Зеркало, говоришь?

The Head and the Heart - Another Story Жить, зная, что Чонгук настоящий, волшебно. Жить, зная, что Чонгук с тобой встречается, волшебно вдвойне. Жить, видя его каждое утро и получая сонную улыбку, по привычке уже, еще до открытия глаз обращенную к зеркалу, вообще бесценно. Тэхен чувствует себя самым счастливым человеком на планете. Он не стал внезапно вечно веселым и простым, не стал верить во вселенскую справедливость больше или меньше, но некоторые перемены в его жизни все же произошли. Он все еще не может читать зарубежную литературу, но теперь уже потому, что боится потерять свое счастье, а не потому, что не хочет раствориться в чьем-то горе. Он, наконец, понимает, что испытывают Хосок и Чимин, и не ревнует ко вторым половинкам друзей. Он понимает, что порой достаточно лишь одного человека, чтобы стать невероятно счастливым, и чувствует это всем сердцем каждую секунду каждого дня. Наверное, он просто снова верит в любовь. Было бы странно не верить, встретив Чонгука, который весь воплощение любви. Встретив парня, которого долгое время видел в зеркале, и заполучив его в собственное владение. Странно не верить в любовь рядом с Чонгуком, потому что он ее излучает с огромной силой. Она из него бьет и прошивает на мили вокруг, окутывает теплом и не дает грустить. Она показывает, что Тэхен Чонгуку нужен не меньше, чем Чонгук Тэхену, и это так освежающе приятно, так прекрасно, что Тэхен понимает, почему так романтизируют любовь. Ничто и никогда не окрыляло его настолько. Ну, может быть, еще объятия Чонгука. И смех Чонгука. И голос Чонгука. И мысли Чонгука. Чонгук-Чонгук-Чонгук-Чонгук. Возникает ощущение, что стук сердца Тэхена звучит именно так. Чонгук Тэхена рисует вживую. Он до сих пор не может поверить, что теперь не надо всматриваться в зеркало, где искажение форм и света, не надо подсаживаться ближе и щуриться. Можно просто пригласить своего парня к себе, усадить на диван и пообещать наказывать за каждое лишнее движение, пока его рисуют, а после воплощать собственные угрозы в жизнь. Можно встречать его после универа или дожидаться, пока старший встретит его сам, а после идти к кому-нибудь из них домой, потому что Тэ не особо любит общественные места и готов душу дьяволу продать за возможность никогда из своей берлоги не выползать. Можно любить этого прекрасного человека с огромным внутренним миром и узнавать что-то новое о нем каждый день. Можно быть счастливым. С Тэхо все было не так: Чонгук морозился позвать ее на свидание, иногда ленился выходить из дома ради нее, а целовать ее губы не то чтобы сильно хотел. Зато Тэхена и звать-то не нужно, он еще сам напросится. К Тэхену не то что идти, к нему лететь хочется, а губы… Ну, тут отдельная история. Очевидно, что парни видели друг друга полуобнаженными и не раз, но теперь это все ощущается по-другому. Теперь это не какой-то тип из зеркала. Теперь это его парень, и Чонгук каждый раз неловко отворачивается, если Тэхену нужно переодеться. А еще он с некоторых пор не может спокойно смотреть на его губы, потому что это действительно перебор — быть таким красивым. В остальном их жизнь осталась прежней: они учатся, Тэхен обедает с Чимином, Юнги, Хосоком и Сонми, посылает «любимого хена» и обожает философию (но не препода), Чонгук встречается с Намджуном и Сокджином по выходным и не может перестать рассказывать о том, какой Тэхен хороший и замечательный, а хены не могут на него наумиляться. Тэхен нашел работу, на которую выходит четырежды в неделю, что удается сочетать с учебой, а еще он постоянно проводит время с Чонгуком, и оба рады этому до безумия. Тэхен надеется, что у его истории не будет раздирающего сердце конца, оставляющего после себя груды сжигающих заживо воспоминаний и кратер в груди размером с планету, с Юпитер примерно, а может, и больше. И каждый раз, когда настроение скачет, когда тяжелые мысли одолевают его, когда вера в хорошее куда-то исчезает и наружу выползает страх быть покинутым, спрятанный в подкорке сознания еще разводом родителей, Чонгук берет его за руку. Он не кричит, не обижается на то, что Тэ в нем не уверен, он лишь молча обнимает его и заставляет чувствовать себя нужным. Он не перестает убеждать Тэхена в этом, каждый день уважая его интересы, идя на компромиссы и закидывая сообщениями с грустными мордашками, в которых пишет, что скучает. Он дарит Тэхену целый мир, и Тэ, к счастью, больше всего на свете хочет делать то же самое в ответ. Они не сделали друг друга идеальными и не вылечили раны, оставленные прошлым, потому что это невозможно. Есть вещи, которые шрамами останутся в сердце навсегда, и этого не изменить. На каждом из нас своя паутинка трещин, но любовь сметает границы между целым и разбитым, делая важным только то, чьи именно это трещинки. Она объединяет людей и вселяет в души уверенность в собственной важности, необходимости для кого-то, кто точно такая же необходимость для тебя. Она заставляет нас верить, что мы не одни, и это, если честно, лучшая вера на свете. — Давай верить вместе? — предлагает как-то раз Чонгук, и Тэхену больше не страшно. Только не с ним.