Счастливчик

Они работали вместе уже два месяца, и оба были довольны. Катя буквально летала, готова была не уходить из офиса до позднего вечера, чем Жданов и пользовался, загружая ее работой больше, чем остальных. А как иначе могла она себя вести? Постоянно находиться рядом с человеком, который для тебя самый лучший, видеть его, слышать его голос, помогать ему в работе – это ли не счастье? Она чуть-чуть передвинула рабочий стол, и дверь своей коморки закрывала неплотно. И тогда ей было видно его, сидящего за столом. Как он думает, грызя дужку очков, как потирает уставшие от компьютера глаза, как морщит лоб, вникая в очередной контракт или смету расходов. Когда расходы превышали запланированные, он, бывало, комкал листок и швырял его в урну, но не в ту, что стояла под столом, а в другую, ту, что у двери в кабинет - в этом случае замах был сильнее, энергии тратилось больше, и он успокаивался. А еще он любил «выпускать пар», кидая мячик - от мячика страдал в основном Малиновский, он едва успевал увернуться. С Катей Андрей был в первые дни ее работы предельно вежлив, корректен, не позволял себе показывать раздражение, и тем более повышать голос. Видно было, что дается это ему нелегко – он был очень эмоционален по натуре. А Кате его сухая вежливость не нравилась вовсе, она подчеркивала его равнодушие к ней. Но зато когда они подружились, он перестал себя контролировать – мог и накричать на нее, если попадалась под горячую руку, но потом он так искренне винился, что она не могла на него сердиться. Доходило до того, что усердно убеждая его в том, что все понимает и не сердится, она уже сама чувствовала себя виноватой: зачем попалась ему на глаза не в том месте или не в то время? К крикам Жданова Катя относилась без дамской впечатлительности – отец ее Валерий Сергеевич Пушкарев, прослуживший в армии большую часть жизни, и дома командовал как на плацу: громко и не терпя возражений! Она больше переживала, когда Жданов становился отрешенно-задумчив, уходил мыслями в себя. Тогда она начинала искать причины его такого настроения – не она ли сделала что-то не так? Не ее ли слова испортили ему настроение? Самокопание – это ее характерная черта характера. Андрей увидел в Кате такие качества, какие теперь редко встречаются в работниках: трудолюбие, исполнительность, пунктуальность. Она быстро всему училась, а научившись, исполняла отлично. О таком помощнике можно было только мечтать! Его беспокоило только то обстоятельство, что его могут не избрать президентом, и тогда Катя останется без работы – Воропаев приведет своих людей. Хотя, его-то уж точно оставят в компании, и должность предложат не самую низкую – все-таки сын хозяина! И он всегда сможет оставить Катю при себе. Он даже поговорил об этом с Катей, а она на удивление просто все решила: - Андрей Павлович, не думайте об этом раньше времени! Как уж судьба распорядится. А я уверена, что Вас изберут президентом! Должна же быть справедливость… - Вы верите в справедливость, Катенька? – спросил Жданов с усмешкой. – С Вами никогда не поступали иначе? - Поступали… Но я сама виновата! Сама… - Вы из-за этого перешли на заочный? - Да. - Конфликт с преподавателем? Он…приставал к Вам? - Нет, это другое… Можно, я не буду об этом рассказывать? - Ну конечно, Катенька! Я не настаиваю, да и какое я имею право. В тот раз она ничего ему не рассказала. .. Жизнь Кати постепенно возвращалась в спокойное русло. История с Денисом отодвигалась все дальше и уже не казалась столь чудовищной. Тем более, что и сам ее виновник исчез из поля зрения Кати. Через какое-то время Зорькин, регулярно приносивший ее конспекты лекций ( на заочном отделении предметы были те же самые)и тем облегчавший ей учебу, сообщил, что Денис поссорился со Стасом, а потом и вовсе исчез из университета… Катя подумала тогда, что, возможно, зря не поговорила с Денисом, и уж точно зря ушла с дневного отделения, но тут же отогнала эти мысли! Ведь иначе она не была бы рядом с Андреем… А именно Жданов способствовал ее нынешнему счастливому состоянию, хотя он и не ухаживал за ней так, как это делал Денис, и как пишут в женских романах. Он не дарил ей цветов, шоколадок и прочих атрибутов свиданий влюбленных. Ну… только один раз он вручил ей букет, после того, как она очень хитроумно обманула бдительность его невесты Киры, не без основания подозревающей его в связи с Натальей Лариной. Его она спасла от ревности невесты, а сама чуть было не осталась без работы! Ничего, что букет остался от Показа. Главное, что он подарил его ей! А шоколадку она сама ему подарила. Набралась смелости, и угостила его! Потом еще и пирожным… Нежное такое суфле, в виде сердечка, и в красивой коробочке. Она часто на него засматривалась в кондитерской, но не покупала – дорого, да и повода достойного не было, а без повода - бесполезная трата денег. А для него купила. В тайне мечтая, что съедят его вместе, но затея не удалась – пирожное съел Малиновский! Она очень расстроилась… Роман заметил и извинялся потом, а Жданов пригласил ее в ту кондитерскую – они из налоговой возвращались, проезжали мимо и она сказала, что здесь покупала то пирожное. Андрей машину остановил и повел ее туда, и столько пирожных они тогда съели! Он оказывается тоже сладкоежка. А Малиновскому нарочно все рассказали, еще и преувеличили. Он так злился, что без него это было. Он что, тоже сладкое любит? Никогда бы она не заподозрила их в таком пристрастии. Виски, девушки – это да, а сладости… С тех пор они часто в втроем пили кофе с пирожными, если приходилось задерживаться после работы, или не удавалось пойти на обед. Вроде для Кати их заказывали, но ели все, и Роман, и Андрей. Жданов и в учебе оказал ей существенную помощь. Однажды он вернулся поздно вечером в офис и увидел ее там. - Катя, а Вы, почему еще здесь? - Я…я на компьютере… мне распечатать надо… - Катя, я слишком загружаю Вас работой? Вы не успеваете? Что же Вы не сказали? - Это не по работе! Это по учебе. Мне Колька конспекты лекций дает, а я их переписываю, а эта лекция в интернете есть, вот я и решила упростить задачу. - Катя, а Вы что, от руки переписываете? Почему? - У меня компьютера нет. Пока… Я коплю, но … - Ну, это не дело, таким дедовским способом учиться! Завтра зайдите в бухгалтерию, к Светлане Федоровне, я распоряжусь, чтобы вам аванс выдали! Купите себе хороший ноутбук! Это надо же – от руки она пишет… Катя так обрадовалась, что и внимания не обратила на то, что деньги ей Светлана Федоровна в конверте дала. И нигде она не расписалась за них… Но это она уже гораздо позже сообразила, а тогда просто обрадовалась. Такие вот легкие, ни к чему не обязывающие отношения возникли между ними. Настоящая дружба! Правда дружили они чаще втроем… А ей хотелось быть только с ним, с Андреем … А он как будто боялся этого, приглашал еще и Романа… Только один раз они побывали в кафе вдвоем. К тому времени его уже избрали президентом – Кирин голос помог, оказался решающим. Жданов был откровенно счастлив! О женитьбе и думать забыл, но Кира не забыла. Она развила бурную деятельность по подготовке к свадьбе! Андрей в этом старался не участвовать, но…момент приближался…и он мрачнел … В один из таких вечеров, когда Кира достала его разговорами о свадьбе и свадебном путешествии, он и сбежал от нее, пригласив с собой Катю, в кафе. Он держал ее за руку, много говорил и много пил, а она только смотрела на него, почти ничего не слышала, сосредоточив все свое внимание на чувствах, вызванных его прикосновением. Они танцевали… Танец следовало назвать «обнимание» - никаких других движений в нем не было. И он поцеловал ее! Потому, что был пьян? Или назло невесте? Или… Ей хотелось, чтобы было «Или…», и она заставила себя в это поверить! – ну, помечтать-то можно? В мечтах она видела себя вместе с Андреем: вот они возвращаются из загородного клуба, вот поют в караоке-баре, а вот просто катаются по ночной Москве, и снежинки падают через открытый верх машины прямо на ее губы – она пытается ловить их ртом… А что же в действительности? Так все, то же самое! Только в мечтах она шла чуть дальше, чем было на самом деле. И ей казалось, что Жданов тоже готов пойти дальше, что дружба - это только первая ступенька в их отношениях, и уже пора переступить ее, подняться выше. Он так смотрел на нее: ласково, с доброй улыбкой, и в то же время оценивающе, будто старался увидеть, какая она там, под одеждой… А его нечаянные прикосновения? Со стороны посмотреть – просто дань вежливости. Открыл перед ней дверь и чуть подтолкнул, приобняв за плечи … Взял за руку и сжал крепко ее пальцы – поблагодарил за хорошо сделанную работу – а потом подул на пальцы и поцеловал… Извинился вроде за то, что сделал ей больно. Выбившуюся из под берета прядку волос заправил, и ладонью по щеке провел – погладил? Или рука так сорвалась? Все его действия можно было рассматривать двояко. Она выбирала то, чего хотела больше всего. Так реальность это или мечты?