Мы можем быть храбрее

Джено знает На Джемина, конечно же знает. Что ж, во всяком случае, он знает о нём. В их занюханной старшей школе нет ни одного человека, который бы его не знал, к тому же они на одном году обучения, так что с этим ничего не поделаешь. Джемин повсюду, замешан в делах каждого. Он проводит время вместе с другими крутыми детишками, и даже учителя приветствуют его в коридорах. Так что да, Джено тоже о нём знает, он же не с луны свалился, а ещё они разговаривали раз или два. Но он не знает его, и это естественно, ведь они вертятся в разных кругах. Джено предоставлен самому себе. А вот Джемин — нет. Джемин предоставлен кому угодно, только не себе. И это тоже известно каждому. Сказать, что Джено непопулярен, значило бы солгать, ведь Джено получает внимание уже только из-за одного своего внешнего вида. Джено думает, что несколько глупо испытывать к человеку интерес только потому, что тот красив, но это старшая школа, и тупость, похоже, единственное, что у них всех есть общего. Так что да, Джено имеет некоторую популярность; он привлекает внимание ещё и потому, что хорош в спорте — точно так же, как и многие другие. В этом нет ничего особенного. Людей выделяют из общей массы благодаря множеству разных вещей, как Ренджуна, который хорош в рисовании, или отлично танцующего Джисона. Или На Джемина, который хорош в общении и с лёгкостью может подружиться с кем угодно. Джено слышал, он устраивает вечеринки, которые могут соперничать с вечеринками Джехёна, но никогда не набирается проблем. Люди говорят, он может отговориться от чего угодно. И он получает лучшие оценки по своим предметам, словно для него это легче лёгкого. Может, и так. Возможно, у него есть орда девчонок, выполняющих за него домашние задания, хотя многие люди говорят, что в глубине души он настоящая лапочка. Джено знает кое-что о На Джемине. Просто невозможно не знать, особенно когда дружишь с Ренджуном, целым кладезем сплетен. Но, как он уже успел подумать, это старшая школа, и, помимо тупости, быстрее всего здесь распространяются слухи, а Джено никогда не было много дела до того, что говорят другие. Джено не думал, что когда-нибудь свяжется с На Джемином, но вот он здесь, стоит перед домом Джемина, ожидая, пока его впустят. Донхёк уже где-то внутри, а Ренджун и Джисон ещё в пути, но заявляться в одиночестве всё равно ужасно неловко. Снаружи дом выглядит мило: чистый, симпатичный, современный. Сквозь высокие окна просачивается музыка, и где-то смеются люди. Всем известно, что у Джемина состоятельная семья, так что стоящий отдельно двухэтажный дом с чистым двориком сюрпризом не является. Семья Джено тоже небедная, но от его дома исходит другая энергетика. Всё это совпадает со школьным образом Джемина, и Джено задумывается: вдруг в слухах всё-таки больше правды, чем он изначально предполагал. Джено нажимает на дверной звонок. Правда, он не уверен, почему уступил Донхёку; он вообще почти не ходит на вечеринки, тем более уж на вечеринки Джемина. Это не та обстановка, в которой он предпочёл бы оказаться. Обычно он проводит вечер субботы, надирая Джисону задницу в различных компьютерных играх в удобстве своей собственной комнаты. Но сейчас он здесь. — Мы не делали этого чуть ли не миллион лет, — канючил вчера Донхёк. «И чья в этом вина?» — хотел огрызнуться Джено, но Донхёк был прав, так что он послал Ренджуну умоляющий взгляд и согласился. Теперь Джено думает, что стоило хотя бы подождать других своих друзей, потому что появляться на вечеринке у того, кого ты почти не знаешь, кажется странным. Дверь распахивается, и вот он здесь: На Джемин, обладатель титула «лучшая улыбка», выдаваемого школьной газетой, на протяжении трёх лет кряду, мало кому известный бедокур, общеизвестный экстраверт. На нём надета рубашка с блёстками, в которой большинство людей их возраста не смогло бы выглядеть хорошо, но ему каким-то образом удаётся излучать уверенность. — Посмотрите-ка, кто пришёл, — говорит он, сияя улыбкой и раскрывая дверь шире, чтобы пропустить Джено. — Говоря честно, я не ожидал твоего прихода, Ли Джено. Джено не удивлён, что Джемин знает его имя. У них несколько общих занятий, и это ведь Джемин, в конце концов. Он, вероятно, знает всех, даже новеньких, которые слишком застенчивы, чтобы с кем-то разговаривать. — Меня заставили. Джено заходит в прихожую. Она роскошная, как и ожидалось; на сером комоде стоят искусственные цветы, в углу размещается серебряная вешалка. Он аккуратно пристраивает кроссовки рядом с безумной коллекцией уже стоящей там обуви. — Тебе понравится, только подожди, — говорит Джемин. Он закидывает руку Джено на плечи, словно они не практически незнакомцы, медленно проходя по коридору и обходя нескольких человек, направляющихся на улицу. Теперь музыка и звуки веселья звучат намного громче, так что Джемину приходится немного повысить голос, несмотря на свою близость. — Выпивка на кухне, пожалуйста, не напивайся до такой степени, чтобы тебя стошнило. Закуски на столике в гостиной и вон в том углу. Просто угощайся, найди своих друзей, повеселись. Найди меня, если тебе понадобится что-то особенное. Джемин ждёт, пока Джено кивнёт, и затем отпускает его. Он ещё раз широко улыбается, а потом кучка парней уводит его прочь, и Джено вновь остаётся предоставлен самому себе. Здесь много людей. Джемину повезло, что его дом такой большой, думает Джено, пробираясь мимо группы людей, в которых он узнаёт своих одноклассников. Вообще-то Джено узнаёт большую часть присутствующих, но на самом деле он не знает ни одного из них, кроме Донхёка, но тот занят с Марком, а Джено не очень-то хочет быть сейчас третьим лишним. По пути на кухню Джено вновь сталкивается с Джемином, держащим красный пластиковый стаканчик и кажущимся куда пьянее, чем полчаса назад. Вместо того, чтобы уступить ему дорогу, он осматривает Джено сверху вниз. — Как так вышло, что ты до сих пор без выпивки? — Я как раз иду что-нибудь взять, — говорит Джено, указывая на вход на кухню за спиной Джемина. Джемин только качает головой, протягивая Джено стаканчик. — Возьми это. — Что это? — Понятия не имею, но пахнет хорошо. Это тебя не отравит, обещаю. Джено принимает стаканчик, частично потому что не хочет, чтобы Джемин думал о нём как о каком-то заносчивом трусе (не то чтобы его на самом деле заботит, что о нём думает Джемин), и Джемин сияюще улыбается. Так близко это просто ослепляет, и Джено отчасти понимает, почему он постоянно выигрывает этот титул. Он улыбается в ответ, и Джемин уходит с дороги, хлопая Джено по плечу. Джено собирается поблагодарить его, но замечает Ренджуна, скрытого на кухне. — О, привет, — выкрикивает Ренджун, махая рукой Джено. — Господи, наконец-то, — говорит Джено, подходя к кухонному столу, переполненному бутылками различного содержимого и жестяными банками с пивом. Несколько девчонок, которые, как думает Джено, могут быть чирлидерами, крутятся с другой стороны, оживлённо общаясь, пока одна из них смешивает напитки. — Почему ты так долго? — Мы здесь уже минут двадцать, — отвечает Ренджун. — В этом дурацком доме чертовски сложно кого-то найти, и теперь я потерял Джисона. — Хочешь пойти поискать его? — Конечно. — Ренджун указывает на стаканчик Джено. — Ты правда собираешься это пить? Я видел, На Джемин дал тебе его. — Он собирался выпить это сам, так что, думаю, всё в порядке. Ренджун качает головой и выхватывает стаканчик из рук Джено, настойчиво опуская его на столешницу. — Ты и правда ничего не знаешь о вечеринках. Джено думает, что это звучит несколько неубедительно из уст Ренджуна, наполовину зануды, когда речь идёт об искусстве, и наполовину одиночки, но ничего не говорит. Стоит к ним привыкнуть, и вечеринки уже не кажутся такими уж плохими. Всё зависит от находящихся рядом людей, думает Джено, глядя на Ренджуна, осуждающего любого проходящего мимо, и Джисона, неприметно танцующего под музыку, доносящуюся сверху. Они нашли Джисона в углу гостиной выглядящим скучающим и вообще так, словно он хотел бы находиться где угодно, только не здесь. — Если хочешь танцевать, то вперёд, — говорит Джено, кивая на лестницу. Джисон поднимает бровь. — Один? Ты с ума сошёл. — Мы все можем пойти. — На самом деле Джено не очень-то хочет танцевать, даже зная, что не опозорится. Ему просто интересно, правда ли то, что говорят о На Джемине и музыке. — О, чёрт, нет, — говорит Ренджун с убеждением. — Давайте просто посмотрим, что там происходит, — говорит Джено уже на полпути к лестнице. Джено не знает, чего ожидал, но думает, что уж точно не круга как при дэнс-баттле. На вечеринках в старшей школе обычно только некоторые парни прыгают около кучки девчонок, переступающих из стороны в сторону, размахивая при этом волосами, — Джено знает это из своего скудного опыта. Обычно эти вечеринки не имеют ничего общего с настоящими танцами — да и с настоящими развлечениями, раз уж на то пошло. А здесь по-другому, но, возможно, только потому, что это На Джемин, а На Джемин не кажется среднестатистическим учеником старшей школы. Его и среднестатистическим танцором не назвать. — Чёрт, он хорош, — шёпотом кричит Джисон в ухо Джено, как будто у Джено нет своей пары глаз. Музыка настолько громкая, что Джено чувствует её вибрацию каждой косточкой своего тела, а воздух спёртый из-за обилия людей, столпившихся в одной комнате. Соседи, вероятно, не могут мириться с этим, или, возможно, они уже привыкли. Джено мимолётно задумывается, как родители Джемина, находясь в здравом уме, позволяют это, особенно принимая во внимание, что Джемин не может быть старше семнадцати, но эта мысль быстро улетучивается, потому что прямо сейчас Джемин требует всеобщего внимания. Джемин танцует так, как другие люди дышат: не задумываясь. Словно движения приходят к нему естественно. Он вертится и прогибается, и выпрямляется, и так приятно даже только наблюдать за этим, видеть, как кто-то показывает то, о чём так часто сплетничают другие люди. Толпа живёт этим, и впервые Джено понимает, почему люди вроде Джемина так часто посещают вечеринки. Это заставляет и его самого хотеть танцевать. Песня кончается и перетекает в следующую, но Джемин ещё раз кружится, ослепительно улыбаясь, а затем, тяжело дыша, отходит в сторону. — Не стану врать, это было круто, — говорит Ренджун, и Джено может только кивнуть. Джено не самый большой любитель напиваться до усрачки на вечеринках, устраиваемых не его друзьями. Он не поощряет распитие алкоголя несовершеннолетними, но видит некоторую прелесть в том, чтобы время от времени забыться, ведь это весело, однако этот дом полон незнакомцев, и он предпочёл бы не делать ничего глупого. (Ренджун до сих пор дразнит его коротким видео с прошлого года, на котором он, неприкрыто плача, обнимает холодильник, впервые напившись.) При этом он остаётся на долгое время, ведь, несмотря на всё, здесь всё-таки действительно здорово. На какое-то время к ним присоединяется Донхёк, с лёгкостью развлекая их язвительными комментариями и очевидно гиперболизированными историями, а затем убегает, чтобы найти Марка. Ренджун не перестаёт смеяться над другими людьми, говоря вещи вроде «эй, это девчонка, которая в прошлом месяце пыталась толкать траву в уборных», и хоть Джено и знает, что большая часть из этого — чушь собачья, это всё равно до жути смешно. В какой-то момент к ним подходят несколько девчонок и просят Джено рассказать о футболе; ему требуется добрых сорок минут, чтобы понять, что им особо нет дела до того, как пройдёт нынешний сезон. Джено немного разочарован; он бы хотел, чтобы в нём видели кого-то большего, чем очередного красавчика с футбольного поля. К тому времени как девчонки уходят, выглядя такими же разочарованными, он теряет и Ренджуна, и Джисона и понимает, что в доме почти никого не осталось. Кухня пустует, в ней разбросана куча пустых пластиковых стаканчиков, а плитка забрызгана чем-то липким. Несколько человек столпилось у входной двери, ожидая, пока их заберут старшие брат или сестра, или просто прощаясь с друзьями. Наверху Джено замечает Джемина, собирающего пустые бутылки и серпантин в синий мусорный пакет. Он выглядит немного усталым, нагибаясь, чтобы поднять что-то с пола. — Привет, — говорит Джено, и Джемин сразу же выпрямляется. На его лицо возвращается сияющая улыбка, сменяя выражение усталости, и Джено внезапно задаётся вопросом, насколько эта улыбка настоящая, раз он может так легко натянуть её на лицо. — Привет. Не ожидал, что ты останешься так надолго. Джено слегка пожимает плечами. — Я собирался уходить, но не могу найти своих друзей. Ты не видел Ренджуна и Джисона? — О, они ушли какое-то время назад. Честно говоря, я думал, что ты ушёл вместе с ними. Джено моргает. — Не могу поверить, что они меня кинули. Джемин дарит ему сочувственную улыбку, немного покачивая своим пакетом. — Случается с самыми лучшими из нас. — Верно. — Вероятно, Джено стоит уйти, ведь уже поздно, но он смотрит на беспорядок и скрываемую усталость Джемина. — Тебе, эм, нужна помощь с уборкой? — А? О нет, не переживай, можешь идти. — Ты уверен? Как по мне, так здесь ещё много работы. — Я привык к этому, правда. Но спасибо. Хотя ты можешь отнести вот это вниз, просто оставь его у двери. — Джемин передаёт Джено пластиковый пакет. — Ладно. Спасибо, эм, за вечеринку. Джемин снова улыбается. — Надеюсь, тебе понравилось. — Мне понравилось. — Ну, тогда, думаю, ещё увидимся. Джено оборачивается и всё то время, пока спускается по лестнице, чувствует жгучий взгляд Джемина на своей шее. В общем-то, ничего не меняется, но теперь Джемин замечает Джено в коридорах, улыбается ему и кивает, когда они проходят мимо друг друга. Раз или два Джемин останавливается у его парты в кабинете английской литературы, чтобы спросить у него что-то о домашнем задании. Для Джено это почти ничего не меняет — в отличие от других учеников, ведь если раньше Джено думал, что немного популярен, то теперь он определённо интересовал каждого. Джено знал, что у Джемина есть столько влияния, сколько вообще может быть в старшей школе, но это всё равно странно. Перед занятиями с ним начинают разговаривать другие популярные люди, и это без конца злит Ренджуна, а Джено из-за этого чувствует себя ужасно неудобно. Джемин ведь даже ещё ничего не сделал. Он обращает на Джено мизерное внимание, и этого оказывается достаточно. Джено не знает, что́ об этом думать; он не особо благодарен. Ему вполне хватает своего узкого круга друзей, и он не нуждается в лишнем внимании. Но опять же, есть вещи похуже, чем получать лестное внимание от тех, кто может позволить себе быть грубым. Старшая школа — странное место, решает Джено. Они все находятся в одном аду, всем им приходится рано вставать, выполнять домашнюю работу, пытаться пережить день, но почему-то всё равно много внимания уделяется людям и тому, что они о тебе думают, несмотря на то что никому не должно быть до этого дела. Однажды он говорит об этом Ренджуну, когда они после школы сидят в библиотеке, занимаясь домашней работой. Ренджун дарит ему серьёзный взгляд. — Вот тебе факт о старшей школе: здесь каждый себя ненавидит. Единственное, что помогает с этим справиться, это влезать в чужие дела и делать вид, что ты лучше любого другого. И именно поэтому популярные люди обычно самые гнилые. Спасибо, что выслушал моё выступление. И затем он возвращает взгляд вниз к своей тетради и продолжает писать. Джено сидит, вертя ручку в руке, и думает о словах Ренджуна. Будь они правдой, не значило бы это, что Джемин хуже их всех? Не значило бы это, что Джемин тоже себя ненавидит? На солнечная-улыбка-милашка-со-всеми-хорош-во-всём Джемин? Джено легонько качает головой. Возможно, Ренджун и прав в большинстве случаев, но Джено не думает, что Джемин настолько плох. Но опять же, на самом деле он его не знает, поэтому кто он такой, чтобы об этом судить? — Ты до конца дня собираешься пялиться в одну точку? — спрашивает Ренджун, и Джено вздыхает, возвращаясь к своему эссе по истории. Джено знает, что подходит Джемин, не потому, что видит его, а потому, что чувствует, как сдвигается всеобщее внимание. Это известный факт о Джемине: его замечает каждый, даже когда он просто проходит по кафетерию. Джено решает, что Джемину нравится это внимание. Джено поднимает голову, когда кто-то стучит костяшками по крышке их столика. Джемин улыбается всем им. — Как дела, ребята. Не знаю, слышали ли вы, но в этом году я опять устраиваю вечеринку в честь Хэллоуина. К началу октября буквально каждый уже слышал о вечеринке Джемина в честь Хэллоуина. Очевидно, вся школа хочет пойти, но Джемин позволяет это только определённым людям. Ходят слухи, что у него есть список гостей, в который можно попасть только по личному приглашению. Джено никогда не думал, что Джемин выберет их. Он никогда не думал, что ему будет не всё равно. — Мы слышали, — настороженно говорит Ренджун, оглядывая Джемина, возвращающего ему полный радости взгляд, не обращая внимания на отчуждённость Ренджуна. — Круто. Так вы, ребята, хотите пойти? Мне нужно получить ответ к пятнице, чтобы знать, сколько всего закупать. — Это костюмированная вечеринка? — спрашивает Джисон. — Само собой, — говорит Джемин. — Подойдёт что угодно, пока оно может пролезть в дверь и не оскорбляет ничьи чувства. — Я приду, — говорит Джисон. Джено кивает. — Я тоже. Ренджун вздыхает, словно держит на своих плечах целый мир. — Ладно. Джемин улыбается. — Фантастика. Я сообщу вам, ребята, детали, когда я... проясню их. Увидимся! Как только Джемин отходит достаточно, чтобы их не слышать, Ренджун склоняется над столом. — На Джемин только что пригласил нас на свою вечеринку в честь Хэллоуина?! — Полагаю, что так, — самодовольно говорит Джисон. — Теперь мы крутые детишки. — Как будто мы не были крутыми до этого. — Ты определённо не был. — Ты маленький засранец... Джено наблюдает, как Джисон уворачивается от злобно колотящего его ложкой Ренджуна, но думает о вечеринке. Он никогда по-настоящему не причислял себя к популярным личностям, не говоря уже о тех, с кем захотел бы проводить время На Джемин. В конце концов, люди считают Джено крутым не из-за того, какой он есть, а только из-за того, как он выглядит. Но возможно, Джемин думает точно так же. Возможно, Джемин пригласил их потому, что все они выглядят круче, чем они есть. Эта мысль немного обескураживает Джено. — Кем вы, ребята, собираетесь нарядиться? — спрашивает Ренджун, вырывая Джено из своих мыслей. — Вероятно, зомби, потому что это всегда работает, — говорит Джисон. — А как насчёт тебя? Смурфом? Ренджун снова поднимает ложку, и через весь стол летят зёрна риса. — Ты сегодня и правда напрашиваешься, а? Джисон пожимает плечами. — Я думаю, Джено должен пойти в костюме того парня с каменным лицом из «Ночи в музее». Знаешь, дам-дам? — Заткнись, — говорит Джено, но Ренджун смеётся, и уже в следующую секунду его друзья оказываются в своём собственном мире, придумывая для него смущающие костюмы. До Хэллоуина ещё неделя, однако школьный совет уже разрешил ученикам начать украшение и развесить оранжевые и чёрные гирлянды. Кто-то приносит фальшивых пауков, что приводит к тому, что не самые взрослые и разумные парни подкидывают их во время обеда ничего не подозревающим первогодкам и создают этим ещё больший хаос, чем обычно. Джено не очень понимает всю эту шумиху из-за Хэллоуина, но это не значит, что ему это не нравится. Сказать по правде, было намного веселее, когда он был ещё достаточно маленьким, чтобы вместе с Ренджуном ходить по домам, выманивая сладости. Ренжун быстро понял, что все их соседи более-менее очарованы Джено, из-за чего тот выполнял большую часть работы, но корзины, полные шоколада и конфет, вполне того стоили. Джено не думает, что они до сих пор считают его таким же милым. То, что до Хэллоуина осталась неделя, значит ещё и то, что на самом деле пришло время подумать о костюме, и именно поэтому он, Ренджун и Джисон сейчас бродят вокруг рядов костюмов, выдаваемых напрокат. Джисон не перестаёт выбирать костюмы гномов для Ренджуна, из-за чего тот только бьёт его по голени, но Джисон всё равно не прекращает смеяться. — Эй, Джено, — говорит Джисон, наконец-то устав от реакции Ренджуна. — Я куплю тебе рамён, если ты пойдёшь в костюме Белоснежки. — Это же даже не страшно, какого чёрта, — говорит Ренджун, рассматривая платье в руках Джисона. — Но будет, если нарядить так Джено. — Заткнись, — говорит Джено. — Я собираюсь пойти в костюме Эл из «Тетради смерти». Оба его друга вперяют в него взгляды. Ренджун усмехается. — В этом же тоже нет ничего страшного! Хоть один из вас вообще понимает, в чём суть Хэллоуина? — Джемин не говорил, что мы должны прийти в пугающих костюмах, — защищается Джено. — Ты просто не хочешь рушить свой образ красавчика, — говорит Джисон. — Ну, я не пойду в костюме Белоснежки, и все здешние костюмы просто жалкие. Ренджун потирает виски. — Господи, дай мне силы для общения с этими идиотами. — Господу нет до тебя дела, — говорит Джисон. — Ты в списке тех, кто отправится в ад, с тех самых пор, как засунул свой мокрый палец мне в ухо. Джено думает, что это ему надо молиться, посылая женщине у кассы извиняющийся взгляд, когда Ренджун бежит по магазину за Джисоном, держа в руке пластмассовую косу. — Привет. Джено поднимает голову, встречаясь лицом к лицу с Джемином. — Ох. Привет. Джемин опускает руки прямо на парту Джено, немного облокачиваясь. Он оглядывается по сторонам, глядя на других учеников, выходящих из кабинета, прежде чем снова посмотреть на Джено. Это немного смущает; всё в Джемине кажется мягким, но в его взгляде прячется хитрая искорка, словно он знает, какое именно впечатление производит на людей. — Дай мне свой номер, чтобы я мог прислать тебе подробности о вечеринке, — говорит он. — А ты не можешь, ну, рассказать мне о них сейчас? — спрашивает Джено, хмурясь. Джемин отклоняется, немного надувая губы. Джено уверен, что Джемин прекрасно осведомлён о том, как мило из-за этого выглядит. — Но я сделал крутую презентацию и всё такое. Джено против воли смеётся, и Джемин в эту же секунду сияет улыбкой, протягивая Джено телефон. Джено хочет напомнить ему, что телефоны запрещены, но, даже если Джемин попадётся, Джено сомневается, что это приведёт к каким-нибудь последствиям. Учительский любимчик и всё такое. Он берёт у Джемина телефон, вводит свой номер и отдаёт гаджет обратно. Джемин снова улыбается, и Джено бездумно спрашивает себя, может ли он выглядеть не счастливым, а каким-нибудь ещё. — Спасибо. Тогда увидимся! Он исчезает так же быстро, как и появился, и Джено задаётся вопросом, как это выглядело со стороны: сам На Джемин спрашивает его, Ли Джено, номер телефона после окончания урока. Эта мысль по какой-то причине приводит его в смятение, поэтому он делает вид, что ничего этого просто не было. — Он такой чрезмерный, боже мой, — говорит Ренджун, и Джисон соглашается. Они все мостятся на кровати Джено, прижимаясь к друг другу, чтобы видеть экран его телефона, на котором проигрывается официальное приглашение на вечеринку Джемина в честь Хэллоуина. — Он реально взял и сделал чёртову гифку, — говорит Джисон. — Думаете, он сам работал над рисунками? Ренджун усмехается. — Ни в жизнь. В прошлом году он был в моём классе живописи, и этот парень безнадёжен. Должно быть, здорово иметь миньонов для каждого случая. — Хватит язвить, — говорит Джено. — Я думаю, это мило. Это действительно мило. По экрану бегают пауки, из угла выскакивает весёлое лицо призрака, а на фоне ухмыляющейся луны пролетает летучая мышь. Всё это сделано в стиле 2D, и это напоминает Джено о старых компьютерных играх, простых, но пригодных к использованию; а в центре размещены детали, написанные крупным шрифтом. — Думаете, нам стоит спросить, нужна ли ему с чем-нибудь помощь? — спрашивает Джено. — О, Джено, — говорит Ренджун, хлопая Джено по колену. — Ты слишком невинный. Это же На Джемин, ему не нужна помощь с вечеринками. Особенно твоя. — Справедливо, — говорит Джено. Позже, когда Ренджун и Джисон заканчивают набег на кухню Джено и отыгрывают несколько раундов в «Mario Kart», Джено всё равно спрашивает.

Джено (20:29) привет я тут подумал не нужна ли тебе помощь с вечеринкой? типа я могу принести еду или что-то вроде

Джемин отвечает почти сразу же. На Джемин (20:30) привет!! не всё в порядке но!!! хочешь принести пугающее желе~ знаешь типа с фальшивыми насекомыми или чем-то таким

Джено (20:30) ага ладно я могу это сделать

На Джемин (20:30) класс спс!!! — Почему на столе стоит миска с тягучими червячками, покрытыми «Джелло»? — спрашивает Ренджун, стоя в дверном проёме, ведущем в кухню. Джено поворачивается боком к висящему в коридоре зеркалу, пытаясь заставить свои волосы лежать так, чтобы было хоть немного похоже на причёску Эл. (Это бесполезно. Его волосы просто слишком коротки.) — Это для вечеринки. Ренджун хмурится. Это немного забавно, потому что он уже нарядился в костюм вампира, дополненный красной накидкой и выделенными пудрой скулами. Однако он отказался от клыков, поэтому Джено думает, что его костюм достаточно жалкий. Технически, он сейчас даже не вампир. Джисон тоже уже одет и затерялся где-то в кухне, скорее всего, воруя еду, потому что в последнее время он ест вдвое больше, чем Ренджун и Джено вместе взятые. На нём разодранная одежда, чтобы было видно нарисованные на теле раны. Даже Ренджун признал, что он на самом деле выглядит довольно страшно. Серьёзно, они просто ждут, пока Джено совладает со своими волосами. Джено знает, что его костюм — не самое потрясающее, что можно было придумать, ведь это просто мешковатая белая кофта и треники, но по крайней мере он выглядит хорошо. До этого мама помогла ему с подводкой, улыбаясь с нескрываемым восторгом, открывая сумочку с косметикой, и Джено рассеянно спросил себя, предпочла бы она иметь дочку. Но опять же, на дворе 2018 год, и макияж уже давно преодолел гендерные стереотипы, насколько известно Джено, во всяком случае. — Лучше уже не будет, — говорит Ренджун. — Давайте уже просто пойдём. Джено в последний раз небрежно ерошит волосы и вздыхает. — Ладно. Немного неловко идти по улице одетым вот так, но опять же, для Джено это правда не слишком важно, пусть даже Джисон настаивает, что он выглядит как эмо-бой из 2009. К тому же, они такие не одни. Прямо перед ними шагает группа учеников, один из которых наряжен Шреком. — О боже, это что, Тэиль? — спрашивает Ренджун, указывая на другую сторону улицы на старшеклассника, одетого в ярко-жёлтое платье Белль. — Видишь, Джено, — ухмыляется Джисон. — Будь ты Белоснежкой, всё было бы отлично. — Я говорил это раньше, и я скажу это снова, — начинает Ренджун, скрещивая руки. — Он действительно перебарщивает. На этот раз Джено не может не согласиться. Передний двор украшен тыквами с вырезанными лицами, фальшивой паутиной и беспощадным жнецом в полный рост, который, как наполовину ожидает Джено, может быть реальным человеком. Однако он не двигается, когда они проходят мимо, поэтому Джено немного ослабляет хватку на своей тарелке с десертом. — Я не вижу никаких вышибал, — говорит Джисон и рассматривает дверь. — Какое разочарование. — Просто нажми на чёртов звонок, — говорит Ренджун. Джисон так и делает. Джено рассматривает фасад с фальшивыми привидениями, развешанными на окнах. На мгновение Джено задумывается, занимается ли Джемин всем этим в одиночку: украшает, всё подготавливает, убеждается, что всё сделано как надо. Затем за дверью слышится шум, и Джено отворачивается, прежде чем она распахивается. Джемин — волшебник. Он одет в стиле старомодного волшебника: тёмно-синяя мантия, дополненная рисунком серебряных созвездий на гладкой ткани, цилиндр на голове и пластмассовая палочка в левой руке. На его щеках — блестящий хайлайтер, а у глаз нарисованы молнии, из-за чего его лицо выглядит в десять раз отточеннее. Буквально любой другой выглядел бы как клоун с таким макияжем, но это На Джемин, поэтому из-за всего этого он выглядит сногсшибательно. — Ну, приветик, — говорит он, ярко улыбаясь. Ренджун поднимает брови, рассматривая его. — Что, чёрт возьми, пугающего в волшебнике? Как и обычно, Джемин остаётся абсолютно невозмутимым поведением Ренджуна. — Я могу наложить на тебя заклятие Империус. Если это не пугающе, то я не знаю, что тогда. — Никто в мире Гарри Поттера никогда не надевал чего-то настолько кричащего, — говорит Ренджун. Джемин немного опускает палочку, но улыбка не сходит с его лица. — Ладно, я просто хотел выглядеть красиво, хорошо? — Боже, ты прямо как Джено, — говорит Джисон, проходя мимо Джемина в дом. Джено негодует от этого. — Не раскрывай меня. Джемин смеётся, забирая у Джено миску. — Спасибо за это, Джено. Кстати, ты хорошо выглядишь. Мы знаем, что самое главное, а? К лицу Джено приливает кровь после комплимента, поэтому он быстро следует за своими друзьями. В доме полно людей, но не настолько много, как было в последнее посещение Джено. Здесь повсюду фальшивая паутина, ещё больше тыкв, тематические еда и напитки, люди, отрывающиеся и смеющиеся над костюмами друг друга. В течение двадцати минут Джено видит как минимум шесть девчонок, одетых как плэйбоевские зайки, и трёх вампиров, выглядящих в точности как Ренджун, кроме того, что у большинства из них есть клыки. Другие люди, как человек в костюме Шрека и Тэиль, более креативны. Ещё один старшеклассник по имени Тэён приходит в костюме Ледяного Джека, затмевая практически каждого, кроме, разве что, Джемина и того, кто скрыт под потрясающе детализированным костюмом клоуна-убийцы. Как и ожидалось, музыка тоже в стиле Хэллоуина, и, к вящему разочарованию Ренджуна, Джено и Джисон оба немного теряются, танцуя под «Thriller». Тогда же они замечают Донхёка с лицом, разукрашенным в виде скелета. Марк, находящийся рядом с ним, одет в костюм Капитана Америки. — Чёрт, и я-то думал, что вы воспользуетесь шансом и нарядитесь в парные костюмы, — говорит Ренджун. — Я хотел, но кое-кто, — говорит Донхёк и бросает на Марка убийственный взгляд, — повёл себя из-за этого как маленькая сучечка. Джисон делает глоток своего ярко-красного напитка, что бы это ни было. — Какая трагедия. Ты ведь даже не американец, Марк. — Вы, ребята, пробовали фруктовый пунш? — спрашивает Марк вместо того, чтобы ответить на комментарии. — Его сделала мама Джемина, но он по максимуму сдобрил его алкоголем. — У нас ещё не было шанса хотя бы добраться до кухни. Люди думали, что танцевать важнее, чем потреблять необходимую жидкость, — сухо говорит Ренджун. — Прежде всего, алкоголь не спасает тебя от обезвоживания, — говорит Джено. — Если вы ещё не дошли до выпивки, почему у Джисона уже есть напиток? — указывает Донхёк. Джисон пожимает плечами. — Кто-то дал мне его. Ренджун в эту же секунду протягивает руку к стаканчику и забирает его. — Нельзя пить то, что тебе бесплатно дают другие люди. Иисусе, вы бы все без меня сдохли! — Продолжай говорить себе это, — говорит Джисон. — Пошли, — говорит Джено. — Я хочу попробовать этот фруктовый пунш. Фишка сдобренного алкоголем фруктового пунша заключается в том, что ты не понимаешь на самом деле, как много там алкоголя, до тех самых пор, пока не нажрёшься вусмерть. Джено не против быть немного более, чем просто захмелевшим, ведь теперь он чувствует себя здесь комфортнее, но он не планировал выпускать себя из-под контроля. Он по-прежнему стоит на ногах и всё такое, но теперь буквально всё кажется смешным — даже то, как его ругает Ренджун. Всё кажется тёплым и пушистым, словно пол сделан из хлопка, поэтому передвигаться несколько затруднительно. Ну и не важно. Не его вина, что он не может сказать «нет» арбузу. — Эй, кто-то сказал, что Джемин танцует наверху, — говорит Джисон. Он тоже слегка опьяневший, но не так сильно, как Джено, — вероятно, благодаря заботливому Ренджуну. — Хотите пойти посмотреть? Конечно, Джено хочет. Он и сам немного хочет танцевать; на вечеринке это кажется хорошей идеей, особенно когда музыка в стиле Хэллоуина недавно сменилась на более современный плейлист, а алкоголь заставляет забыть о стеснительности. Они взбираются по лестнице и в той же комнате, что и в прошлый раз, обнаруживают небольшой круг людей. Однако в середине не Джемин, а парень в костюме Ледяного Джека, и просто чёрт. Он может соперничать даже с Джемином — или кем угодно ещё. — Ты должен станцевать, — говорит Джено, выталкивая Джисона вперёд к краю круга. Джено знает, что ему хочется, ведь он сопротивляется по минимуму. Когда Ледяной Джек кланяется, улыбаясь куда более застенчиво, чем мог бы после такого потрясающего выступления, Джисон выходит вперёд. Джено чувствует себя до странности гордым, наблюдая, как танцует Джисон. Возможно, это потому, что тот младше и Джено буквально наблюдал, как он растёт прямо у него под носом, с тех пор как им было по три. А может, это просто потому, что Джисон великолепный танцор, даже рядом с Ледяным Джеком. — Ничего себе, — говорит кто-то с того места, где, как думает Джено, должен стоять Ренджун. Однако, оборачиваясь, он видит рядом с собой Джемина и совсем не замечает Ренджуна. — Он хорош. — Это Джисон, — говорит Джено, вероятно так же, как кто-то сказал бы: «Это мой сын» — но он не может задумываться и смущаться из-за этого. Джемин смеётся, чисто и звонко. Его кожа сияет, свет озаряет его зубы и блёстки, и Джено бездумно спрашивает себя, как у него получается выглядеть так хорошо в чём-то настолько нелепом. — Ты тоже будешь танцевать? — спрашивает Джено. С Джемином проще разговаривать, будучи пьяным, думает Джено. Его общую яркость проще принимать, когда грудь полна музыкальными басами и искусственной уверенностью. — Ага, — говорит Джемин и вступает в круг. Джисон возвращается к Джено со сбившемся дыханием, но зато с широкой улыбкой. Джено похлопывает его по спине, прежде чем вернуть своё внимание обратно к Джемину. Джено замечает, что он избавился от своих цилиндра и палочки, но использует мантию, развевая её полы из стороны в сторону. Наблюдая за Джемином, Джено вспоминает, что в танцах дело не в том, чтобы слушать музыку, а в том, чтобы чувствовать её, понимая, что она может с тобой сделать. Суть в том, чтобы позволить ей струиться внутри тебя без малейшего сопротивления. Техника Джемина не так хороша, как у Джисона, а его движения не настолько плавные, как у Тэёна, но от его выступления исходит другая энергетика, что-то, что сглаживает эти незначительные недочёты. Джемин танцует так, словно это единственное, в чём он нуждается в этом мире, и это само по себе потрясающе. Он вихрь из тёмно-синего и серебристого, прилив адреналина, и на какую-то секунду Джено встречается с ним взглядом. Улыбка Джемина становится до невозможности шире и ярче, и это заставляет Джено почувствовать себя словно в невесомости среди двигающихся тел, позволяя потерять голову от песни и той частички магии, которой является На Джемин. — Пойдём найдём Ренджуна и потопаем домой? — спрашивает Джисон. Вечеринка заметно поугасла, и в доме теперь тише. Джено немного протрезвел после съеденных им трёх пирожных, которые были очень неестественного цвета, но имели вкус шоколада и лесного ореха. Джено кивает. — Конечно. Как оказывается, Ренджун сидит в гостиной с одним из друзей Джемина, безумно быстро разговаривая на «мандаринском». Однако он встаёт, когда Джисон предлагает пойти домой. — Ты проявляешь социальные навыки, кто бы мог подумать, — дразнит Джено по пути к двери. — Коль скоро мои друзья кинули меня, чтоб посмотреть в кружочке, как скачет сумасшедший волшебник, у меня не осталось другого выбора, — говорит Ренджун. — В прошлый раз ты сказал, что он крут, — говорит Джисон. — А ещё я тоже танцевал. — Я уже миллион раз видел, как ты танцуешь. — Всё равно... — Эй, — говорит Джено, одной рукой держась за дверную ручку. — А нам не надо, ну, сказать Джемину, что мы уходим? — У него есть глаза, он поймёт, — говорит Ренджун и торопит их на выход. Позже Джено всё равно пишет Джемину сообщение, растянувшись на диване Ренджуна и будучи прижатым к Джисону, который уже дрыхнет без задних ног.

Джено (2:43) привет прости что мы просто ушли не попрощавшись спасибо за вечеринку было весело!!

Джено видит ответ только следующим утром, когда, сонно жмурясь, смотрит на экран телефона. На Джемин (5:03) нзч рад что тебе понравилось!!! скажи своему другу он отличный танцор~ Джено не знает почему, но он хотел бы, чтобы Джемин знал, что и сам Джено тоже хороший танцор. Джено часто задаётся вопросом, почему люди проводят так много времени подростковой жизни, чувствуя себя ужасно. У него не произошло ничего плохого, но вот он всё равно без абсолютно никакой причины испытывает депрессивное настроение. Репетиция прошла нормально. Большая часть его домашней работы сделана, если не считать доклада по биологии. У него есть друзья, его семья не так уж плоха, и только вчера тренер по танцам Джисона сказал ему, что у него есть потенциал. Жизнь в абсолютном порядке, но так совсем не кажется, и это Джено бесконечно выматывает. Однако это состояние не поможет ему закончить доклад, поэтому он отказывается от предложения Ренджуна выпить какао в городе и вместо этого идёт в библиотеку, направляясь прямо в самый тихий угол. Он раскладывает свои вещи, открывает книги и только тогда понимает, что человек, сидящий за соседним столом, за ним наблюдает. Джено уже собирается послать этому человеку злобный взгляд, чтобы дать понять, что сегодня он не настроен на всю эту чепуху с популярными людьми, но это Джемин. Технически, это тоже считается как чепуха с популярными людьми, возможно, даже более того, но раньше Джено никогда не видел Джемина в библиотеке, поэтому он делает удивлённое лицо. Джемин поднимает уголок губ в едва заметной улыбке, и Джено задумывается о том, что, может быть, у него сегодня тоже тяжёлый день. Он не выглядит обычной улыбчивой версией себя с натянутым на голову капюшоном и руками, спрятанными в рукавах. — Привет, — неловко произносит Джено. — Слава богу, это всего лишь ты, — говорит Джемин. — Что? — Я прячусь. Я никогда ничего не закончу, если ко мне будут продолжать подходить люди и отвлекать. — Оборотная сторона славы, а? — Не называй это славой. — Джемин фыркает и смотрит вниз на свои книги, прежде чем восстановить зрительный контакт с Джено. — Эй, ты не против, если я сяду с тобой? Клянусь, я не буду шуметь. Джено пожимает плечами. — Конечно. Это странно только поначалу, пока Джено ещё чувствителен к присутствию Джемина. Однако он и правда не шумит, поэтому это отходит на второй план, и Джено выполняет большую часть работы, прежде чем откинуться на спинку стула, пытаясь размять шею. Джемин поднимает взгляд. — Ты в порядке? — Да, — говорит Джено. — Просто странный день. — И не говори. Сегодняшний день просто отстойный. Школа доводит меня до чёртова стресса со всей этой ерундой. — Джемин вздыхает и проводит рукой по лицу. Джено впервые видит его полностью несчастным, и странно, что из всех людей именно Джено может это свидетельствовать. Они не так уж близки, в конце концов. Возможно, поэтому Джемин такой; Джено не знает, и ему нет до этого дела, потому что он новичок в этом — этом знакомстве. Джемин должен знать, что Джено по большей части молчит и не ввязывается в слухи. Поэтому приятно быть тем, кому доверяют, пусть даже это странно. — Просто так иногда бывает, я думаю, — говорит Джено. — Хм. Хочешь бросить всё это и пойти выпить чаю или чего-то вроде? Какое-то мгновение Джено просто на него смотрит. Они не такие уж друзья, просто люди, которые видят друг друга на вечеринках и кивают друг другу перед занятиями. Они никуда не ходят вместе, особенно только вдвоём. Но опять же, это На я-дружу-со-всеми Джемин, поэтому, решает Джено, для него это в порядке вещей. Пойти выпить чай с просто знакомыми, зависнуть с практически незнакомцами. Для Джено это не порядке вещей. Согласиться на предложение Джемина значило бы предать Ренджуна, а этот день и так уже не самый лучший для Джено. А ещё что-то в Джемине иногда заставляет его чувствовать себя до странности застенчивым. Он, извиняясь, пожимает плечами и указывает на свою домашнюю работу. — Мне правда нужно с этим закончить. Джемин кивает, собирая вещи, и Джено мимолётно задумывается, пригласили ли его только из вежливости. — Увидимся. Джемин уходит, и это заставляет Джено почувствовать себя странно, словно ему чего-то не хватает. Это глупо. Он ничего Джемину не должен; он не один из тех девчонок, которые при любой возможности пытаются провести время с Джемином. Он даже не очень-то пытается стать ближе к Джемину, он просто принимает вещи такими, какими они есть. Здесь не из-за чего чувствовать себя странно. Просто день, наверное, становится всё хуже без абсолютно никакой на то причины. Позже Джено спрашивает об этом у мамы. — Почему подростки такие жалкие? Она улыбается ему, ероша его волосы, пока он не отводит от себя её руку. — Это всего лишь часть взросления, милый. — Но почему? — Ты познаёшь себя. Меняется не только твоё тело, но и твой ум тоже, понимаешь? Всё в каком-то смысле кажется новым и странным, в то время как ты пытаешься найти своё место. Может быть сложно, но это совершенно нормально. — Она слегка хмурится. — Если только у тебя не настоящая депрессия. Хочешь, назначим тебе встречу с кем-нибудь... — Нет! То есть, нет. Я в порядке. Просто интересуюсь. Она щурится, но кивает. — Ладно. Дай мне знать, если я могу тебе с чем-то помочь, хорошо? — Ладно. — Но помогать не с чем, потому что она отказывается выполнять домашнюю работу за Джено и он не может как следует объяснить ей, почему расстроен, ведь и сам этого не знает. Он мимолётно задумывается о том, чувствует ли себя Джемин так же, сбитым с толку и опустошённым, но затем качает головой. Ему же нет дела до Джемина.