Слепые слышат

Намджун был очень сердит, и первое, что Джи поняла, когда, наконец, очнулась — ей не стоит говорить ему о странном видении и то, что было бы лучше всего скрыть от мужа причины ее обморока. И дело было совсем не в том, что она ему не доверяла. Так. На всякий случай. Мало ли как отреагирует Намджун на новость о том, что к ней впервые вернулось нечто вроде ее воспоминания. — Я говорил доктору, что тебе рано было выписывать, — злился Намджун. — Я говорил ей… Но она была откровенно уверена, что дома тебе будет лучше. Завтра же я позвоню ей и выскажу все, что я о ней думаю. — Тебе так хочется снова запереть меня в клинике? — спросила Джису, ковыряя вилкой ужин. Она не хотела говорить с Намджуном в таком тоне, но эти слова буквально слетели с ее губ. У нее совершенно пропал аппетит из-за переживаний о том, что же все-таки с ней только что произошло, и отсутствии хотя бы кого-нибудь, с кем она могла бы обсудить это. — Я пробыла там больше года, — напомнила она невзначай. — Одна. Без своей семьи, своих книг и своих воспоминаний. И без тебя, Намджун… Наверное, доктор Пак поняла, что это не лучшее место для человека вроде меня. И к тому же она не одна принимала решение о выписке. Его принял консилиум. Она говорила правильные вещи и знала об этом — быть может, старая Джису смогла бы найти другие слова, но новая Джису хорошо умела врать — и еще у нее не было других истин, кроме тех, что внушили ей доктора, родители, брат и муж. Намджун с минуту смотрел ей прямо в глаза, выдохнул и накрыл своей ладонью ее руку. Он ее любил и старался доказать ей это каждую минуту. — Я знаю, Джи, я знаю, — сказал он мягче, — Я прекрасно понимаю, что тебе одиноко и неуютно в своей новой жизни. Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит последнее время? Не ощущаю всех твоих попыток вспомнить все? Поверь мне, я безумно хочу, чтобы ты снова стала самой собой, но это совсем не повод рисковать твоим здоровьем. Если выбирать между воспоминаниями и твоим благополучием — ты знаешь, что я выберу. — Я просто испугалась громкого звука, — соврала Джису. — Я вышла из ванной разгоряченной, думала о чем-то своем… Я не ожидала, что у нашего телевизора такие хорошие динамики. Я испугалась, Джун. Но этого больше не повторится. Обещаю тебе. Намджун подлил минералки в свой стакан, осушил его залпом и кивнул, глядя на жену, соглашаясь с ней. Джису показалась ему послушной и спокойной, какой не казалась уже очень давно. — И если ты уберешь телевизор из спальни, я обижусь, — сказала она заранее. — Я люблю слушать новости по утрам. — А если это повторится? — Намджун снова разозлился. — Если ты упадешь в обморок в тот момент, когда я буду на работе? Что мне тогда делать? Быть может, тебе стоит остаться в постели, Джи? Давай отменим завтрашнюю прогулку, побудем дома, ты поспишь… Я приготовлю яблочный пирог. — Но я хочу сходить с тобой в парк… — рассеянно сказала Джису. — Ты же сам сказал, что мне там будет хорошо, как же утки, лодка… В голове промелькнула мысль согласиться с мужем, но потом ее вдруг осенило — место, где нашли тело мертвой девушки, было совсем недалеко от парка, значит, теоретически она может попасть туда. Ее впервые посетили некие воспоминания или подобие им за эти месяцы, а вдруг она знала эту девушку, и ее память начинает возвращаться к ней?.. Джису твердо решила разобраться, чей именно голос она слышала в своей голове и как это связано с ее прошлым — значит, следовало заставить Намджуна взять ее завтра с собой. Впервые в ее новой жизни появилось нечто, способное заинтересовать ее, и упускать это Джису категорически отказывалась. — Я хочу с тобой в парк, — честно попросила она. — Это ведь не повод запирать меня дома еще на одну неделю? Пожалуйста. Я тепло оденусь и буду держать тебя за руку. — Джи… — Намджун вздохнул и внимательно посмотрел на жену. — Ты не даешь мне возможности вылечить тебя как следует. Ты все время куда-то рвешься и рвешься из дома, но твой мозг сейчас нуждается в отдыхе. Тебе следовало бы взять академический отпуск, но ты вернулась на учебу. Тебе стоило бы ограничить свое общение с людьми извне, но ты постоянно зовешь своих друзей к нам. И ты перенапрягаешься, я уже говорил тебе, ты почти не отдыхаешь… Черт, я не могу тебе отказать, ты же знаешь. Конечно же, мы поедем на прогулку, если ты этого хочешь. Но если вдруг тебе станет плохо, то я сразу же отвезу тебя в больницу. Поняла? — Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулась Джису. Ей нравилось иногда дразнить Намджуна, слишком мило он на все это реагировал — и ей показалось, что раньше она часто проделывала это, а он в ответ всегда краснел и фыркал, не зная, что ей ответить. Они легли спать сразу после ужина — Намджун, правда, еще около часа читал в постели какой-то умный детектив, надев очки. Джису просто лежала, слушая музыку на телефоне, пытаясь воссоздать в памяти голос девушки, который послышался ей, пока не задремала. Проснулась она от ощущения теплоты руки мужа — Намджун обнимал ее во сне и ласково перебирал пальцами ее волосы. — Он меня действительно любит, — подумала она. — И, наверное, это главное, чего я достигла за свои двадцать пять лет жизни… Хорошо бы не разочаровать его в конце концов. Но ради его любви и своего будущего я обязана вернуть себе свои воспоминания. *** — На этом самом месте я сделал тебе предложение, — рассказывал Намджун, улыбаясь. — А ты испугалась и единственное, что ты мне сказала это то, что Сокджин убьет нас обоих… Не такой реакции я, конечно, ждал. — Могу себе представить… А что Оппа? — усмехнулась Джису. — Что было с ним? — Он запер тебя в своей квартире и поехал ко мне домой убивать меня или просто бить мне морду, — счастливо вспоминал Намджун. — В тот день он узнал, что я уже лишил тебя девственности, и он искренне считал, что теперь я должен умереть. — Какой бред… — расхохоталась девушка. — У меня старомодный братец, да? — Он еще и вредина, как бабка старая, — Намджун сел рядом и поправил ее шапку, — Но вечер кончился вполне себе мирно — мы напились соджу, и я отвел его домой. Нам казалось, что ты сидишь на пороге и ждешь нас, а ты на деле просто спала, Джи. Ты спала и очень разозлилась, когда мы тебя разбудили… — Я была настолько повернутой? — спросила Джису. — Я же отправила брата на верную смерть… Или будущего мужа… Или обоих… — Ты была удивительной… — с нежностью сказал Намджун. — Я это понял еще в тот день, когда впервые увидел тебя. Поэтому ты спокойно открыла нам обоим дверь и рассмеялась. Удивительная девушка прошла мимо меня, наступив мне на ногу, не извинившись, показала брату язык и сказала, чтобы мы приходили утром, когда проспимся. После этого мы выпили еще пару бутылок соджу — чтобы отметить помолвку. — Ты все помнишь… — Джису спрятала руки в карманы, ее пальцы совсем заледенели, осень выдалась прохладной. — До мельчайших подробностей. Это не я — это ты удивительный, Джун. — Но я дорожу нашим прошлым… — заметил он, доставая ее руки из карманов и согревая их между своими. — Я был в нем счастлив с тобой. И сейчас я тоже счастлив… Ты рядом. Я люблю тебя. — Спасибо, — улыбнулась девушка, прижавшись к нему. — Прости, что я пока не могу хранить наше прошлое… Но когда я все вспомню, я буду еще больше уверена, что правильно сделала, став твоей женой. Потому что только ты способен на такой подвиг — терпеть похожую на растение жену больше года, лечить ее, готовить ей… — Я уверен, на моем месте ты бы сделала то же самое, — сказал он, — У нас с тобой удивительная схожесть в характерах. Правда, мне всегда казалось, что ты смелее и добрее меня. Твоя энергия тянула тебя вперед. Джису замолчала, представляя себе, какой же именно девушкой она все-таки была. Судя по рассказам мужа и брата, довольно энергичной особой. Неужели это и было причиной, почему бог так незаслуженно забрал ее прошлое?.. А что он оставил ей взамен? Телефон у Намджуна в кармане снова зазвонил, он, виновато улыбнувшись, отошел от нее и ответил на звонок. Джису с грустью достала свой телефон — модный и красивый — который постоянно молчал. Пара приложений, несколько однообразных фото, график посещений врача. Намджуну звонили его коллеги, друзья, родственники, а ей не звонил никто, кроме брата и изредка подруг. Глядя на то, как воровато оглядывается на нее муж, Джису задумалась о том, что без нее его жизнь наверняка была бы удобнее и проще. Не желая смущать его еще больше, она отошла к своим уткам и начала снова бросать им крошки от раскрошенной булки, которую они купили в киоске. Утки жадно приплыли к ней, открывая свои рты, у них, в отличие от Джи, был всегда хороший аппетит. — Прости, дорогая, — Намджун выглядел удрученным, но немного взволнованным, — Мне придется отвезти тебя домой. На работе проблемы, и я должен ехать туда. — Правда? — Джи равнодушно пожала плечами, вспомнив о своем безотлагательном деле. — Жаль, но работа важнее всего. Ты можешь ехать на работу, а я поеду домой на метро. Станция тут недалеко. — Конечно же, нет, — строго сказал муж. — Я отвезу тебя домой. Не хватало еще, чтобы ты потерялась в городе. Я отвезу тебя домой, но сначала мы заедем в супермаркет и купим тебе шоколад или еще что-то, что ты захочешь, чтобы тебе не было скучно ждать меня. — Я сама могу зайти в супермаркет возле дома, — сказала Джису. — Я уже много раз ездила на метро без тебя и ходила в университет тоже. Помнишь? Не обязательно везде водить меня за руку. Тем более, тебе нужно на работу. Ничего страшного нет, иди, я доберусь сама. — Ты ездила сама до вчерашнего дня, — напомнил ей Намджун. — Но вчера вечером… — Тебе не обязательно упрекать меня за то, что я просто испугалась, — Джису отвернулась. — Я не инвалид, Джун. Я просто была больна. Но сейчас-то я здорова. И в городе я ориентируюсь хорошо. Позволь мне сделать хоть что-то самой, пожалуйста. Кроме того я всегда могу взять такси, если почувствую себя плохо. И позвонить тебе. Он с минуту смотрел на ее обиженное лицо, и почему-то ему захотелось уступить ей. В последние дни Джису выглядела уставшей и разочарованной, ведь ее терапия, которую она аккуратно посещала, не принесла пока плодов. Он погладил ее по голове, в очередной раз удивляясь, какая же она все-таки красивая и нежная, его женушка… Намджун словно вернулся в те времена, когда только начинал ухаживать за ней. Один из нескольких десятков ее поклонников. — Хорошо, — сказал он. — Но ты будешь писать мне постоянно, где ты и что ты сейчас делаешь. Идет? — Идет, — просияла лицом Джису. — Возвращайся домой, как только закончишь свои дела, не торопись из-за меня. Я буду ждать тебя дома. *** Таксист высадил ее в самом центре модного района, и Джису несколько минут не могла понять, куда именно ей идти. Красивые модные однотипные девочки проходили туда и сюда, задевая ее, но Джису не замечала их. Время от времени она ловила на себе удивленные взгляды молодых мужчин, и тогда она искренне жалела, что рядом нет брата или мужа. После травмы Джису немного побаивалась мужчин, скорее всего, как считал ее врач, это было следствием нападения на нее тех хулиганов. — Они смотрят на меня только из-за моей внешности, — с грустью сказала она себе. — Я ведь красивая девушка. Но никто не видит, что у меня внутри, и не знает, что со мной. В сущности, всем плевать на твою душу. Все видят только оболочку. Она зашагала быстрее, кутаясь в куртку, чтобы поскорее найти то место, где было найдено тело госпожи Пак Суен. Это оказалось не так уж и сложно. Улыбчивая бариста, которая продала ей кофе, доверительно сообщила ей, что в районе сейчас много полицейских из-за убийства известной модели. — Она была так известна? — спросила Джису. — Вроде как она снималась в рекламе, да? — Джой также была трейни, — удивилась ее незнанию девушка. — Она пару раз светилась в разных шоу… Удивительная красавица с хорошим характером. Лапочка… — Джой? — спросила Джису. — Разве не Пак Суен? — Вы словно с горы упали, — рассмеялась девушка. — Это же псевдоним. Джой, так ее звали. Жаль, что теперь ее нет… Она сообщила Джису, где было найдено тело, и та легко нашла это место по ее ориентирам. Небольшой квартальчик в самом центре района — между двумя старыми домами, в которых обычно располагаются модные шоу-румы или мини-студии танцев. Так оно и было — Джой убили на ступеньках ее любимого магазина. Или просто принесли тело сюда, будто бы в насмешку. Вчера, когда Джису смотрела новости, все магазины были закрыты, но малому бизнесу было все равно на горе родных — неоновые вывески светили ярко, а на ступеньках снова стояли вазоны с цветами и магнитные доски. И только следы от мела на асфальте в самом углу и опечатанные желтыми лентами двери говорили о том, что еще вчера здесь остановилось сердце юной девушки. — Спи спокойно, — прошептала Джису, сложив руки. — Бог позаботится о тебе. — Ты кто такая? — услышала она за своей спиной. — И почему пялишься на место убийства? Она резко обернулась и тут же отпрянула назад, на нее смотрел среднего роста парень с хмурым лицом. Черная потертая куртка, черные джинсы с порванными коленями, черная водолазка и черная кепка, надвинутая прямо на лоб. Узкие глаза с неприязнью изучали ее лицо, и Джису растерялась. Она прежде никогда еще не говорила с незнакомыми мужчинами, исключая врачей — хотя, наверное, отныне все мужчины были для нее посторонними. Она сделала шаг назад и пробормотала что-то, сжимая телефон в руке. Парень не стал слушать ее объяснений и обошел ее. Поправил ленту и осторожно поднял небольшую вазу со свежими цветами, упавшую за фонарный столб — Джису ее и не заметила. — Ты ее знала? — спросил он, не оборачиваясь. — Судя по всему, да, — неожиданно для себя ответила девушка. — Я была поражена жестокостью убийства… Она была так молода. — Это он, Цветочник… — зло сказал парень. — Он выбирает только молодых, красивых и успешных. Похищает их и держит у себя несколько дней. А потом убивает. Это его десятая жертва за два года. А может их было и больше — некоторые тела до сих пор не найдены. — Последняя жертва… Школьница, да? — вспомнила Джису. — Совсем еще юная. Разве он выбирает не взрослых девушек? — Ее звали Чжоу Цзыюй, — сказал ей незнакомец. — Она была актрисой. Ее дебют должен был состояться в следующем месяце. Фильм снят, а ее уже нет. Он похитил ее возле школы. Задушил ее же наушниками. — Изнасиловал? — с ужасом прошептала Джису. — Нет, — покачал головой парень, оборачиваясь, — Все его жертвы были нетронуты. Эта девочка умерла девственницей. Он словно убивает их ради другой цели. Непонятно только ради какой… И? Скажешь ты, что тут делаешь? — Я увидела вчера ее по новостям, — новая Джису хорошо врала, но сейчас ничего не могла придумать. — Ее лицо показалось мне знакомым. Я решила сходить сюда… И помолиться за нее. Все, что я могу. — А… — парень встал и прошел мимо Джису, играя ключами от мотоцикла — они были меньше ключей Намджуна. — Ясно. Прости, что наехал на тебя. Джой была мне дорога. Я никогда не прощу того, кто забирает жизни у девушек. Ты, наверное, тоже актриса, да? Или трейни… У тебя смазливое лицо, одета ты неприметно. — Что-то вроде, — наврала Джису. — Я Ким Джи… Как тебя зовут? Не мог бы ты мне подробно рассказать о Суен-сси? Прости, я кажусь тебе странной, но мне сейчас нужно поговорить с кем-то, кто ее хорошо знал. — Юнги, — выдавил из себя парень, помолчав немного, — Просто Юнги. Что ж… Я тоже сейчас не в настроении идти домой, Ким Джи. Если хочешь, давай посидим где-нибудь, и я расскажу тебе то, что я знал о Джой. Если, конечно, ты расскажешь мне, зачем тебе все это нужно…