Счастливчик

Глава 3 Компания Зималетто жила ожиданием перемен. Она была организована около десяти лет назад друзьями Юрием Воропаевым и Павлом Ждановым. Когда - то они учились в одном институте, но потом пути их разошлись – Павел работал на швейном производстве, а Юрий пошел по партийной линии: райком, горком, обком…А потом и в министерстве стал работать! В годы Перестройки он нашел Павла, вместе они приватизировали швейную фабрику, на которой Жданов работал к тому времени уже директором, организовали на ее основе производство модной одежды – компанию Зималетто. Воропаев не захотел уходить из Министерства (кто ж оттуда уходит добровольно!), и компанией долгое время руководил Павел Жданов. Но годы шли, выросли сыновья: Андрей Жданов и Александр Воропаев. И каждый из отцов хотел видеть преемником своего сына. Кстати сказать, оба были вполне достойны стать президентом компании. Александр после учебы в Лондоне работал вместе с отцом в министерстве, а Андрей закончил Московский ВУЗ, и тоже работал с отцом, в компании Зималетто. Пока менеджером, но он буквально вырос в компании, знал ее как свои пять пальцев, обучился всем профессиям – мог даже швеей работать! Неизвестно, как решилась бы эта проблема, но судьба решила внести свои коррективы, помочь, если можно так выразиться. Только способ у нее был очень жестокий – Юрий Воропаев с женой погибли в автокатастрофе… Теперь Павел должен был решить сам, кому передать руководство компанией. Но именно теперь было невозможно назначить президентом своего сына! Не благородно это по отношению к погибшему другу… Павел назначил выборы президента, и сам открыто заявил, что будет голосовать за Александра – якобы его принципы руководства Жданову-старшему ближе. На самом деле он выступал в роли отца Александра, своего погибшего друга Юрия. Павел играл в благородство, а Маргарита думала только о сыне, о том, как помочь ему стать во главе компании. Она, конечно, проголосует за Андрея. Она мать и всегда будет на его стороне. А как проголосуют остальные? Можно не сомневаться в Малиновском – он хоть и шалопай, и гуляка, но друг Андрею верный. Милко поступит по сиюминутному настроению. Ни в какие производственные концепции, планы реконструкции он вникать не будет, он будет руководствоваться только своим отношением к претендентам, Андрею и Александру. А отношение это может меняться по нескольку раз за день – от любого слова, от любого взгляда, которые показались ему обидными. Невозможно предугадать, кого он поддержит… То же самое и с Урядовым – он будет колебаться до последнего. Но не от слов и взглядов, и не из-за принципов руководства. Он будет выжидать, чтобы не оказаться среди меньшинства, на стороне проигравшего. Ему надо точно угадать победителя и первым поздравить его. Ненадежный голос Урядова… Кристина ничего не понимает в производстве. Но она сестра и проголосует за брата Александра. В итоге получается: два гарантированных голоса за Андрея, два – за Александра, два – колеблющихся и возможно воздержавшихся. А решающим будет голос Киры… У нее трудный выбор – Александр ей брат, а Андрей… с ним у нее завязались отношения… Не слишком серьезные – пока! Она бы с удовольствием поменяла фамилию, стала Ждановой, но Андрей не горит желанием связывать себя узами брака. Он любит женщин и свою свободу. Но ради того, чтобы стать президентом… Надо поговорить с ним! Еще есть время изменить соотношение сил – собрание акционеров состоится в сентябре, а на календаре пока только март… Андрей мать любил, а еще больше – уважал, ценил ее мнение и всегда прислушивался к ее советам. И на этот раз разговор с Маргаритой заставил его призадуматься… Не день и не два ходил Жданов мрачный: ни тебе приветливых улыбок персоналу, ни интригующих взглядов в сторону моделей, ни шутливых пикировок с лучшим другом… Малиновского такое состояние друга не на шутку встревожило, и он хотел прояснить ситуацию – вдруг она и его касается? А он ни сном ни духом… Вот только как это сделать? Андрей ведь может и «послать подальше», чтобы не лез он к нему в душу! Душа – это неприкосновенная личная собственность, и открывают ее лишь по собственному желанию владельца. Но он все же пошел к Жданову! Решительно так взял себя в руки, настроился на любой исход разговора (настроился на худший вариант), зачем-то попрощался с Шурочкой, и пошел… Только Жданов и сам уже от своих дум устал. Думай – не думай, а выхода всего два: жениться на Кире, или не жениться на Кире… В первом случае он получит президентское кресло, но потеряет свободу, обречет себя на унылую семейную жизнь с отнюдь не идеальной женой, хотя какой должна быть идеальная жена он понятия не имел. Во втором случае президентское кресло отодвигалось на неопределенное время (но не навсегда же!), а с ним оставалась свобода, легкая жизнь, полная развлечений и приятного времяпровождения, иногда с той же Кирой – как любовницу он ее не исключал из своего круга! А ему хотелось быть президентом, но свободным! Увы, понятия эти были взаимоисключающие… Андрею требовался толчок, который нарушил бы зыбкое равновесие, сдвинул бы его в ту, или иную сторону – совет ему был нужен, взгляд со стороны. А кто же даст ему совет, правильный с точки зрения его самого? Разумеется, только лучший друг Малиновский, который действует всегда в его интересах, но видит проблемы в несколько ином свете, и решения принимает неожиданные. «Пора посоветоваться с Ромкой», - решил Жданов, и решительно направился в его кабинет. Они встретились возле лифта – чуть ли не лбами стукнулись, потому что оба были задумчивы и не смотрели по сторонам. - Ромка! - Палыч! – воскликнули одновременно. - Ты куда? – и это тоже хором произнесли. От такого совпадения оба улыбнулись – напряжение спало. - Я к тебе, спросить хотел… - И мне надо с тобой посоветоваться… - Пообедаем? - Нет, до обеда еще далеко, давай прямо сейчас поговорим! - К тебе или ко мне пойдем? - Давай в конференцзал. Там нам никто не помешает. - Лады! Они молча дошли до зала и встали у окна. Андрей не начинал разговор, и Роман решил помочь ему, он ведь для этого и шел к Андрею. - Что случилось, Андрюха? Ты сам не свой в последнее время. - Пока не случилось… Но может случиться… - И что же это такое страшное, что ты заранее нос повесил? - Это выборы президента компании, Рома. Слышал об этом? - Слышал. А что в этом страшного? Тебя выберут…Ты ведь и сейчас фактически за президента – Павел Олегович месяцами в Лондоне пребывает. - Мне бы твою уверенность… - Ты сомневаешься? Почему? - Да потому, что у меня только два надежных голоса: ты и мама. - А Павел? Он же отец… - Отец решил, что за сына голосовать неудобно, могут подумать…могут посчитать… Ты же знаешь его щепетильность. Он будет голосовать за Александра, и у того будет три голоса: мой отец и две его сестры, Кристина и Кира. - Нда… Ситуация…Слушай! А Кира… Вы же с ней… - То, что у нас с ней – это несерьезно, из-за этого она не пойдет против брата. - Пожалуй, ты прав. Нужен аргумент повесомее. - Вот и я так думаю. Жениться мне на ней придется. Или отказаться от мечты стать президентом. Как думаешь, что лучше? - Ну…президентом, конечно, стать важнее… Но и жениться…Это же надолго! Тогда прощай веселая жизнь… - Вот то-то и оно… - Слушай, а ты сделай ей предложение, а там видно будет! Может и не придется жениться? - Это вряд ли… Она не отпустит… - Палыч, ну что ты наперед переживаешь? Тебе главное президентом стать! А там посмотришь, что и как. Можно и жениться на год или два, а потом развестись. Если ты будешь продолжать такую жизнь, как сейчас – а в этом я тебе помогу – она сама от тебя откажется! - Думаешь? - Не сомневаюсь даже! Мы ей такое устроим… - Значит, женюсь, - скорбно произнес Жданов, похлопав по плечу друга, и понуро - В результате, на праздновании юбилея компании он сделал Кире предложение руки и сердца. Да не просто, а во всеуслышание, на глазах у собравшихся гостей – объявил об этом в микрофон! И поцеловал… Не в щечку! Они с Кирой в это время стояли на возвышении, были видны с любой точки зала – не одно женское сердце защемило от зависти.