Счастливчик

Незадолго до Нового года, а правильнее сказать к дню ее рождения, приехали, наконец, родители Кати. Насовсем перебрались в Москву! Отец демобилизовался, стал пенсионером. Он очень гордился своей военной пенсией – не сравнить с обычной! Но для Москвы это был такой мизер… Не прожить на нее. И вместо гордости его охватила тоска. Еще и безделие… Елена копошилась по дому, а он к домашним делам не был приучен. Пока обустраивались на новом месте, он еще чувствовал свою нужность, а потом… Чем заняться мужчине в городе? Рыбалка, охота, сбор грибов и орехов – все, что он любил, живя в Забайкалье – здесь было недоступно, а найти посильную работу тоже не удавалось. Еще и дочка сюрприз преподнесла. Когда он понял, что она утром не в университет уходит, разразился такой скандал! И дело было не столько в том, что она учится заочно, что устроилась на работу, его возмущало то, что она не говорила о причине своего поступка! Валерий Сергеевич собрался было уже ехать в университет, чтобы узнать правду там. И если нужно, устроить «разбор полетов» в деканате. Он уже велел жене подать китель с медалями, но она остудила его пыл. - Валер, ты остынь! Подумай! Она ведь правильно поступила. На стипендию и те мизерные деньги, что мы присылали, в Москве не проживешь. А сейчас у нее зарплата хорошая, мы ведь на нее считай, и живем, и даже машину можем в кредит купить – Катя говорила об этом, обещала кредит выплатить. От слов жены Пушкарев притих, но не успокоился, а еще больше расстроился – не привык он быть на иждивении, пусть даже и у родной дочери. Теперь при общении с дочерью у родителей проскальзывали виновато-заискивающие нотки. Кате было искренне жаль их, и она бы никогда не допустила подобного, но открыть истинную причину было выше ее сил. Поэтому она изо всех сил старалась показать, что у нее все хорошо, все просто замечательно! И друзья у нее есть, и они тоже замечательные! Для демонстрации этого было решено (совместно с Зорькиным) пригласить на ее день рождения всех ее знакомых по Зималетто к ним домой. У Кольки была и своя тайная цель – познакомиться с брюнеткой, которую он увидел в журнале рядом со Ждановым и его невестой. Катя догадывалась о его желании, но Викторию Клочкову не пригласила – не сложились у них отношения, как и с невестой Жданова Кирой. Ее она тоже не позвала. А все остальные: женсовет в полном составе, курьер Федор и охранник Потапкин обещали быть. Жданова и Малиновского Катя тоже пригласила, но они извинились, сославшись на неотложные дела, запланированные раньше. Катя, конечно, расстроилась, и это не укрылось от глаз Андрея. Ему стало так ее жалко… - Кать, а может быть, мы с Вами в ресторане отметим? - Когда? – в ее глазах зажглась надежда… - Да хоть завтра! - Завтра уже не день моего рождения… - Ну… тогда сегодня! Только позже, когда гости уже разойдутся. - Не получится… Они поздно разойдутся, и папа меня уже не отпустит. - Папа? Но ты же уже взрослая… До их приезда жила самостоятельно. - Жила, и ошибок наделала… - Так как же Катюш? Отметим? - Спасибо за приглашение, Андрей Павлович, но в другой раз, - сказала сухо, как никогда с ним не говорила, и ушла. Он сам отпустил ее домой готовиться к приходу гостей, а теперь вдруг растерялся – получается, что обидел девушку. А ведь не хотел! И если бы не Малиновский, который театрально закатил глаза и схватился за сердце за спиной у Кати, когда она их приглашала, Андрей принял бы ее приглашение. А почему бы и нет? Но Роман всегда подшучивал над ее влюбленностью в Жданова, говорил, что это у нее на лбу написано, и он попросту струсил, испугался насмешек друга. Действительно, кто он, и кто она? Адюльтер с секретаршей… это так банально… Приглашение Кати Андрей не принял, но и с Малиновским кутить не пошел! И от визита к Кире отказался. Сидел перед камином в своей квартире, пил виски и злился на самого себя. Почему он поступает в угоду другим? Почему не может уважить хорошего человечка? Да и себе доставить удовольствие! Общение с Катей всегда было ему приятно. С ней было легко и просто, она не претендовала ни на его личную жизнь, ни на другие выгоды от знакомства с таким человеком, как он. А он мог многое! И бизнесмен крупный, и жених завидный – не только богатый, но и собой хорош! Да и секс с ним женщинам нравился… А Катя просто была рядом, помогала в работе – брала на себя все самое трудное, оберегала его от гнева невесты, лечила его больную голову после обильного возлияния – и чай принесет с лимоном, и таблетка у нее всегда найдется. И никаких нравоучений, недовольства. Ну, это-то, предположим, ей по статусу не положено, а вот разговаривать с ним, когда ему надо было выговориться, выплеснуть свое раздражение – этого делать она не была обязана, а, тем не менее, делала. Как-то так само собой получалось, что он ей много чего о себе рассказывал, чего и более давние друзья не знали. Например, о рыбалке. Вряд ли кто из его окружения мог предположить, что он знаком с рыбой не только по меню ресторанов. А он любил рыбачить! Пристрастился к этому занятию в школьные годы, когда на летние каникулы его отправляли к бабушке в Подмосковье. Тогда их семья еще не ездила дважды в год на заграничные курорты. Родители трудились порой вообще без отпусков, а он все лето проводил в старинном городке Вышгород, на речке Протва. Рыбалка там была отменная! Не успеешь удочку закинуть, а поплавок уже тонет, показывая, что рыба на крючке. Посидишь на берегу пару часов на рассвете, и ведерко полное, можно нести домой. И бабушка к завтраку нажарит большую сковороду карасей в сметане или плотвичек с хрустящей корочкой. Давно это было, лет пятнадцать прошло с тех пор. Окончив школу он уже не ездил в Вышгород – другая жизнь настала, студенческая, и места отдыха поменялись – за границей отдыхал, как и родители . А потом и бабушки не стало… Этим летом, правда, пришлось съездить на пару дней, отец попросил – нужно было подписать бумаги на снос бабушкиного дома. Новые хозяева земли планировали построить там торгово-развлекательный центр. Андрей не захотел останавливаться в гостинице (одно название «гостиница», а на самом деле – дореволюционный постоялый двор, переименованный сначала в дом колхозника, а потом в гостиницу - отелем назвать все же постеснялись). Решил переночевать в старом доме, заодно посмотреть, не осталось ли чего ценного – не в смысле цены, а для памяти. Ночь выдалась душная, да и в доме было пыльно, пахло затхлостью. Ничего он не нашел, кроме своей фотографии, висевшей на стене в самодельной рамочке, сделанной заботливой рукой бабушки из глянцевой обложки журнала. Спать он так и не лег. Воспоминания всплывали из каждого угла, мучила совесть – не навещал бабушку! И духота. Едва забрезжил рассвет, он сел в машину и выехал за село ( теперь городок переименовали в село)., а когда дорога пошла вдоль реки, не вытерпел, остановился у обочины и пошел пешком . Река в этом месте делает излучину, берега ее высокие, леса на них практически нет, зато в непосредственной близости от воды над ней нависают ветви кустов и деревьев: ивы, черемухи и ольхи. Множество родников и ручьев подпитывающих реку, делают ее воду кристально чистой, такой, что можно увидеть песчаное дно и проплывающих рыбешек. А с высоты берега видны были только серебристые блики на воде, да одиночные всплески игравшей рыбы. Он стал спускаться вниз, к воде - нестерпимо захотелось увидеть места, где бывал в юности. Шел тихо, осторожно раздвигая заросли руками – жалко было нарушать волшебство утра. Раздвинув в очередной раз ветки, он замер – у самой кромки воды стояла обнаженная девушка! Она видимо только что вышла из реки и обсыхала. Руки ее были подняты вверх, подбородок вздернут – она подставляла лицо и тело лучам восходящего солнца. Восторг охватил его и не давал вздохнуть . Девушка была красива , но не нынешней плоской и безликой модельной красотой, которая наводит на мысль о серийном производстве. Эта девушка была похожа на статую греческой богини, высеченную из белого мрамора – настолько совершенно было ее тело. Линия ноги, бедра, талии, груди изгибалась, как линия волн в море, или как линия облака в небе. Она была небольшого роста, но поднятые руки делали ее выше и стройнее. Тонкая талия подчеркивала округлость бедер, а грудь… Совсем не маленькая для столь юной особы! Вытянутые руки приподнимали ее, удерживали в столь соблазнительном состоянии, что дух захватывало даже на расстоянии. Наверное, его взгляд был материален и обжигал ее. Она заволновалась, стала оглядываться, и он быстро отошел к машине и уехал. Такое вот приключение связано у него с рекой Протвой, где рыбачил в детстве. Но Кате он об этом не рассказал, ограничился детством и рыбалкой. Он и сам уже не верил, было это наяву, или приснилось в духоте старого дома. Но образ прекрасной богини нет-нет да и всплывал в памяти… Вот и сейчас в языках пламени камина он увидел манящие черты, и… поехал к Кате на день рождения! Номер дома он помнил, а квартиру отыскать было нетрудно – из открытых форточек четвертого этажа слышалась музыка, смех, громкие голоса. Дверь подъезда была открыта и прижата дощечкой – видно курящие гости выходили освежиться, и чтобы не беспокоить хозяев домофоном, оставляли ее открытой. С букетом цветов в одной руке, и коробкой конфет под мышкой Жданов поднялся на нужный этаж. Там его ждал сюрприз: в проеме открытой двери, как картина в раме, была видна смущенная Катя, перед ней на одном колене, прижав руки к сердцу, стоял молодой человек, по описанию – ее друг Зорькин, а чуть поодаль – два музыканта в смокингах и бабочках. Один пел серенаду, а другой аккомпанировал ему на скрипке. Увидев Жданова, Катя совсем растерялась, засуетилась, не зная кому уделить внимание, но к счастью серенада закончилась, музыканты скромно удалились, Зорькин поднялся с колен, пожал Кате руку (вот чудак, - подумал Андрей, - целовать же надо, раз на коленях стоял), и, не обращая больше на нее внимания, прошел в квартиру. На площадке они остались вдвоем… - Катюш, поздравляю тебя… - Спасибо, Андрей Павлович. Это такой подарок для меня! - Ах, да, подарок! – он протянул ей букет и конфеты, обнял и поцеловал. Поцелуй был невинный, без страсти, но она все равно уронила и букет, и коробку с конфетами – ослабела она вдруг… Хорошо, хоть в обморок не упала! На грани этого была… Гости, заинтригованные долгим отсутствием виновницы торжества, высыпали на площадку, увидели начальника и Катю, копошащихся возле рассыпанного на полу букета. На мгновение они замерли от удивления, но тут же загомонили, помогая собрать цветы, задавали вопросы и сами же на них отвечали. Еще и родители Кати подоспели – приглашали пройти к столу, благодарили за внимание к дочери… Жданов едва успел шепнуть Кате: - Потом в ресторан поедем, хорошо? – и она кивнула обрадованно. Их разделили: Елена Александровна увела Катю и ее друзей в комнату задувать свечи на именинном торте ее собственного изготовления – пора было пить чай. А Жданова увел Валерий Сергеевич, на кухню – пить за здоровье любимой дочки не менее любимую наливку тоже собственного изготовления. На кухне был и Зорькин – он заедал пирожками свое разочарование тем, что среди гостей отсутствовала интересующая его особа, а именно – Виктория Клочкова. Свойства Пушкаревской наливки Николай прекрасно знал, и быстренько «слинял» к тортику. А Жданов «купился» на приятный вкус и кажущуюся безобидность напитка… Когда Катя проводила гостей и зашла на кухню, он уже расслабил галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки… Катя все поняла – папа постарался… - Андрей Павлович! Вам душно? - Да, Катенька, мне душно…и плохо… - Давайте выйдем на улицу, на свежий воздух. Вам станет легче. Морозный воздух отрезвил Жданова, но сесть за руль Катя ему не позволила. -Кать, а как же ресторан? Мы же собирались… Я обещал… - Ничего страшного! В другой раз сходим. А сейчас я провожу Вас до дома. - А потом я Вас… - Неет!- засмеялась Катя, - так мы до утра будем ходить туда и обратно. Я Вас провожу, а потом уеду на такси. Так будет правильно. - Кать, Вы всегда знаете как будет правильно…А я не знаю… Шли долго, хотя напрямик, через дворы было не так и далеко. Но они не торопились…Сначала Катя вела его, держа под руку, а потом оказалось, что это он ее ведет, и обнимает за талию, и… целует, прижав к стене дома, или к фонарю, или усадив к себе на колени – это когда они оказались на детской площадке. Совсем неожиданно для нее он сказал - Мы пришли, Кать… - Как, уже? Так быстро? - Я тоже не заметил, как время пролетело. - Я вызову такси, - она стала рыться в сумке в поисках телефона, и не найдя его , виновато посмотрела на Жданова. – я забыла телефон дома… Можно позвонить с твоего? - Какой вопрос! Я сам позвоню и вызову тебе такси! Он достал свой телефон, посмотрел на экран и протянул его Кате – пусть удостоверится, что он не обманывает. - Кать, мой телефон разрядился… Катя стала нервно оглядываться, надеясь остановить попутную машину. - Бесполезно, Кать. В такое время здесь машины проезжают редко. - Как же быть? - Давай поднимемся ко мне и позвоним с домашнего телефона. За время прогулки хмель выветрился, и он был почти трезв, но другое чувство пьянило их обоих…