Слёзы мёртвой вечности

      Девушки очнулись ото сна. Прекрасного и опасного. Их встретил гордый Кино. Посмотрел на лежащих на полу и усмехнулся. Его взгляд был направлен в окно. За пределами замка что-то происходило. Грехи ждали, пока принц скажет им. — Война начала пять минут назад. Вы вовремя подоспели. Грехи побежали вниз, где стоял трон Карлхайнца. Рядом с ним стояли и дети. Младшие Сакамаки заулыбались при виде девушек, а те в свою очередь нахмурились только. — Карлхайнц, прошу тебя, — попросила Сацучи и Король исполнил свой долг. Раздался щелчок пальцев. Бах! Все Сакамаки были в замке. В закрытом решетками, безопасном. Вампиры возмутились. Субару планировал выбить дверь. — Сами разберемся! — зашипела Карри. — Только мешаться будете. Грехи встали по бокам от своего Короля и грозно смотрели вдаль. На горизонте показались две величественные фигуры. Это два брата-прародителя, два принца Мира Демонов. Их глаза горели золотым. Яростным цветом. За ними шел полк волков. Хищники издавали рык, сверкали глазами. С каждым их шагом вой усиливался. Крики и вопли, что развергаются в аду, не затихали. Крики о помощи, крики о ненависти. Это было поле битвы, где многие погибнут. — Эй, а почему он сидит на троне?! — Аято продолжал возмущаться, чем прогневал собственный Грех. — Аято, ты глупец. Сейчас мы сражаемся за своего Короля. Он не может вступать в бой. Мы защищаем его для того, чтобы он оставался на месте и просто сидел на попе ровно! И этим было всё сказано. Грехи двинулись на врагов медленным шагом. Он шли ровной полоской, чтобы не дать врагам их оббежать. В руках Лени и Зависти засверкало холодное оружие. Корделия и Карри вспыхнули магическим пламенем. Сацучи выпила зелье, чтобы передавать указания Грехам сразу в голову, мысленно. Коске была готова рвать всех руками. Враги ускорились, ускорились и Грехи. Было не понятно, кто именно крикнул, но Карлхайнц улыбнулся: — Всё во славу нашего Короля, Карлхайнца! И вот столкнулось два врага. Гордыня и Похоть прыгнули в небо, чтобы приземлиться в самую гущу врагов. Акари и Юкио были окружены свитой Тсукинами Карлы. Прародитель был среди них, наступал на девушек. Он образовывал сферы туманного цвета и обратил в них. — Нас атакует свергнутый Король-прародитель, — фыркнула Зависть. Держалась она достойна со сломанной рукой. — Какая честь… — Не расслабляйся! — наставляла Акари. — Ай! Какая-то девушка-фамильяр схватила её за волосы, с силой потянула на себя. Лень пришлось оставить в руках врага несколько волосков, чтобы освободиться и убить девушку. — Да почему эти волосы всем так нужны?! — взревел голос вдалеке. На Акари смотрела злая Коске, которую также недавно схватили за длинные пряди. — Нужно облегчить себе работу, — согласилась Акари. Грехи коснулись затылка, задумались на секунду. Через две секунды длинные волосы упали на землю, а волосы девушек едва дотягивали до плеча. Так гораздо лучше! — Это вас не защитит! Грехов заинтересовал странный крик. Какой-то глупец схватил Сацучи за шкирку и угрожал пристрелить её. Откуда у него пистолет? — Я убью её, если вы не сдадитесь! Секунда прошла после его высказывания. Грехи продолжили сражаться, как ни в чем не бывало. Юки отрезала локон Карлу, в попытках перерезать горло. Бах! Выстрел… Карри мельком взглянула на свою создательницу. Дикая улыбка украсила её личико. Она бежала к Жадности, которая крепко схватила мужчину и не отпускала. Совершенно спокойно она достала одной рукой пулю из виска и рана тут же исчезла. Осталась только кровь. Женщина вздохнула. Снова придется искать новый халат. — В следующей жизни собирай о своем враге, как можно больше информации, мальчишка. Мужчина не успевает ответить, его шею сжимает фиолетовое лассо и душит. Он умирает под смех всех Грехов. Кино, что стоит с братьями, победоносно улыбается. — А команда у отца идеальная! Карлхайнц усмехнулся. Его взгляд стал грустным, отчуждённым. Он вспоминал прошлое. — У них идеальное взаимопонимание, которое не возможно описать словами. Нет той силы, что их расцепила бы. Шу с Рейджи переглянулись. Акари и Юкио танцевали на поле боя с самым сильным врагом. Но вот он уже заморожен, а враги всё бегут к ним. Девушки все изранены, их ноги дрожат от слабости. Хочется упасть и лечь спать, но Грехи усмехаются, ведь в них та же преданность, что и во врагах. Девушки сжимают ладони друг друга и кивают. — Один король повержен. Но осталась ещё целая толпа.