Слепые слышат

— Сказать Ким Джи или нет? — рассуждал Юнги, сидя в машине. — Кто интересно это был… Кем он мог быть? Он думал о недавней встрече и дико колебался между решением рассказать Джису об этом происшествии или же промолчать. И тот, и другой вариант имели под собой подоплеку, и оба раздражали Юнги безумно. Он не хотел врать Джису. Другим — да, возможно, но не Джису. Ей он врать не хотел, особенно после того, что узнал о ее близких. Если он соврет ей, она перестанет доверять ему, а они очень сблизились в последнее время, и Юнги ценил это больше всего на свете. Потерять Джису? Нет, к этому он не был готов. Еще одного друга он не отпустит. Джису нужна его дружба, ему нужна Джису. С этим теперь сложно спорить. Но сказать ей про этого парня — еще страшнее… Она начнет снова нервничать, искать решения, натворит кучу глупостей, сделает что-то, что делать не стоит вообще, а потом попадет в большие неприятности. Она может попасть в беду, а если учесть, что на нее недавно открыто совершила нападение какая-то неизвестная женщина, все это может кончиться очень плохо для Джису. Оба варианта раздражали Юнги своей логичностью и невозможностью одновременно. Он отказывался верить, что оба они верны, отказывался принимать их обоих. Сказать Джису нельзя, но промолчать тоже, и как тогда быть? Пока он размышлял об этом, на память пришли вечные подколы и глупые шутки Лалисы, которая давным-давно решила для себя, что Юнги влюблен в Джису, и любила напоминать ему об этом. Эту дурочку трудно теперь было переубедить — да и не за чем. Умный и обстоятельный Юнги только теперь понимал, что она была права. Он влюблен в Джису — это не просто симпатия или желание помочь — она ему нравится, как женщина, и он счастлив, что может быть с ней рядом сейчас. Теперь его осенило — вся его помощь в поиске ее прошлого надуманна. Это все глупость, что его так сильно беспокоит ее амнезия. Это подсознательная его выдумка, сотворенная только для того, чтобы сблизиться с Робин, завоевать ее сердце. Это все сделано только для этого. Юнги умный, он сумел обмануть сам себя, но внутри он такой же, как и все. Он влюбился в ее красоту, грубо говоря, запал на ее милое личико, и теперь всячески пытается захватить ее внимание, приблизить к себе. Внезапно он сам себе стал противен, гадливость и стыд охватили его с головой. Неужели это действительно так? Джису для него просто очередная женщина? Как же тогда гибель Джой? Как же тогда дружба с Джексоном и Хосоком? Неужели и это всего лишь глупости? Юнги разочарованно вертел в руке пачку сигарет — а решение все еще не пришло к нему. Сказать Джису или нет, сказать или нет?.. Он все еще не знал, как поступить. Ситуацию исправила та, что послужила причиной всех этих тяжелых размышлений. Джису позвонила ровно в тот момент, когда он никак не мог решить, как ему поступить. — Привет! — Джису была в шумном месте, потому что говорила очень громко. — Ты можешь говорить? Не отвлекаю? — Нет, нет, — торопливо сказал он¸ густо покраснев. — Говори. — Мне позвонил этот фотограф, — радостно сказала она. — Договорилась в эту субботу на съемки. Обговорила с ним детали. Он был очень рад. Попросил меня довериться ему, сказал, что придумает что-то особенное для меня. — Это хорошо? — с сомнением спросил Юнги. — Да, — Джису рассмеялась. — Мы попадем в галерею, оппа, сможем посмотреть, что там внутри, даже эти розы найти. И еще много, много, много чего. Наши поиски, наконец, становятся более интересными. Разве ты не рад? — Слушай… — Юнги набрал полные легкие воздуха, задумался. — А так ли тебе нужна эта галерея? Может, ну ее?.. — О чем ты говоришь? — удивилась девушка. — Мы же должны узнать, кто виновен в гибели Суен! А без этой галереи мы не поймем, куда она постоянно ходила перед смертью. Судя по всему, ее убийца может быть вхож в этот музей. Поэтому мы должны попасть туда. Ты пойдешь со мной. Я сказала, что у меня есть менеджер, он не против. — Это может быть опасно для тебя, — не обращая ни на что внимания, серьезно сказал Юнги. — Я боюсь, что что-то может случиться с тобой. — Не стоит, — Джису понизила тон. — Я не хочу, чтобы меня жалели. Я не настолько слаба. Мы пойдем туда, оппа. И будем искать то, что нужно нам. Я ведь буду сниматься, свободного времени у меня не будет. А у тебя его будет много, пока ты будешь ждать меня. Пройдешься по музею, сориентируешься. Ты умный, у тебя получится. — Дело не в это, Ким Джи, — вяло пояснял он. — Совсем не в этом. Просто на тебя однажды уже напали, ты едва не погибла тогда, теперь какая-то идиотка колет тебя в шею, но мы все равно тащим тебя в этот музей к людям, которые, возможно, лишили нас Суен и… — Но я хочу узнать правду, — возмутилась она. — Раньше ты считал, что я должна ее знать, а что теперь? — Мы можем найти ее другим способом… — неловко сказал он. — Нет, я так не хочу, — отрезала Джису. — Если тебе не нравится эта идея, я пойду туда одна. Не беспокойся, я буду аккуратна. Но я не могу отступить теперь, когда правда стала такой явной. Я обязана ее найти. — Надеюсь, ты понимаешь, что говоришь, — возмутился Юнги. — Одну я тебя туда не отпущу. Или вдвоем, или я запру тебя дома. — Тогда вдвоем, — рассмеялась Джису. — Оппа, ты такой зануда бываешь. Как мой брат. Кстати, — голос ее посерьезнел, — Я нашла картину, о которой говорила Суен. То есть… Мне кажется, что я ее нашла. — Правда? — у Юнги на языке вертелось желание рассказать Джису о незнакомце, но он сдержался. — И что на ней нарисовано? Ее рисовал этот Тэхен? — Нет, — Джису снова стало плохо слышно. — Вроде бы не он. А нарисована я. Я нагая на берегу какой-то реки. В воде много цветов. Наверное, отсылка к Цветочнику? — И кто же нарисовал картину? — Какой-то Ыну… Я не знаю имя это или просто кличка, — Джису закашлялась. — Но узнаю обязательно. Ладно, оппа, тут плохо слышно, напишу тебе вечером. В субботу съемка. Пока. Она бросила трубку, лишив Юнги возможности рассказать ей о встрече, произошедшей с ним час назад. Можно, конечно, было перезвонить ей и все рассказать, но Юнги почему-то четко понимал, что не сделает этого. Даже если это и верный вариант. — Я влюблен в нее, и я должен оберегать ее, — решил он про себя. — Этот парень не просто так приходил, он, наверняка, хотел предупредить или напугать ее. Я предупрежден — если он желал ей добра, а вот напугать ее я не позволю, если вдруг он хочет помешать ей. Я просто буду рядом с ней постоянно. А если что-то пойдет не так… Юнги вспомнил милую теплую улыбку Ким Джису — и последние сомнения покинули его. Не может он взять и отказаться от нее. Ни теперь, ни после — и никогда. — Я защищу ее, — твердо решил он про себя. — Любой ценой, если потребуется. *** Джису положила трубку, с сомнением посмотрев на нее — что за приступ меланхолии случился с оппой… Однако ее куда больше занимали мысли о грядущей фотосессии, долгожданное проникновение в музей и новые тайны. — Я на полтора шага ближе, — похвасталась она Дальгому. — Все будет хорошо. Скоро я узнаю, что за тайна кроется в этом музее… Зазвонил телефон, и Джису подлетела к нему — она думала, что это Юнги. Однако номер был незнакомым, и она с сомнением сняла его, ожидая чего угодно. — Да? — спросила она. — Джису-я, — вкрадчиво сказал Тэхен. — Ты взяла трубку… — А… Это вы… — разочарованно вырвалось у нее. — Простите, мастер Тэхен, много работы. — Пожалуйста, не бросай трубку, — быстро сказал он. — Я знал, что ты не будешь брать мой номер, поэтому позвонил с номера секретаря. — И что? — пожала она плечами. — У меня все равно нет времени говорить с вами. — Почему? — заволновался он. — Разве мы не друзья? — Друзья друг другу не врут, — твердо сказала она. — И не скрывают друг от друга правду. — Я тебе не врал, — честно сказал Тэхен, как ребенок. — Возможно, не договаривал, но никогда не врал. Я не могу причинить тебе боль, Джису, ты мне очень дорога. — Я это уже слышала, — с сомнением сказала она. — Но работы у меня, правда, очень много. Поэтому, прошу меня простить, я… — Черт, — выругался Тэхен. — Ты это специально? Ты же понимаешь, что я не вынесу нашей размолвки. — Сочувствую… — Я хочу тебя увидеть… Пожалуйста, хотя бы ненадолго, — попросил он. — Я расскажу тебе что-то важное. — Расскажите сейчас… — строго сказала она. — Не можете? Потому что ничего важного у вас для меня нет, не так ли? Вы просто в очередной раз врете мне, чтобы убедить меня, что вы мой друг. Но я уже все сказала, мастер Тэхен, я… — Джису-я… — Тэхен помолчал немного, но потом снова начал говорить словно через силу. — Я не сказал Гуку, что мы с тобой в ссоре. Он допытывал, но я не сказал Мне важно, чтобы ты доверяла мне, а никто другой. Я буду рядом с тобой, обещаю. Я стану настоящим другом, только не отказывайся от меня. От этих слов маленький твердый камушек внутри Джису растаял, и ей больше не хотелось говорить что-то художнику. Она просто молчала, думая о странной картине, о тайнах, о Суен… — Кто такой Ыну? — вдруг спросила она, заранее зная, что Юнги рассердится на нее за такой вопрос. — Что? — не понял Тэхен, — О чем ты? — Кто такой или что такое… — пожала плечами девушка. — Ыну. Кто это? — Ты вспомнила этого проходимца? — возмутился Тэхен. — Меня не вспомнила, а его — да?! — Если ты будешь кричать, я положу трубку, — Джису рассердилась. — Кто это? — Художник, — выпалил Тэхен. — А что? Откуда ты его взяла? — Нашла лист бумаги, подписанный этим именем, — Джису остерегалась говорить с мастером Тэхеном о картине. — Подумала, что он, вероятно, связан с тобой, ведь я интересовалась картинами. Это так? — Не знаю, — отрезал Тэхен. — Я бы не сказал, что мы с ним связаны. Мы слишком разные, у нас разные идеалы. — Тогда расскажи, кто он такой, — попросила Джису. — Возможно, я смогу поверить, что могу довериться тебе, после этого. — А ты придешь ко мне? — с надеждой спросил он. — Мне нужно тебя увидеть. Гук уехал по делам, он не узнает. — Я его не боюсь, — серьезно сказала Джису. — Даже если бы он и знал — мне все равно. — Ты к нему несправедлива… — протянул Тэхен, — Но в ваши отношения я не лезу, мне нужно поговорить с тобой. Больше я ничего не прошу. Пожалуйста, приезжай. Я пришлю машину, если будет нужно. — Давай встретимся в другом месте, — предложила Джису. — Я не хочу ездить к тебе, твоя горничная нервничает, мастер Тэхен, и потом Господин Чонгук может приехать в любое время. Если хочешь поговорить, встретимся на нейтральной территории, где никто не будет нас знать. — Хорошо, — быстро согласился он. — Скажи, куда мне приехать. Я буду там. — Центральный парк, — сказала Джису. — Через двадцать минут, в той большой аллее, где растут деревья. Я буду там. Не опаздывай. — Хорошо, — радостно согласился Тэхен. — Уже беру ключи и бегу. — Последний вопрос… — Джису понимала, что перегибает палку, но остановиться уже не могла. — Скажи мне, как фамилия этого художника. Где его найти? — Ча Ыну, — буркнул Тэхен. — Видишь… Я все тебе говорю, ты можешь доверять мне… — Я словно уже слышала это имя… — задумалась Джису. Она посмотрела еще раз на картину, подумала и поспешила закончить разговор. — Я жду тебя в парке, — сказала она. — Не опаздывай, мастер Тэхен. В очередной раз Джису поняла — ей не стоит рассказывать Тэхену о картине, по крайней мере, до того момента, когда она будет уверена, что эта картина никак не связана с пропавшими девушками, с Суен и с Цветочником. Пока на самом Тэхене лежит тень этой тайны, она не может до конца доверять ему. Тэхен оказался пунктуальным, когда Джису только подошла к аллее, он уже сидел там. Огромное пальто, нелепый берет, кроссовки, он выглядел харизматично, как и следовало художнику. — Я так рад, что ты пришла, — радовался он как ребенок. — Ты молодец. Спасибо тебе. — Зачем ты благодаришь меня… — смутилась Джису. — Я бы все равно пришла, чтобы поговорить с тобой, мастер Тэхен. Прошу прощения, если я веду себя по-хамски. — Совсем нет, — покачал он головой. — Я привык к твоему тону. Он обычный для меня. Раньше ты тоже не давала мне спуску. — Я была активной? — спросила она. — Агрессивной? Грубой? — Смелой и отчаянной, — сказал он. — И справедливой. — Надо же… — Джису пожала плечами. — Никогда бы не подумала. Скорее я была не особо разборчивой, глуповатой и поверхностной, раз позволила окружить себя таким количеством мужчин. — Ты любила Гука… — по-детски просто сказал Тэхен. — Он тебе нравился. Ты мне так и сказала сама. — Что сказала? — удивилась Джису. — Что я его люблю? — Ну да… — Тэхен заглядывал ей в глаза. — Я спросил, почему он, ты сказала, что он тебе близок. Что я, вот например, другой. Ты умная, Джису-я, я не до конца тебя иногда понимал, но мне нравилось тебя слушать. — Если мы были друзьями, почему не пришел ко мне раньше? — спросила она. — Разве друзья бросают друг друга? — Я думал, так будет лучше, — опустил он голову. — И я боялся за тебя. И сейчас боюсь. — Ты же знаешь, что та женщина напала на меня на выставке… Что я не придумала… — На массовых мероприятиях бывают неадекватные личности, — сказал Тэхен. — Мы вызвали доктора, тебя осмотрели, я был уверен, что все хорошо. Но я боюсь тебя напугать, не хочу, чтобы ты постоянно сидела дома от страха. — Я не буду сидеть дома, все самое страшное со мной уже случилось… — Я боюсь тебя потерять, — заметил Тэхен. — И Гук тоже. Он тебя вернет, Джису-я. Дай ему время. — Кто такой Ча Ыну? — спросила Джису. — Откуда я его знаю? — Он тоже художник, тебе нравились некоторые его картины, — с неприязнью сказал Тэхен. — Но не все. Мои картины ты любила больше. — Он тоже выставляет работы в галерее Чон Чонгука? — Нет, — пожал плечами Тэхен. — Он их сразу продает. Они хорошо продаются, его картины. Он талантливый. Я вынужден это признать. — Тебе он не особо нравится… — пробормотала Джису. — Это так? — Я его презираю, — сказал Тэхен. — Но это наши личные дела. Мы соперничали раньше. Но это старая история. — Я знала его лично? — Знала, — кивнул Тэхен. — Но я не вру тебе сейчас — ты его тоже недолюбливала. Для тебя он был человек не самых высоких принципов. — Почему? — удивилась Джису. — Он меня обидел? — Он… — Тэхен покрутил головой. — Он пытался тебя склеить. Хотя знал, что ты замужем. А потом и узнал, что ты встречаешься с Гуком. — Это правда? — с сомнением спросила Джису. — Он любит красивых девушек, — сказал Тэхен. — Собирает их. Каждый вечер у него новая и новая. Некоторые от него уходят из-за его жуткого характера, других он сам бросает. Он смазливый, поэтому женщины ведутся. Все, кроме тебя, — с гордостью добавил он. — Я с ним ссорилась? — Нет, — Тэхен помотал головой. — Но я просил его не трогать тебя. Тогда он начинал высмеивать нашу дружбу. Впрочем, он сейчас заграницей, я думаю, когда ты пропала, он переключился на другую девушку. — То есть у него все было не сильно серьезно, — Джису пожала плечами. — Да… — Тэхен поежился. — Джису-я, тут довольно холодно. Давай пойдем и посидим где-нибудь, где тепло. Выпьем кофе или поболтаем. Я бы с радостью побыл с тобой еще. — Хорошо, — кивнула Джису. — Пара часов у меня есть.