешал мне читать. – Его поза была будничной, ленивой даже, но почувствовался за его словами какой-то лед, когда он снова перевел взгляд на Анко. – Ты ведь новая ученица Орочимару, если не ошибаюсь? Уверен, ему будет очень интересно послушать о том, какую сцену ты тут устроила. Ирука шокировано наблюдал за тем, как с лица Анко сходят все краски. Она испугалась? Анко? – Ясно, – пробормотал Какаши. Затем он наклонился и, не выказывая вообще ни капли смущения, подобрал с земли бюстгальтер и бросил его девушке. Та поймала его, и видимый глаз Какаши снова изогнулся. – Тогда давайте оставим это между нами, ладно? Анко с такой силой стиснула свободную руку в кулак, что костяшки пальцев побелели, и если бы взглядом можно было убивать, то от Ируки осталась бы лишь горстка пепла. Затем она развернулась и зашагала прочь. Ирука облегченно выдохнул и поднялся с земли. Подросток не стал ему помогать при этом, лишь с легким любопытством наблюдал за ним. – Спасибо, – поклонившись, поблагодарил Ирука. – Как я и сказал, – пожал плечами тот, – весь этот шум помешал мне читать. – Затем Какаши выудил из кармана своего джонинского жилета книжку в кричащей оранжевой обложке и продолжил свой путь, словно ничего и не произошло. Ирука проводил его взглядом. На долю секунды мальчик показался ему… смутно знакомым. Но ощущение прошло так же быстро как возникло, последнее, что видел Ирука – спина Хатаке Какаши, который вдруг скрылся из переулка, перейдя на теневой шаг. И он ожидал, что Ирука поверит, что он просто так слонялся по улицам, читая книгу? Ага, конечно. – Что за странный парень, – пробормотал Ирука, отряхиваясь от земли, после чего сорвался с места и побежал искать Мизуки.