Слепые слышат

— Тогда я только готовился к защите своей диссертации, — задумчиво начал Пак Джинен, сложив ногу на ногу. — Понимаешь, у меня было много вопросов, на которых я так и не нашел адекватные ответы. К тому же у меня многое не получалось… Я был потерян в некотором смысле. У меня ничего не получалось, моя девушка решила взять перерыв в наших отношениях, к тому же у меня были проблемы с младшим братом… Он связался с группой радикально настроенной молодежи, забросил свой колледж, доставлял родителям проблемы. В те дни я также не видел смысла продолжать медицинскую практику — я был рядовым врачом без особого будущего и стремлений. Можешь считать меня нытиком, но я впал в депрессию… Наверное, звучит странно? — Совсем нет, — Джису покачала головой, вдыхая запах мелиссы. — Напротив, вызывает уважение — мужчины ведь обычно не признаются о таком… — Ну да, — улыбнулся Джинен — улыбка ему шла, ямочки на щеках сделали его совсем мальчишкой. — Твой сильный муж вряд ли когда-нибудь поймет меня, но я просто хотел бы быть откровенным с тобой, Джису-я. Ты моя главная пациентка, и мне интересно, как ты воспримешь мою искренность. Точнее, я хотел бы, чтобы ты восприняла ее правильно. — Я думаю, вам не стоит меня стесняться, — Джису пожала плечами. — В каком-то смысле я вам почти как родственница — я была в коме у вас на глазах, я заново узнавала мир благодаря вам, вы научили меня жить, если говорить высокопарно, но это правда. К тому же я тоже делюсь с вами личным, и вы всегда воспринимаете это адекватно и открыто. Так что — продолжайте пожалуйста. — Я безумно мечтал найти что-то, что помогло бы мне жить тогда, — признался Джинен. — Какое-нибудь озарение свыше. Однажды в приступе отчаянья я вышел из больницы поздно и пошел в бар с другом. Когда мы покинули его, он был изрядно пьян, и я решил проводить его до такси. По дороге мы прошли через университетский двор. Там я впервые и увидел тебя. Можешь не спрашивать, почему я тебя запомнил? — Я обязательно спрошу, — фыркнула Джису. — Почему меня и что именно я там делала? — Потому что ты была такая красивая… — Джинен мечтательно посмотрел наверх. — На тебе было белое стеганое пальто, сапоги и шляпа. Ты размахивала папкой и кричала большеглазому хмурому парню какие-то глупости. — Какому парню? — Джису удивилась. — Сокджину-оппе? Джуну? — Нет, тому твоему другу из университета, — Джинен задумался. — Он навещал тебя пару раз. Хмурый аккуратный, немного злой даже. Я как-то нечаянно задел его плечом, он так ворчал, что я поспешил удалиться. — Это До Кенсу, мой друг по аспирантуре, — Джису рассмеялась. — Когда я его вижу, он постоянно ворчит. Но моему мужу он нравится, он зовет его к нам чаще, чем Чеен или Дахен, моих подруг. А что именно я кричала Кенсу-я? Мы ссорились? — Ты кричала, что теперь ты свободна, — задумчиво сказал Джинен. — И что теперь ты будешь счастлива… Что-то такое. Я засмотрелся на тебя, и тот парень тут же испепелил меня взглядом. И я поспешил увести своего друга, чтобы не приведи бог не было скандала. Еще одной неприятности я бы точно не пережил в тот вечер. — И как же все это связано с моей травмой? — удивилась Джису. — Я вам понравилась, и вы поэтому стали меня лечить? — Я в тот день встретил тебя два раза, Джису-я, — молодой врач погрустнел. — Первый раз — там, в университетском дворике. А во второй раз — на спуске с моста. Я спешил домой, было поздно, падал первый снег. Внезапно я увидел что-то белое внизу в воде… Я сразу тебя узнал и поспешил вниз. Когда я вытащил тебя из воды, у тебя было бледное лицо, пульс был нитевидным, дыхания я не слышал. Вокруг нас собралась толпа, кто-то вызвал скорую. Мокрый и пьяный я привез тебя в реанимацию, делая непрерывный массаж сердца. И лишь когда я осознал, что ты жива, что у тебя есть шанс, я понял — вот оно, мое озарение. Ты словно подарила мне надежду на мое будущее, как врача и человека. Твой муж жал мне руки, твой брат почти рыдал, твоя мама обнимала меня — я словно совершил подвиг… Я тогда уже знал, что никогда не откажусь от борьбы за тебя, что я обязательно верну тебя к жизни, верну тебе твою жизнь. Я и сейчас готов на многое, лишь бы ты смогла найти саму себя. — Это… Очень трогательная история, — задумчиво сказала Джису. Невольно она положила свою ладошку на руку врача и сжала ее — и тут же одернула, неловкая ситуация. Доктор Пак Джинен счастливо улыбался — приятно, когда твой искренний порыв признан и осознан, Джису нравилась ему как пациентка, и он отлично понимал, что доверительные отношения между ними лягут в основу ее истории выздоровления. К тому же он не солгал ни на йоту — Джису действительно была неким смыслом его врачебного существования, и вернуть ей память было вызовом лично для него. — Я могу поклясться, что приложу все усилия, — признался он ей. — Я буду искать любые способы, разные методы лечения, зарубежные публикации… Амнезия — это событие новое, но, к сожалению, довольно известное, и нужно постараться, чтобы найти способ бороться с ней. Однако есть одно важное условие, без которого я не смогу гарантировать тебе излечение… — Какое же? — Джису забыла про свой чай, который собиралась выпить, завороженно с надеждой глядя на Джинена. — Что я должна сделать, чтобы все вспомнить? — Ты должна доверять мне, — искренне попросил он. — Только на доверии будет строиться наша схема лечения. У нас не будет секретов друг от друга относительно твоего недуга, мы должны стать единым целым. Лишь тогда ты все вспомнишь и снова станешь самой собой. Обещай мне, что будешь мне верить… Обещаешь? — Обещаю, — пролепетала смущенная девушка. — Спасибо вам, доктор Джинен. Я тронута до глубины души. Вы и доктор Пак и так много для меня делаете… Я не забуду вашей доброты, даже если верну себе свое прошлое. Спасибо вам! Час спустя, когда Джису уже ушла, доктор Пак Джинен спокойно собирал свои документы со стола, бережно складывая их в свой добротный секретер. Целый шкаф был отведен под историю болезни Джису, ее анализы и снимки, положив карту в ящик, он погладил ее ладонью — в этой девушке было его будущее. — Милашка ушла? — Ю Чонен, его коллега, нейрохирург, вошла в кабинет, поправив очки. — Пообедаем? — Она сегодня очень воодушевила меня, — признался Джинен. — Так радовалась… Я рассказал ей, что это я нашел ее после травмы. Думаю, теперь у нас с ней получится вернуть ее воспоминания… Я совершу прорыв, Чонен-а, у меня получится! — Да, вы теперь на одной волне, — скептически сказала девушка, поправив короткие волосы. — Вот только будет ли она доверять тебе, когда узнает, что именно ты делаешь с ее случаем… Одобрят ли это она и ее семья? — А что я такого делаю? — холодно отозвался Джинен. — Я безвозмездно лечу ее, делаю все, чтобы она снова стала самой собой… Думаю, этот случай уже не принадлежит только ей, он наш общий. И ничего не случится, если я о нем расскажу… — Ты не просто рассказать о нем собрался, — рассмеялась Чонен, — Ты пишешь диссертационную работу по случаю Ким Джису. Ты собираешься разложить ее и ее психику перед комиссией, апробировать на ней новые способы лечения и все это отдать на суд толпы. И не делай вид, что ты меня не понимаешь… Когда она узнает об этом, она легко подаст на тебя в суд и… — Поэтому я и позаботился о безопасности, — покачал головой Джинен. — Она и ее муж подписали мне соглашение на доступ ко всей информации и дали мне полномочия вести ее лечение. Это дает мне право описывать ее случай в литературе, не упоминая ее имени. Так я и поступаю. Я не нарушаю закон, я ее лечу, и давай уже поедим, хватит нести этот бред. — Закон ты не нарушаешь, — пожала плечами Чонен. — Зато ведешь себя как мерзавец. Но дело не мое. Главное — у тебя снова есть стимул жить, и это здорово. Как твой друг, я поддержу тебя. — Весь мир будет лечить своих больных по моему методу, — мечтательно сказал Пак Джинен. — Они назовут моим именем клиники или даже университеты. А Ким Джису я верну ее память, пусть будет довольна этим. В накладе она точно не останется… Еще благодарить меня будет. *** Джису привычно уже доехала до знакомой станции, кутаясь в пальто. Сегодня пришлось одеться поизящнее, чтобы не опозориться в больнице, в пальто было прохладно, а ботинки на каблуках не самая удобная обувь, зато теперь она смотрится более подходящей к этому району модных бизнес-центров и мини-маркетов. Джису плутала недолго — очень скоро она нашла тот самый центр, в котором было агентство Суен, и только стоя перед его тяжелыми дверями, до нее дошло, что ее вполне могут не впустить вовнутрь. У нее не было легенды, не было хорошей лжи, чем она могла бы объяснить свой интерес к мертвой девушке. Вчерашняя ситуация с Мин Юнги показала ей, что люди не будут просто так открываться ей, чтобы понять, кем была Суен, как она связана с ней, с Джису, ей нужна информация, ей нужна история, и как назло ничего не шло в голову сейчас. — Сказать, что я хочу вступить в агентство? — мелькнуло у нее в голове. — Нет, потом спросят мои данные, Намджун узнает и посадит меня дома на год. Притвориться ее подругой из провинции? Я не смогу хорошо сыграть. Просто зайти и спросить? Меня выгонят в шею! Пока она сомневалась, переминаясь с ноги на ногу, дверь открылась, и в нее вывалились два молодых человека, высокий парень с заносчивым лицом, и крошечная красотка, которая ругалась как сапожник. — Пошел ты к черту, Чанель! — кричала она. — Я устала от твоих вечных недоделок! Ты просрал наш контракт! Ты виноват! — При чем тут я, больная дура? — парировал парень. — Если та длинноногая девица лучше тебя, при чем тут я?! Сделай операцию! И вообще нервы лечить надо! — Я сейчас вылечу тебя так, что тебя родная мать не узнает, — девушка подняла вверх кулачок. — Иди, пока я… Они оба замолчали, оглядываясь на Джису, которая в шоке переводила взгляд с одного на другую и обратно. Парень тут же подмигнул ей, девушка хмыкнула и отвернулась. — Можно не пялиться так? — грубовато спросила она. — Мы не в кино! Никогда не видели ругающихся коллег? — Прошу прощения, — пролепетала Джису. — Я просто хотела… — Успокойся, Ким Йерим, — усмехнулся длинный парень. — Смотри, какая крошка к нам пожаловала! Интересуешься нашим агентством? Хочешь подписать с нами договор? — Нет я… — начала-было Джису, но он тут же перебил ее. Мгновенно сориентировавшись, Чанель за мгновение оказался возле девушка, обнимая ее за плечи. — Я все тебе тут покажу… — прошептал он ей на ухо. — А потом сходим выпьем кофе, идет? Я угощаю… — Оставь ее, — вредная Ким Йерим нахмурилась. — Ты ее явно утомляешь, что неудивительно. Она пришла сюда по другой причине. Скорее всего — на фотостудию, да? У тебя милое личико, хочешь сфотографироваться? — Да, — Джису тут же ухватилась за эту идею, как за спасительный круг. — Я хотела узнать о фотосессии… Простите, я, наверное, мешаю вам. Я могу зайти в другой день. — Не глупи, — покачала головой девушка. — Этот придурок не должен мешать делам компании. Я провожу тебя, меня зовут Йери. Я работаю в этом агентстве, можно сказать, с самого начала. А этот долговязый — Пак Чанель, наша главная модель. Правда, вчера он профукал выгодный контракт, который закрыл бы все мои долги за квартиру и обучение, но это опустим. У нас отличная фотостудия, и наши ребята ищут красивых девчонок — твои фото легко можно будет продать разным сайтам или рекламщикам. Работа легкая, непыльная, правда, доходы средние, но ведь тебе на подработку? — Я еще учусь в аспирантуре, — призналась Джису. — Подработка — идеальное решение для меня. Мне нужно просто занять себя чем-нибудь, не более того. — Проходи, — девушка открыла ей дверь. — Покажу тебя ребятам. Только прости у нас сейчас тихо. Оплакиваем нашу подругу. Наверное, ты слышала в новостях… — Да, Пак Суен, — Джису опустила глаза. — Это ужасно, что такая молодая девушка… — Ее убил тот самый маньяк, — шепотом сказала Йери. — Про него все пишут, читала? Он оставляет с трупами цветы, живые цветы… Он ищет самых красивых и успешных. Суен была замечательной, мы так ее любили… Она нам всем как сестра… — от Джису не ускользнула гримаса на лице девушки, когда она произносила последние слова — и она вдруг четко поняла, что Йери сейчас лукавит. Ей совсем не нравилась Суен, она называет ее имя с неприязнью, но правила приличия и траур заставляют ее делать это. Джису последовала за ней, по тонкой витой лестнице, мимо пустых столов. Судя по всему, агентство было довольно просторным — кое-где слышалась негромкая музыка, и Джису понимала, что там тренируются вокалисты или танцоры. Пройдя пару коридоров, они вышли к небольшой студии, окруженной живыми цветами. Тут было довольно просторно и красиво, и Джису почувствовала себя уютно. Йери усадила ее на небольшое изящное креслице, прошла вперед и постучала в закрытую затемненную дверь. — Хоби, — крикнула она. — У тебя тут пробы! Иди скорее, пока очередная девушка не сбежала! — Чего орешь? — услышали они обе со стороны входа. Сонный парень в майке и тренировочных брюках прошел к ним, зевая. — Вали отсюда, Йери, пока я не натравил на тебя Чанеля. — Я его уже прикончила, — в тон ему ответила девушка. — Это Хоби, точнее Чон Хосок, он фотограф. Главный эстет в агентстве. И он жутко капризный, поэтому все пробы проводит сам. — Здравствуйте, — Джису опустила голову. — Видимо, мне лучше прийти в другое время? — А ты милашка, — сказал парень, вглядываясь в ее лицо. — Ничего лишнего, все при ней. Почему сюда пришла? Крупные агентства платят больше, а у меня средства ограничены. — Я не ради денег фотографируюсь, — Джису стало неловко. — Я просто хочу попробовать. В остальном — просто хобби. — Все вы сначала за искусство тащите, — рассмеялся Хосок. — А потом ноете, что я не плачу больше. Не хочу и не плачу! Я тут хозяин! Я сам создал свою студию, мне никто не помогал. — Простите, я действительно приду в другой раз, — Джису стало неловко, но Хосок внезапно вцепился ей в руку и потянул на себя. — Нет уж, — лениво заявил он. — Пару фото раз уж пришла. Потом разберемся чего ты стоишь. Но пару фото я сделаю. Чем больше на тебя смотрю, тем больше хочется… — Хочется? — ужаснулась Джису. — О чем вы? — Фото сделать, глупая, — рассмеялся парень. — Я вообще-то почти женат. Модели меня привлекают только как модели. — Но почти женат-то ты тоже на бывшей модели, — рассмеялась Йерим. — Ну и дурень же ты! Ладно, оставляю вас! Проводи потом ее, Хосок, а то Чанель ей и так прохода не давал. Ты же его знаешь, падок до женского пола, а она милашка. — Провожу, не сомневайся, — Хосок отошел к реквизиту, забравшись с головой в небольшой комод. — А ты иди пока переоденься… Милое пальтишко, но тут жарко, да и я хочу фото в полный рост. Надень вот это и подкрасься, как умеешь… Косметика и душ в той стороне. — Но это платье слишком открытое, — ужаснулась Джису. — Вы уверены, что я должна его надеть? Оно жутко неудобное… И выглядит вызывающе… — А ты хотела чепец монахини? — Хосок с усмешкой бросил ей черную тряпочку, которая гордо звалась платьем. — Нет уж. Одевайся, а потом я угощу тебе кофе и поболтаем о твоих условиях. Думаю, ты смогла бы поработать с нами. — Я пришла из-за Пак Суен, — неожиданно для себя наврала Джису. — Я большая ее поклонница… И когда я узнала… — Если ты журналист, я выгоню тебя взашей, — процедил сквозь зубы Хосок. — Хватит копать под нас! Мы тоже лишились друга, и… — Я просто ее знакомая, успокойся, — сказала Джису. — Я собираюсь ехать к ее матери, но решила сначала прийти сюда, чтобы просто посмотреть, как она работала. У меня личный интерес. И я с радостью буду фотографироваться. — Как тебя зовут-то скажи? — усмехнулся Хосок. — Девушка с личным интересом… — Ким Джи, — сказала девушка. — Меня зовут Ким Джи.