Слепые слышат

Рано утром, когда Намджун ушел на работу, она получила письмо от Бэкхена. Он желал ей доброго утра и очень ждал их грядущего ужина. Джису уже успела пожалеть, что пообещала встретиться с этим человеком — Бэкхен был навязчив и заранее готовился воспользоваться своим шансом на двести процентов. Джису ничего не оставалось, как только послать ему смайлик в ответ. Намджун предлагал отвезти ее в госпиталь, но девушка отказалась — ей лучше прийти туда самой без провожатого. Муж будет ревниво оберегать ее, настаивать на каком-нибудь очередном лечении, а этого допустить она не могла. Намного лучше будет, если она просто побудет один на один со своими мыслями, спокойно поговорить с доктором Пак, если будет нужно, узнает у него подробности своей болезни и прочее. А потом — когда все кончится — встретится с Юнги и составит дальнейший план действий. Джису радовалась, что он поможет ей сегодня. Только Мин Юнги она могла доверить свои мысли — только с ним была предельно честна. Собрав волосы в низкую косу, Джису надела простое вязаное короткое платье с плотными колготами, дополнив образ подарком брата — коротким розовым пальто с меховым воротником. На ноги пришлось надеть ботинки — за ночь в Сеуле похолодало, и осень полноправно вошла в свои права. Джису успела выпить только кофе и покормить Дальгома, который заскулил, когда понял, что хозяйка уходит. Сердце Джису сжималось от жалости и боли — ей показалось внезапно, что все эти ее поиски унижают ее мужа и ее брак, что она теряет нечто важное в поиске наиважнейших вещей в своей жизни. Однако отступить она не могла — на кону было уже не просто ее прошлое, но и, возможно, жизни невинных девушек, загубленных серийным убийцей. В метро она всегда старалась встать возле двери, чтобы никому не мешать и иметь возможность выйти оттуда, если вдруг станет дурно. Ей тут же уступил место парень, сидящий неподалеку — второй последовал его примеру. Джису посмотрела на свое отражение в гладком отражении стекла, и с удивлением поняла, что она действительно привлекательна. Даже больше — наверное, она красива, а это значит, что мужчины будут обращать на нее внимание. Быть может, так и было в тот день. Быть может, внешностью она и привлекла внимание маньяка, который решил включить Джису в свои безумные игрища. И с осознанием этого Джису с огромной жалостью подумала о тех, кому не повезло так, как ей — все эти красивые лица, свежие имена, девушки с сильными характерами и чистыми душами. Он просто забрал их жизни — оторвав их у общества и родителей, ничего не предложив в обмен. Жестокость. И подлость — ничего больше. — Спасибо, — сказала она парню, который оторопел от ее улыбки. — Я выхожу на следующей станции. *** В госпитале секретарь доктора Пак заметно оживилась, увидев Джису. — Очень хорошо выглядите, очень, — сказала она искренне. — Мы рады, что у вас все хорошо. Кланяясь Джису, она ужом проскользнула за дверь и оттуда до девушки донеслась возбужденная болтовня. Обрывки фраз «Тсс… Лечение взяло свое» и «А ей повезло куда больше чем той другой…» показались девушке невежливыми, но говорить ничего она не стала. В этой больнице она нечто вроде местной знаменитости — воскресла из мертвых и потеряла память, как в дораме. К тому же все обсуждали ее мужа и брата — и ее саму, в этом не было сомнений. И это тоже была одна причина, по которой Джису так не любила приходить сюда снова и снова. — Джису-ним, — доктор Пак счастливо заулыбался, когда увидел ее. — О боже, я так рад. Я уже думал, ты решила, что больше никогда не придешь сюда… Ты отлично выглядишь, свежо и замечательно. Пожалуйста, проходи в кабинет, проходи, а то за дверью уже скопилась толпа твоих фанатов, всем хочется полюбоваться на тебя. Его глупые шутки не обрадовали Джису, но она послушно последовала за ним в его кабинет — и гул голосов за дверью стал еще громче, видимо, доктор Пак не преувеличивал. — Снимай пальто, — сказал он, входя в кабинет. — Прости, у меня тут немного разбросано… На столе лежала целая кипа бумаг, графиков и отчетов — доктор Пак писал диссертацию, он работал над ней куда больше других, подумалось Джису. Она вежливо подождала, пока он соберет бумаги, сняла пальто и положила с сумкой на низкий кожаный диван, позволив себе сесть на большую кушетку — вдруг врач захочет осмотреть ее. — Ну-с… — сказал он. — Как ты себя чувствуешь? — Джинен сел напротив, скрестив руки на груди. — Как ты вообще? Поговорим немного, прежде чем я перейду к нашим обычным тестам. — Хорошо, — неловко сказала Джису. — Лучше, чем раньше однозначно. Сплю, ему, вернулась на учебу. А еще я снова встречаюсь с друзьями. Они очень добры ко мне. — Это здорово, — врач улыбнулся. — Я всегда говорил, что ты должна держаться своих друзей. Именно твоя семья и твои друзья были рядом, пока ты была между жизнью и смертью. И именно эти люди помогут тебе вернуться к прежней твоей жизни. До Кенсу-ним, Ким Дахен-ним, Пак Чеен-ним, эти трое много для тебя сделали. — Кроме них есть еще друзья, — сказала Джису. — Однокурсники, коллеги… Их оказалось очень много. И все они хотят, чтобы мои воспоминания вернулись ко мне. Они помогают мне. — Это интересно, — оживился Пак Джинен. — То есть кое-что ты уже начала вспоминать? — Я? — Джису внимательно посмотрела на своего врача, не зная, что ответить ему. С одной стороны ей безумно хотелось поделиться с кем-то, имеющим знания в этой сфере, своими открытиями, с другой стороны ее интуиция подсказывала быть осторожной — Пак Джинен связан с ее мужем, он заинтересован в том, чтобы она была под контролем, и если она скажет, что начала вспоминать свое прошлое, последствия могут быть весьма плачевными для нее. — Нет, — сказала она, покривив душой. — Только мелочи. Например, вспомнила, что у меня остались вещи в университете. И еще кое-что. Ничего особенного не вспомнила пока. Пока что… — добавила она. — Но твои друзья стараются помочь тебе? — уточнил доктор. — То есть водят тебя в места, где ты раньше бывала, рассказывают о той прежней тебе… Стараются? — Ну да, они же мои друзья, — пожала плечами девушка. — Это естественно. У нас много общего, и они любят меня. — А Намджун? — внезапно спросил Джинен. — Он говорит с тобой о прошлом? — Мой муж? — Джису удивилась. — Конечно… Рассказывает, как мы познакомились, где он сделал мне предложение… Часто говорит, что у нас были грандиозные планы. Но почему вы спросили? — То есть он еще не говорил тебе, что у вашего брака были проблемы? — внезапно спросил врач. — В этом он пока не может тебе признаться, да? — Я не понимаю, — Джису развела руками. — О каких проблемах вы говорите? И почему вы вообще сказали об этом? Разве не должны вы защищать меня от таких воспоминаний? Или… Я запуталась. — О нет, — врач рассмеялся. — Ты неправильно меня поняла, Джису-я. Я рад, что у тебя такой муж, я полюбил вас обоих, и мне нравится ваша семья. Просто если твои друзья хотят вернуть прежнюю тебя, то хочет ли этого твой муж? Пока я лечил тебя, он часто говорил, что ты в последнее время отдалилась от него… Что у вас были некие сложности… Об этом он тебе не упоминал? — Нет, — вынуждена была признаться Джису. — Наверное, боится, что это может навредить мне. — Тогда и я не буду говорить об этом, — легко сказал он. — Это нормально — что он старается сберечь тебя. Жаль, что когда твои воспоминания будут возвращаться, некоторые из них не лягут в плавную картину твоей новой жизни. — А они будут возвращаться? — уточнила Джису. — Пока я ничего… Ну практически ничего не могу вспомнить. — Я в этом уверен, — легко сказал Джинен. — Я изучал твои энцефалограммы, твои психотесты. Вижу, что сложности есть, но уверен, что успехов ты достигнешь значительных. — Моя травма была настолько тяжела, да? — Джису вспомнила разговор с Юнги. — Я могла умереть? Говорят, преступников перестали искать, и это немного пугает меня. — Это были просто мелкие воришки, которые перестарались, — сказал Джинен. — Не думаю, что ты должна слишком беспокоиться о них. Они вряд ли вернуться в Сеул и приблизятся к тебе. — Но они могут навредить кому-то еще, — возразила девушка. — И я бы не хотела, чтобы из-за того, что их не ищут, пострадал еще кто-то. Я не желаю никому того, что было со мной. — Мне нравится твой альтруизм, — улыбнулся врач. — Твои травмы были довольно тяжелы, но ты цеплялась за жизнь. Я всегда говорил Намджуну, что у его жены сильное тело и характер есть. Что ты выкарабкаешься в любом случае, а мы просто должны помочь тебе. — И я вам бесконечно благодарна, — девушка поклонилась. — А какие травмы у меня были? Я просто сейчас иногда пытаюсь заняться своим здоровьем всерьез и… — Сочетанные, — развел руками Джинен. — Перелом костей черепа, смещение срединных структур, сотрясение, травмы грудной клетки, гипоксия мозга вследствие удушья… — Удушья? — оживилась Джису. — Меня что — душили еще? — Да, — равнодушно заметил доктор. — Они контактировали с тобой, прежде чем ты упала. Я давал показания в полиции и говорил там, что, судя по всему, ты упала с моста сама… Чтобы спастись от них. — Сама?! — ужаснулась Джису. — Я что — самоубийца? Я видела этот мост… Если с него сорваться, я думаю, я бы погибла сразу. — Но ты спасалась от них, — напомнил врач. — Эти преступники душили тебя, на лице у тебя были ссадины, к тому одну царапину на твоем лице я счел следом от перочинного ножа. Правда, судебный эксперт со мной не согласился, ему виднее. — То есть они пытались убить меня? — Джису отвернулась. — Хороши же воришки! Почему их еще не нашли?! — У следствия своя версия, — мягко успокоил ее Джинен. — Они посчитали, что ты дала отпор им, когда они пытались забрать твою сумку, убежала, на мосту они тебя догнали, начали бить, чтобы отобрать сумку, пытались придушить, а ты спрыгнула с моста, чтобы спастись от них. И они, посчитав, что убили тебя, тут же сбежали. — Нелепица! — Джису не выдержала. — Зачем им настолько долго преследовать меня из-за одной сумки? Воры обычно пытаются вырвать ее, если не получается, тут же убегают, чтобы никто не запомнил их примет или не поймал их. И душить меня из-за сумки?! Это маловероятно. Любой, кто услышал бы такую версию, решил бы… — Решил бы, что на тебя напали другие люди, — добавил Джинен. — Я тут согласен с тобой полностью. Я думаю, ты права абсолютно. Я думаю, это логично, кто-то из твоего окружения мог… — Моего окружения? — Джису почувствовала, как пальцы ее замерли. — Вы серьезно? — Да, — кивнул врач. — Я видел темную машину, отъезжавшую от моста. И это не была старая иномарка. Это был новенький темный бенц, и уж поверь, зарплаты врача и клинического ординатора за год не хватит, чтобы купить такую. — Дорогая машина? — Джису опустила глаза. — Думаете, что меня пытался убить кто-то знакомый мне? — Мне всегда так казалось, — пожал плечами Джинен. — Особенно, когда я поговорил с До Кенсу, твоим лучшим другом. Он так о тебе рассказывал, что я понял, Ким Джису была смелой девушкой с амбициями и характером. Ты всего добивалась, поэтому для многих была бельмом на глазу. Люди завидовали тебе и могли невзлюбить тебя. Особенно учитывая, что ты всегда говоришь всем правду. Кто-то мог пожелать припугнуть тебя — и перестарался. Но когда я говорил об этом твоему мужу или полиции, они не пожелали вникнуть в мою версию. Тогда я просто посоветовал Сокджину и Намджуну не пускать к тебе всех подряд. — Всех подряд? — Джису задумалась. — Только семью и друзей? — Тех друзей, в ком они были уверены, — поправил ее Джинен. — Они разрешили только Кенсу и двум девушкам. Одна из них постоянно плакала, кажется, она встречалась с твоим братом, Пак Чеен вроде бы. Она думала, что ты обречена, постоянно спрашивала у меня, сколько ты сможешь прожить в таком вот состоянии. Довольно приятная особа, но трусливая. Я таких не люблю. — Она просто всего боится, — сказала Джису. — Но она хороший человек. Я ее люблю очень. — А вот вторая… — на лице Джинена появилось заинтересованное выражение. — Очень интересная особа. Резкая и сильная. Она орала тут на всех моих медсестер, если тебя не умывали или переодевали вовремя. Строила всех и даже твоего мужа. Он пару раз терялся, почти в отчаянье впадал, и Дахен-ним встряхивала его. Она все время разговаривала с тобой, была уверена, что ты вернешься. Мне понравился ее темперамент, но как только тебе стало лучше, она стала приходить реже и реже. Словно выполнила свою миссию. Интересная девушка, надеюсь, у нее все хорошо. — И больше никого ко мне не впускали? — уточнила Джису. — Только их троих? — Приходил однажды твой профессор, — сказал Джинен. — С удивительной красоткой — она вроде как твой сонбэ. Потом она приходила снова уже одна. Они оплатили твои счета, сказали, что университет собрал деньги, но я уверен, что это была инициатива их двоих. И еще пару раз приходили твои однокурсники. Да, кстати, приходила девушка с актерских курсов. Очень красивая, тут все от нее глаз не могли оторвать. — С курсов? — спросила Джису. — Я посещала актерские курсы? — Вроде бы, — пожал плечами врач. — Так, по крайней мере, она нам сказала. Красивая девушка с пухлыми губами, ее звали Суен? Суен вроде бы… Ее к тебе не пустили, только посмотреть издалека. Она постоянно минут десять, не плакала, просто смотрела. А потом попросила дать номер твоего мужа — дескать, хочет поговорить с ним. И все больше не приходила. — Суен… — Джису вспомнила красивое улыбающееся лицо Джой с фотографии. — Значит, она приходила ко мне? — Она приходила, — сказал Джинен. — И еще пару человек… Но я, честно говоря, их не видел — о них докладывали медсестры. Если хочешь, спроси на ресепшене. Они обычно записывают имена и контактные телефоны посетителей. Ты же хочешь просто поблагодарить их, да? — Да, — быстро сказала Джису. — Только это. — Ну… — Джинен с интересом оглядел пациентку и улыбнулся. — Хорошо. Давай я теперь предложу тебе немного чая, а потом мы проведем парочку тестов. Я знаю, ты их не любишь, но мне они нужны для полной картины. Идет?.. *** Полная медсестра на ресепшене долго искала журналы посещений в своем шкафу, время от времени недовольно поглядывая на девушку — принес ее черт в обеденный перерыв. — Вот, — сказала она. — Вот ваша палата. Тут одни и те же имена. Две подруги, мама, отец, брат, муж. Все. А еще тот парень с большими глазами, друг… — подозрительный взгляд. — Больше никого. — Посмотрите еще, — попросила Джису. — Должна была быть девушка… Пак Суен. Она моя подруга… Мне не говорили, что она была тут. Но доктор Пак считает… — Это же не та актриса, которую убили? — спросила вторая медсестра, ахнув. — Она? Она! Я видела новости! Я сразу ее узнала — пухлые губы, глаза красивые. Это ведь она была? — Она, — опустила голову Джису. — И я не успела попрощаться с ней. Понимаете теперь? — О… — обе женщины тут же изменились в голосе. — Мы вам сочувствуем. Мы ее видели, они оставила пожертвование госпиталю. Красивая девушка. Ее парень тоже настоящий красавчик. Такого парня один раз увидишь, и все… — Джексон? — пробормотала Джису. — Но… Ее парень меня лично не знал, вряд ли он приходил в госпиталь. — Как это? — вторая медсестра улыбнулась. — Но мы его видели. Красивый парень. С сережкой в ухе. Среднего роста, очень красивый. Одет с иголочки. Он привез ее, они вместе вошли в госпиталь, он поддерживал ее за руку. Хотя может и не парень… Но она так на него смотрела. Влюбленными глазами! — Мы еще все подумали — красивая пара, — поддакнула первая. — На шикарной машине приехали. Оставили букет цветов. Они оба поднялись посмотреть на вас. Вместе. — Это точно не был Джексон, — промелькнуло в голове у Джису. — Он меня впервые увидел там, в агентстве… Что же происходит? С кем тогда приезжала Суен… — Ну у того парня красивые холодные глаза, — сказала медсестра. — Видно, что он человек важный. Он вел себя аккуратно и оглядывался постоянно. На наш диван не сел, видно, что брезгливый. И даже цветы передавал так, чтобы не коснуться нас руками. — И еще один посетитель, — прочла вторая медсестра, листая журнал. — Парень в растрепанной одежде… Какой-то странный, может, больной. Он, видимо, хорошо вас знал, пытался прорваться в отделение, когда вызвали охрану, еле-еле покинул здание. Бедный такой. Потерянный. Потом плакал долго на крыльце. — Я его помню, — словно очнулась первая. — Я думала, что он больной… Потом мне стало жалко его, я вышла и спросила, могу ли я ему помочь. А он посмотрел на меня и спросил, выживете ли вы. Я сказала, что знает только бог и посоветовала ему молиться. Это все… Он ушел. Жалкий такой мальчишка. — Он не назвал имени? — спросила Джису. — Вообще ничего не назвал? — Нет, — покачала головой первая. — Но выглядел он очень плохо. Страдал он, видимо, сильно. Очень было жаль его.