Слепые слышат

— Постой, постой… — Юнги как-то первым взял себя в руки. — С чего ты взял, что ее похитили? Ее же убили там, на месте обнаружения, возле агентства. Я сам видел это место и не один раз… — Это общепринятая версия, — Джексон нахмурился. — И ты можешь не шуметь, а? Я думаю, что на самом деле Суен туда подвезли, задушили в машине и оставили тело, будто бы убили на том месте. Даже больше — я в этом уверен. — Странно, что ты так думаешь, — Юнги пожал плечами. — Есть доказательная база, есть множество фактов, есть… — Есть интуиция, — перебила его вдруг Джису. Она молча слушала их спор, и ей почему-то больше верилось в слова Джексона, а не Юнги. Она словно знала это раньше — Суен сначала была в другом месте, а туда, где ее нашли, ее привезли. — Что? — не понял Юнги. — Ты тоже так считаешь? — Я чувствую, что это может быть правдой… — неловко выдавила она из себя. — Это людный район. Если бы ее душили там… Наверняка она бы позвала на помощь или еще что. — Да… — Джексон горько улыбнулся. — Только, конечно, если ее не убил тот, кому она верила и кому доверяла… — Ты считаешь, что Цветочником мог быть кто-то из ее окружения? — Юнги заметно напрягся. — То есть мы здороваемся с ее убийцей, быть может, даже вежливо говорим с ним или еще что?.. — А почему нет? — Джексон устало сел на продавленное кресло и закрыл лицо руками. — Она была умной девушкой. И чувствительной — жила одним днем. Вполне может быть, что она поняла, кто на самом деле Цветочник, но этот кто-то был ей хорошо знаком, и пока она решала, как ей поступить, этот кто-то убил ее… — Или же ее убийца просто решил смоделировать убийство Цветочника, чтобы запутать власти и полицию, — прагматично заметил Юнги. — Почему бы и нет? Если он тоже умен. — В любом случае, я понял, где она была перед похищением… — Джексон неодобрительно покосился на Юнги. — Если вам интересно, отвезу вас туда. Если же нет… То и гадайте дальше. А у меня времени мало. Жду в машине на улице, — добавил он, поглядывая на костюм Джису. — Этот идиот с ума сошел в последнее время, — заметил Юнги. — Постоянно думает только о поисках. Конечно, это правильно и хорошо, но у него нет никаких съемок уже больше месяца, к тому же его менеджер уволился, а он не нашел нового. Ничем полезным он не занимается, говорят, больше сидит дома. Если так пойдет дальше, то мне, как его другу, придется принимать какие-то меры. — Разве вы так дружны? — удивилась Джису. — Он достался мне по наследству от Суен, — нехотя пояснил Юнги. — Раньше я заботился о ней, теперь о ее несостоявшейся второй половинке. Это судьба, наверное. — Если честно… — Джису было очень стыдно, но нужно было признаться. — Я думаю… Я думаю, что он прав. Суен, вероятнее всего, первой вышла на Цветочника. — С чего ты взяла? — удивился Юнги. — Догадалась? — Я кое-что вспомнила, — призналась Джису. — Прости… Там много личного, что я не готова пока обсуждать. Но есть там кое-какие моменты… Мне кажется, что она пострадала из-за нашей с ней дружбы. В моих воспоминаниях мы часто бываем вместе в одном… большом доме… К тому же есть люди, которые знали нас как подруг и… — Так, так… — в глазах Юнги мелькнуло разочарование. — Ты что-то вспомнила и не рассказала мне? Понятно. Может тогда и сейчас лучше промолчишь? — Почему? — Джису коснулась его руки. — Ты в обиде? Прости, пожалуйста. Я должна была признаться тебе раньше, но… — Просто, если ты не считаешь, что я заслуживаю твоего доверия, не стоит и начинать, — серьезно сказал Юнги. — Ты серьезная девушка, Ким Джи. Я уважаю тебя за это. Но ты отдельная планета для меня, я порой понять не могу, что у тебя в голове… Вроде бы ты просила меня помочь тебе, а теперь выясняется, что у тебя есть тайны от меня. Разве это не странно? — Странно, — охотно согласилась с ним девушка. — И я тысячу раз виновата перед тобой, оппа. Я была бы честнее, если бы давным-давно призналась бы тебе во всем. Но то… То, что я вспомнила, оно настолько плохо, настолько разнится с моим представлением обо мне, что я не могу даже самой себе в этом признаться. Понимаешь, понимаешь меня? — Ты убивала котят? Воровала деньги у старушек? Ела землю? Наркотики? Алкоголь? — Юнги усмехнулся. — Не думаю… Это все не могло бы меня отвратить от тебя, Ким Джи. Но если тебе неприятно знать, что я беспокоюсь о тебе. — Я изменяла мужу… — Джису печально опустила голову. — И этот человек… Он помнит меня и подтвердил все мои слова. Юнги внимательно посмотрел на нее — ни один мускул не дрогнул на его лице — потом просто присвистнул и отвел взгляд. Смотрел он прямо и в никуда — так обычно смотрят умалишенные. Джису даже испугалась сначала. — Так гадко и грязно, да? — тихо спросила она. — Ты думала напугать меня адюльтером? — уточнил Юнги. — Серьезно? — А что — разве это нормально и правильно? — удивилась Джису. — Нет, конечно, — хмыкнул он. — Но, во-первых, Ким Джи, так живут сотни тысяч семей. Люди изменяют друг другу каждый день их жизни — поэтому я не удивлен от слова совсем. Ничего странного или страшного не произошло. Страшнее было б, если бы ты котят убивала, как я уже говорил. Он потрепал ее по руке — как маленького ребенка. — А во-вторых, зачем ты веришь какому-то незнакомцу? — спросил он. — Странно получается… Ты нашла себе другого, а лечит тебя законный муж? Если бы тот твой любовник любил бы тебя, он бы давно бы уже сообщил тебе, что у вас были отношения, а не ждал бы твоих воспоминаний. Никто бы никогда не отказался от такой, как ты, если бы у вас были отношения. — Но я помню, помню! — Джису потрясла головой. — Я помню моменты… Мелочи даже. — Может быть, это просто был разовый секс и все, — пожал головой Юнги. — Или он тебя вынудил. Твоя память помнит детали, но основной концепт остается далеко от тебя. Пока ты не вспомнишь цельную картину, не подыгрывай никому, пожалуйста! — Он сказал, что любит меня до сих пор, — Джису с грустью вспомнила лицо Чонгука. — И еще у него есть друг… Он очень странный. Говорит, что я была его музой. — Если он любит тебя до сих пор, он должен быть рядом с тобой сейчас, — Юнги улыбнулся. — Ты же только что ушла от мужа — самое время захватить твое сердце. Да он должен рядом с тобой ниточкой виться! Короче, я не особо поверил во все это. Ясно? — Ясно… — Джису кивнула. — Спасибо за понимание, оппа. Мне как будто даже легче стало. — Не хочешь все рассказывать, давай просто помолчим пока, — честно сказал он, — Но тебе же легче будет, если ты все-таки получишь помощь, которая так тебе нужна. Я не буду осуждать тебя, Ким Джи. Я не знал прежнюю тебя, зато я знаю нынешнюю. И она мне близкий друг, ясно? — Если вы оба не оторветесь друг от друга и не вернетесь к съемкам… — Хоби потерял самообладание. — Перерыв давно кончился! Джису! Срочно сюда! Джису тут же поставила стакан, бросившись к Хоби, но успела повернуться к Юнги и широко улыбнуться ему — как самому близкому и настоящему другу для нее на это время. *** — Где вы познакомились? — спросила Джису у Джексона, когда они втроем ехали на то самое место. — Если не секрет. — На съемках, — буркнул тот. — Она выбрала меня, потому что я был самый красивый — так она сказала. Мы напились, и я ее поцеловал. И влюбился до мозга костей в тот же день. На следующий день позвонил, ни на что не надеясь, но она сразу же согласилась встречаться. Сказала, что пока не найдет никого лучше меня, она будет со мной. — Это забавно… — Джису улыбнулась. — В ее стиле, да? — У нее было странное чувство юмора, но в этом всегда была и правда, — Джексон отвернулся. — А еще она была остроумной. Могла скаламбурить любую ситуацию. — Джой была лучшей, — подтвердил Юнги с заднего сидения. — Она была лучшей во всем. Но слишком сильно мечтала улететь из гнезда, прославиться… Она хотела больших контрактов, а ее словно не замечали… — Когда вы подружились… — неловко сказал Джексон. — Она говорила, что с твоей внешностью она сумела бы стать самой популярной в Корее… Но ты к этому, якобы, не стремилась. Ты ей нравилась, ей было легко с тобой. Во всех смыслах. — Спасибо, — выдавила Джису, помолчав. — Наверное, это было взаимно. Не зря же я вспомнила ее самой первой. И сейчас, если вдруг какая-то картина появляется перед глазами, там часто бывает именно она. Кстати, я видела, что нас рисовали вместе. Меня и ее. — Тот сумасшедший художник Ким Тэхен что ли? — спросил Джексон. — Странно даже. Вряд ли она была близка к нему, ее там только как модель и держали. А он рисует в последнее время всякую там природу и прочее… — Почему? — удивилась Джису — она вспомнила коллекцию со своими изображениями в разных формах, но решила об этом промолчать. — Ким Тэхен талантливый человек, замечательный мастер живописи… И он очень многогранная личность. Ты его знаешь? — Видел по телику, — буркнул Джексон. — Я знал, что она собиралась сниматься в промо к его галерее. Я просил держаться от него подальше. Слишком уж странный он. Постоянно таскает какую-нибудь женскую вещичку. То берет наденет, то шарф, то еще что. — Может он просто гей? — предположил Юнги. — Нет, он просто… Ну такой человек он, — Джису тщетно подбирала правильное слово. — Но он талантлив от бога. Это я точно могу сказать. — Джой он не нравился, — сказал Джексон. — Она его побаивалась. — Из-за чего? — Джису внимательно посмотрела на Джексона. — Он ее обижал? Или пугал? — Ну… Ты ведь слышала о пожаре, в котором сгорела вся его семья? — спросил Джексон. — Об этом мало пишут, но всегда упоминают, когда речь заходит об очередных его выставках. — Тот пожар был в Лондоне, — вспомнила Джису. — Он жил там с родителями… — Он жил с родителями, весьма богатыми людьми, — сказал Джексон. — И Суен слышала, что расследование по поводу пожара не проводилось в полном объеме. Говорят, благодаря его деньгами и помощи Чон Чонгука они быстро провернули все дела и переехали в Сеул. — То есть… — Джису задумалась. — Ким Тэхен рисовал хорошо, но обыденно до трагедии, — уточнил Джексон. — Говорят, что ничего особенного в нем не было. Правда, время от времени он выдавал всякие замечательные вещи, но ничего такого особенного в этом не было. Его родители из знатной известной семьи, они мечтали, чтобы сын занимался делами рода, бизнесом или еще чем. Видимо, давили на него, вот он и занервничал и… — Сериалов пересмотрел, — зевнул Юнги. — Прямо сюжет хороший получился… — Это точно глупости, — отмахнулась Джису, поняв, в чему клонит Джексон. — Не мог он взять и устроить пожар в доме. — Еще как мог, — пожал плечами Джексон. — Ведь пожар случился после его провального участия в каком-то конкурсе для молодых талантов, где он проиграл парню, моложе себя, и тоже корейцу. С треском проиграл. — Правда? — ужаснулась Джису. — Не могло такого быть… Но даже если и так — это же не повод сжигать дом… — Он нестабильный, так мне рассказывала Суен, — Джексон парковал машину, — Нервный, мог наорать на нее просто так. Постоянно пытался не дать ей работу. Она ему не нравилась, но он ей тоже не был особо приятен — и не только ей. Вот девушки в галерее и рассказали ей, что есть подозрение, что он причастен к пожару, вот только доказательств нет. Потрясенная этим рассказом Джису молча сидела, пытаясь совместить две эти новости — проигранный какому-то корейцу конкурс и сожженный дом. — Ладно, — Джексон хлопнул по рулю. — Дальше пешком пойдем. Там нельзя парковаться, частная собственность. Они трое вышли из машины, прошли немного за квартал и вышли к парковой зоне. Тут было красиво и аккуратно — узенькие улочки, красивые лавочки, чистота и порядок. Джису оглядывалась — Юнги аккуратно придерживал ее за локоть, чтобы она не упала. — За пару месяцев до ее гибели… — немного помолчав, начал Джексон. — Я стал подозревать, что они изменяет мне. Мы оба из шоу-бизнеса… Тут так бывает… Иногда встречаешь трейни или модель, с которым тебе хорошо — и все было крутится вокруг тебя. Я любил ее очень сильно… Если бы она сказала, что все кончено — возможно, я бы принял это ради ее блага. Но мне было больно, слишком больно и я… — Ты решил проследить за ней? — догадался Юнги. — Это так грязно, Джексон. Джой доверяла тебе полностью, она сама тебя выбрала… Если бы ты доверял ей чуть больше, возможно… — Я знаю, черт тебя дери, — зло сплюнул Джексон. — Но тогда я был вне себя от ненависти и ревности. Я хотел узнать — правда ли это — и если правда, я хотел доказательств. Но мне ходить за ней хвостиком было бы сложно, учитывая, сколько у нее дел и подработок. Тогда я нанял детектива. Интересный молодой парень, работает адвокатом, но иногда следит за некоторыми, если ему заплатить. — И что — нанял детектива? — ужаснулся Юнги. — Ты идиот. Чертов идиот! — Я нанял его, а потом мы помирились… — Джексон с теплотой вспоминал. — Она словно вспомнила обо мне — стала часто звонить, оставаться на ночь. Я стал готовиться к предложению. Подумал, что предложение брака поможет и ей, и мне понять, нуждаемся ли мы в этих отношениях оба. Я вдохновенно выбирал ей кольцо, говорил с ее матерью… И потом просто узнал, что ее убили. Убили, задушили, оставив эти чертовы розы. — То есть… — потрясенная Джису схватилась за руку Юнги, чтобы не упасть. — Она так и не узнала, что ты готовил ей предложение? — Я не успел, — пожал плечами Джексон. — Банально и просто. Месяц спустя объявился мой детектив и скинул мне документы. Я тогда плохо себя чувствовал… Много пил и так далее. Бросил все и стал жить дальше, как жил, но совсем недавно наткнулся на них, и увидел, что она несколько раз в день приезжала именно сюда… У нее не было там работы, но она приезжала сюда снова и снова. Они остановились у дороги, которая отделяла их от резных ворот, за которыми высилось красивое здание в старинном стиле. Витиеватые ангелы и демоны из литого металла на воротах улыбались им — Джису всматривалась близоруко в здание, но так и не поняла, что тут находится. — Это… — уточнил она. — Чей-то дом? — Это самый старый кинотеатр в Сеуле, — сказал Джексон. — Сейчас частная собственность. Что-то вроде закрытого музея. Там собираются разные деятели искусств и так далее. — Она, скорее всего, тут просто была на курсах или еще что, — пожал плечами Юнги. — Все гораздо проще и прозаичнее. — Она приезжала сюда под вечер, а уезжала иногда рано утром, в другие дни могли приехать и уехать через десять минут, — сказал Джексон. — На курсы не очень похоже. — Может, подружилась с кем-то из деятелей искусств? — развел руками Юнги. — И даже если она сюда не просто так ходила, с чего ты взял, что ее сюда похитили? — Это место совсем недалеко оттуда, где ее нашли, — объяснил Джексон. — А в объезд это еще и близко к агентству. Подозрительное место. Возле места гибели Суен видели темную иномарку без номеров, по слухам и сюда часто приезжают подобные машины. И, наконец, — строго сказал он, — на ее теле нашли розы. Розовые розы… — Но я слышала, что розы были алыми, — вспоминала Джису. — Моя подруга прислала мне статью… — Это редкий сорт — «Утренний бланш», — сказал Джексон. — Они меняют свой цвет… Ее тело нашли поздно вечером — розы были розовыми, потому что их сорвали буквально одновременно с ее смертью. А к утру, когда проснулись все журналисты, розы потемнели — и стали алыми. Вот такой парадокс. — Отвратительно и гениально, — пробормотал Юнги. — Но так почему же именно сюда ее привезли? — Потому что такие розы растут только тут, — сказал Джексон. — Я нашел сведения о том, что здесь помимо частного клуба и музея есть еще и оранжерея. «Утренний бланш» в Корее выращивают только несколько человек — и один из них работает тут. Пожалуй, достаточно доказательств?..