Sedum Spathulifolium

Прошла неделя с тех пор, как Гэвин извинился. Все это время они с Коннором находились в достаточно дружеских отношениях: андроид здоровался с ним по утрам, время от времени махал ему рукой. Все стало гораздо лучше, чем было раньше, и, по существу, было именно тем, на что Гэвин надеялся. Хоть это и странно, но, по какой-то причине, он действительно хочет общаться с андроидом. Именно поэтому сейчас он идет к столу Коннора. — Хей, мне было интересно, может ты, эм, хотел бы выпить пива после работы? Блять, это было ужасно. Андроиды хотя бы пьют? Почему он всегда становится таким неловким, когда разговаривает с этим гребаным андроидом? Коннор думает какое-то время, прежде чем улыбнуться. — Вечером у меня ничего не запланировано. Я был бы рад составить тебе компанию в баре на твой вкус. — Отлично. Круто. Здорово. Тогда увидимся. Он садится обратно за свой стол, а сердце колотится в груди. Что за хрень с ним происходит? Остаток дня, кажется, длится бесконечно. Он продолжает бросать взгляды на часы, наблюдая, как медленно ползет время. Гэвин не завершает даже близко столько бумажной работы, сколько обычно. Конец смены одновременно и принес облегчение, и нет. С одной стороны, он наконец-то не волнуется о времени или о том, сколько всего ему еще осталось сделать. С другой, он все еще должен пережить этот вечер со всем своим достоинством и тактом. Если таковые у него еще остались. Он замечает, как андроид прощается с Хэнком, явно пытаясь его успокоить. Знал ли он, что они с Коннором сегодня проводят время вместе? Неодобряющий взгляд, брошенный в его сторону, говорит все. Коннор быстро встает. — Я готов, когда готов ты. Они покидают участок две минуты спустя, Гэвин показывает дорогу. В баре, в который они идут, Гэвин никогда не был, поэтому пришлось потратить минуту, чтобы его найти. Здесь был хороший рейтинг, и заведение считалось лояльным к андроидам. Раньше оно было бы одним из тех мест, которые Гэвин обычно избегал. После того, как они заходят, Гэвин быстро находит свободный столик сзади. Коннор проскальзывает рядом с ним, недолго осматриваясь, прежде чем его глаза возвращаются к Гэвину. — Спасибо за приглашение. Заведение, выбранное тобой, выглядит подходящим. Хорошо, место ему нравится. Это успокаивает. — А, без проблем. Гэвин просматривает напитки, прежде чем быстро решить, чего хочет. Коннор на них даже не смотрит. — Итак... андроиды едят? Почему он всегда должен быть таким невежественным в этом дерьме? Коннор подумает, что он ебаный идиот. — Я не был сконструирован, чтобы есть или пить, — говорит Коннор, — на самом деле, мой рот сделан для анализа химических веществ. — Вау. Это… пиздец как круто. Коннор улыбается на это. — Я был разработан специально для того, чтобы быть ходячей лабораторией для судебной экспертизы. Кто-то подходит к ним, чтобы обслужить, и Гэвин заказывает пиво. Он определенно не хочет напиваться сегодня и еще больше смущать себя. — Я не очень много знаю об андроидах, и-извини. Коннор успокаивающе улыбается ему. — Не волнуйся об этом. В любом случае, я сомневаюсь, что общие знания об андроидах помогли бы мне самому. Кроме того, никто… никто никогда и не спрашивает обо мне. Гэвин поднимает бровь: этот факт немного его удивляет. — Что, другие горячие андроиды не уделяют тебе внимание? Коннор смотрит вниз на свои руки. — Я-я… Блять блять блять. Отступаем. — Ты… ты сказал, никто не спрашивает о тебе. Ну, я хочу знать. Расскажи мне о себе. Коннор сжимает губы. Спустя мгновение, он начинает говорить. — Я был создан третьего августа и получил свое первое дело позднее в том же месяце, пятнадцатого августа. — Август…? Коннор недолго хмурится, пока не понимает. — 2038. Гэвин вскидывает брови: этого он точно не ожидал. — Черт. Так тебе что, пять месяцев? — Пять с половиной. Однако возраст не очень важен, когда мы говорим об андроидах, более того о поддержании их жизнедеятельности. — Просто интересно знать. Гэвин ставит свое пиво на стол, не тратя на него времени. — Что еще? У тебя есть интересы, хобби или что-нибудь подобное? Он честно понятия не имеет, насколько похожими на людей могут быть девианты. У них есть хобби? — Мне нравятся собаки, поп-музыка и, благодаря твоему недавнему подарку, у меня появился интерес к суккулентам. Странное чувство появляется в груди Гэвина, что он решительно игнорирует. — Тогда рад пробудить твой интерес. — На самом деле, я рассматривал возможность приобретения большего их количества: для стола и для дома. Я нахожу достаточно увлекательным заботу о Sedum spathulifolium. Часть Гэвина хочет сказать Коннору, что тому не стоит говорить об этом так, но решает не делать этого. Потому что это смешно. И ни по какой другой причине. — Могу отвезти тебя в место, где купил его. Как дальновидно, Гэвин. Ваша первая встреча вне работы, а ты пытаешься запланировать что-то еще. Несмотря на его собственное небольшое сожаление о сделанном предложении, Коннор широко улыбается. Рид знает, что улыбка настоящая, потому что андроид ужасен в их подделывании. — С удовольствием. То чувство снова появляется в сердце Гэвина, но он отказывается признавать его. Или то, что оно значит. — Мы можем, эм, поговорить об этом позже. Придумаем хороший день. — Согласен, — Коннор молча обдумывает что-то. — Могу я спросить о тебе, Гэвин? Твои интересы, хобби и так далее. Гэвин кивает. — Это честно, раз уж я спросил тебя. Коннор складывает свои руки и немного подается вперед, будто ему интересно знать. Странно, как просто его прочитать. — Ну, хм, - он вспоминает все то, что упоминал Коннор, — собаки — это безусловно хорошо, но мне больше нравятся коты. Дома у меня есть кот, которого зовут Олли. Сокращенное от Оливер, но я никогда теперь его так не зову. — Могу я спросить, какой он породы? Гэвин старается вспомнить, когда-то возможно он это знал. — Понятия не имею. Я взял его годы назад. Он странный ублюдок, это точно. Диод Коннора на секунду мигает желтым. — У тебя шерсть на куртке, — говорит он. — Ты не против, если я ее проанализирую? — Ты… меня спрашиваешь? — Я знаю людей, которые не хотят, чтобы в их частную жизнь вторгались. Неважно, было ли намерение безобидным или нет. — Ну, эм, давай. Диод Коннора снова становится желтым, на этот раз на более продолжительное время, хотя и не очень. Довольный собой, андроид смотрит на Гэвина. Его диод возвращается к ровному голубому. — Порода твоего кота – ориентал. Они действительно известны своей… странной внешностью. — Хах. Не знал. — Теперь ты знаешь. Я нахожу породы животных достаточно интересными. Хотя единственный пес, которого я фактически встречал – это сенбернар лейтенанта Андерсона. — Правда? Тебе стоит присмотреться к более маленьким собакам: большие замечательные и все такое, но тебе бы точно понравились корги. — Спасибо за предложение, — говорит Коннор, жестом показывая продолжать. — Пожалуйста, продолжай. Ты говорил о своих интересах. — Ну, рок-музыка – охуенна. Когда-то я играл на барабанах, но давно уже не практиковался. — Тебе нравилось на них играть? — О, да. Я тогда еще был подростком в бунтарской фазе. Я думал, что это круто, однако потерял интерес. Гэвин посмотрел на свой стакан: он был так сфокусирован на разговоре, что практически ничего не выпил. — Так… каким было твое первое дело? — спрашивает Гэвин и пьет пиво. Коннор упомянул, что оно было в августе, за месяцы до того, как его отправили в полицейский участок. — Девиант угрожал спрыгнуть с крыши с девочкой. Я сумел спасти ее. — Блять. Это… должно быть было напряженно. Полагаю, ты хорошо справился со своей работой, а? Коннор практически гордится собой, сидя с уверенной улыбкой на лице. — Мне бы хотелось думать, что я справляюсь, — он колеблется. — Хотя… раньше я был не совсем на правильной стороне. — Ты помогал людям. Разве это не значит что-то? Глядя на свои сложенные руки, Коннор вздыхает. — Я… полагаю, ты прав. Однако есть множество вещей, сделанных мной, о которых я… жалею. Гэвин пытается найти, что сказать. Отвлечься. Коннору нужно отвлечься. — Тебе когда-нибудь рассказывали о том, как Крис промок из-за собаки-андроида? Коннор поднимает взгляд, заинтересованный. — Нет, не думаю, что рассказывали. Гэвин начинает рассказ. Он повторял его около миллиона раз, хотя Крис и пытался убедить его забыть об этом. Как будто это когда-нибудь произойдет. Он подбирается к части, в которой Крис бегал за псом вокруг дома той бедной женщины, превращая все на своем пути в абсолютный беспорядок, когда Коннор начинает смеяться. Это потрясающе: Гэвин никогда раньше не слышал его смех. Он замечает, что заворожен, и замолкает, наблюдая, как чудесно Коннор смеется над его рассказом. Сердце Гэвина пропускает удар. Боже, он пиздец попал. Коннор снова пытается успокоиться, и Гэвин возвращается назад к истории, щеки его горят и сердце бьется быстрее. Он надеется – молит – чтобы Коннор ничего не заметил. Он так сфокусирован на том, чтобы оставаться холодным, что почти не замечает, как кто-то на них пялится. Когда он оглядывается и замечает, его сердце замирает уже по другой причине. Незнакомец выглядит почти злым и пялится прямо на Коннора. Коннор также выглядит встревоженным. Мужчина встает, направляясь к их столику, и Гэвин чувствует, что парализован. — Что ты, блять, здесь делаешь, андроид? Коннор напрягается, диод меняет цвет на желтый. — Не думаю, что это ваше дело. — Конечно, это мое дело. Сначала вы, куски пластикового дерьма, начали войну, а теперь делаете вид, будто ничего не случилось. Незнакомец подходит ближе, и Коннор отступает назад, насколько это возможно. — Вы, ублюдки, не должны быть здесь. Вы даже не должны быть все еще живы. Дальше все происходит слишком быстро: острая боль пронзает кулак Гэвина, когда тот сталкивается с щекой мужчины, отбрасывая последнего обратно за другой стол. Гэвин встает, ввернув руки в кулаки, когда подходит к Коннору. — Тебе не обязательно было это делать, — говорит андроид тихо. — Лучше всего избегать конфронтации. Незнакомец тоже готовится, и Гэвин хмурится. — Я не могу просто сидеть и позволить, блять, ему делать с тобой все, что захочется. Он бросает взгляд на Коннора и видит страх и благодарность, но также сильное беспокойство. Что-то сталкивается с носом Гэвина. Спустя мгновение, он чувствует вытекающую кровь. Черт, он не должен был отвлекаться. Он возвращает равновесие и бьет незнакомцу в грудь туда, где ребра. Мужчина тяжело выдыхает, непреднамеренно отступая назад. — Эй, эй, прекращайте! — кто-то кричит. Рука, положенная на его грудь, удерживает его на расстоянии от другого мужчины. Человек, который его остановил, оказывается барменом. Незнакомец выглядит совершенно взбешенным, но расслабляется, делая шаг назад. — Андроиды сука ненормальные. Они не хотят мира. Увидите. С этим он выходит из бара. Мгновение стоит тишина, бармен смотрит на Гэвина и Коннора. — Извините за это. Надеюсь, он не причинил вам слишком много проблем. Мы стараемся не допускать насилия против андроидов здесь. Коннор кивает ему. — Я в порядке. Гэвин, как ты? Гэвин трет нос тылом руки. Мда, определенно кровь из носа. — Со мной все будет хорошо. Ничего страшного. Говнюку просто повезло. Бармен выглядит удовлетворенный ответом. — Я хочу загладить вину. Что насчет напитков на дом? — Все хорошо… — Гэвин начинает. - Я настаиваю. Мы ужасно извиняемся за то, что случилось. — Спасибо большое, — говорит ему Коннор. После этого бармен уходит. — Ты правда в порядке? — спрашивает Гэвин. — Я собирался спросить то же, — Коннор слегка улыбается ему. — Все хорошо. Ты тот, кого побили. — Меня часто били, — говорит Гэвин, пожимая плечами. — Это неважно. — Все равно спасибо. За то, что заступился за меня. — В любое время. Коннор выходит из-за стола, колеблясь. — Мне, наверное, стоит идти. Впрочем, мне все очень понравилось. Исключая последнюю часть. Надеюсь, мы выберемся куда-нибудь опять в ближайшее время. С меньшим количеством вмешательств. Опять. Коннор хотел сходить куда-нибудь с ним опять. — Конечно! Эм, увидимся. Коннор уходит, оставляя Гэвина наедине с его мыслями и наполовину выпитым пивом. Ему пиздец.