Слёзы мёртвой вечности

      Под покровом ночи, наслаждаясь прохладой природы, шёл настороженный вампир. Его шаги были медленными и тяжёлыми. Его можно было понять. Идти в психушку — слишком, даже для него.       Но он вступил на эту грешную землю. В нос ударил запах медикаментов, а слух резали крики душевно больных. К вампиру тут же подскочил невысокий мальчишка, боязливо оглядываясь.       Пациент?       — Нет, врач, — будто прочитав мысли мужчины, ответил парень, содрогаясь всем телом. Вампира боялись все, и этот мальчик не стал исключением. — Проходите, она вас уже ждёт.       Карлхайнц прошёл в самую глубь больницы, спускаясь в подвал — самое защищённое место в этом здании. Здесь держали самых отбитых, не нормальных… Больных до глубины души.       И именно здесь была она.       Отворив железную дверь, врач впустил Сакамаки во внутрь. Мужчина оглядел небольшую комнатку, в которой не было ничего. Пусто. Только серые стены и маленькое окошко. В середине комнаты, в смирительной рубашке, сидела молодая девушка лет двадцати, не больше. Она качалась из стороны в сторону, что-то безмолвно мычала, взглядом своих белых, безликих глаз она осматривала стены. От покачиваний её длинные платиновые волосы, словно волны, качались в такт.       — Вижу, что тебя здесь успокоили, моя дорогая, — подойдя поближе, потрепав девушку по голове, вампир насмешливо осмотрел одно из самых опасных существ на земле.       Он заметил. Её руки и ноги были в кандалах. Только он хотел дотронуться до её нежной щёчки, как острые, словно лезвия, зубы впились в его руку. До крови. Слишком больно.       Сакамаки отвык от этого.       — Глупый вампир не пробудит во мне гнев, — едва можно было разобрать это бормотание, но кажется, что девушка начала приходить в себя. Теперь она внимательно изучала мужчину. — Ты вырос?       — Не говори так, — обиженно прошипел Сакамаки, щелчком пальцев освобождая девушку от оков.       Он переборщил. Теперь его давняя подруга сидела полностью обнажённой и даже не смотрела на мужчину. Но затем последовал тяжёлый вздох и ещё один щелчок. Теперь дама одета.       Рваная майка, пиджак, коротенькая юбка, чулки и мощные сапоги — всё было чёрным, в кровавых пятнах. Как и десять веков назад.       — Чувствую себя живой, — возможно не веря, девушка огляделась, хватая вампира за руку своими длиными ногтями. Они тоже окрасились в красный цвет. И это далеко не от лака. — Вампирчик, зачем ты пришёл?       — Не называй меня так, — раздражённый взгляд заставил девушку послушно улыбнуться и выйти из надоевшей комнаты.       Девушка проходила мимо других камер, чувствуя себя звездой. Ведь все тянули к ней руки с криками: «Помоги нам! Выпусти нас!», а она лишь весело смеялась, махая «друзьям» рукой и мило улыбаясь.       Того Сакамаки одолевала дрожь. Гнев — таков был грех этой безумицы. Она ведёт себя как ребёнок, но ведь она та ещё грешница.       — Зачем пришёл за мной?       — Сама знаешь. Война наступает.       — Поэтому ты и решил нас созвать? А ведь мы были тебе не нужны, — обиженный удар в бок заставил вампира засмеяться.       — Я могу искупить вину, — обнимая девушку за талию, мужчина вывел грех к полянке, на которой стоял мотоцикл. Старый, но мощный, он выглядел прекрасно, будто новый.       — Это же…невозможно, — прошептала девушка, подбегая к чёрному оборудованию.       — Криста, ты знаешь, что это? — смех вырвался из девушки, когда подруга удивлённо хлопала глазами.       — Нет, — скромный, едва слышимый ответ. И тут же прозвенел звонок на урок. — Идём, Коске, нам пора!       — Как-нибудь я тебя прокачу на своём байке, обещаю, — опасливо улыбаясь, девушка последовала за «Белой розой».       А потом эта роза завяла…       — Карли, ты лучший, — и смех и слёзы накатили на девушку, когда она оседлала своего жеребца. Мотоцикл заурчал, радуясь возвращению своей хозяйки.       — Не назы…       — Плевать, я уезжаю, — закатив глаза, Коске сдвинулась с места, оставив перед вампиром одну лишь пыль.       — И это вместо спасибо, — пробурчал Карлхайнц, но тут же победно заулыбался. — Вот и всадник гнева примкнул ко мне, осталось ещё пять.