Слепые слышат

— Я на самом деле не понимаю, о чем именно мне стоит вам рассказать. — Джису развела руками. — Я знала о Пак Джинене не больше всех вас. А, судя по последним событиям, возможно, даже и меньше. — Но я просто уверена, что он мог вам много о себе рассказать. Он считал вас особенной, ведь именно вы его первый удачный вариант полной реабилитации. — Я не часто видела его после выписки, и ни о чем таком мы не говорили. — А его планы? Или контакты? — Я знала только о перспективах своей терапии, и все, — Джису виновато смотрела вниз. — Простите, я не столь сильно интересовалась доктором Пак, как и вами… Я просто хотела больше свободы и поскорее все вспомнить… — Неужели совсем ничего? — Ничего… — Джису опустила голову. — Он никогда мне не намекал ни на что, единственное, мог бросить остроту о моих любовных отношениях и все. Ну, если говорить честно, он первый намекнул мне, что мои семейные отношения не столь стабильны. Но я тогда мало что поняла… — То есть вы не хотите мне помочь, да? Ваш визит просто формальность? — Госпожа Пак, — начал-было Сокджин. — Вы ошибаетесь… — Пак Джинен спас вас, Джису-ши, — строго сказала Джихе. — Если бы не он, вы бы погибли еще тогда два года назад. Вы бы никогда не начали снова ходить и самостоятельно себя обслуживать. Вас бы просто не было. Вам стоит быть более благодарной. Он жизнь положил на то, чтобы вас вернуть. — Мы благодарны… Я благодарна… — Джису растерялась. — Но я, на самом деле, ничего не знаю. Поэтому я и тут, чтобы узнать информацию от вас. Понимаете? — Я понимаю только то, что вы хотите поскорее избавиться от своего прошлого, включая своего врача! — Вы ошибаетесь! — Тогда помогите мне! Вы же снова стали общаться с теми людьми, и мужа бросили ради любовника, наверняка, обсуждали с ним многое, помогите же… Последнюю фразу она выпалила глупо и громко, и всем тут же стало неловко — в комнате воцарилась тишина. Намджун поймал ее взгляд и осторожно отвел его в сторону, его больно ударили слова Джихе, но он сделал вид, что понимает ее горе. Джису залилась краской, даже Сокджин не нашел в себе силы сказать что-либо. Возмутился один только Юнги — он не знал Джихе, не проникся ее бедой, и просто хотел защитить Джису от необоснованных обвинений. — Вы не правы, — отчеканил он. — Вам предлагают помощь, а вы перешли все границы, разумные и не очень. У вас нет никакого права подозревать Ким Джису в плохом. Она никогда не навязывалась вам, никогда не предлагала своей дружбы, и врагом никогда не была. Если Пак Джинен, великий врач, и спас ей жизнь, то он делал это не просто так. У него были большие гонорары, да к тому же он отлично знал, что спасенная им жизни — его пропуск в мир большой медицины. — Я понимаю… — Джихе заплакала, — Я понимаю это. — Если понимаете, тогда ведите себя достойно, — Юнги не стеснялся в выражениях. — Вам выражают соболезнования, примите их и поделитесь с нами сведениями. Мы хотим помочь вам. Помочь Пак Джинену и его семье. Если наша помощь не нужна, закончим на этом и… — Нет, нужна, — выдавила из себя Джихе. — Мне нужна ваша помощь. Она разрыдалась окончательно, словно сильных слов мужчины хватило чтобы привести ее в чувство — несколько минут позволили ей прийти в себя. Сокджин, который априори заботился о женщинах, даже и незнакомых, принес ей воды, Джису дала носовой платок. Джихе просто плакала, молча глотая слезы, пока Намджун не высказывал Юнги шепотом все, что он о нем думал. — Надо быть более гибким! — шипел он. — Она потеряла близкого человека! — Это не повод оскорблять вас и ваш брак, — спокойно сказал Юнги. — Можно подумать, что тебя он так беспокоит… Наш брак… — Брак — нет, но Джису — мой друг, и я не дам ее в обиду… — Юнги поднял глаза. — И вам стоит быть жестче, иначе ничего у вас не получится. Ей плохо, я согласен, но потакать ей я никому не советую, иначе все превратится в обычную истерику, и толку от этого разговора не будет. — Я, смотрю, ты время зря не теряешь… — У меня его не так много, — огрызнулся Юнги. — И мне не понравился ее тон… Джису никогда и ничем не была им обоим обязана, за ее лечение вы заплатили сполна деньгами Чон Чонгука и своими нервами, поэтому пусть будет благодарна, что вы хотите ей помочь. Последние слова были сказаны чуть громче, и их услышали все. Джису возмутилась, сердито посмотрела на Юнги, пытаясь взглядом заставить его замолчать, Сокджин нахмурился. — Не говорите так… — попросил он. — Он прав, — перебила его Джихе. — Не ссорьтесь. Он абсолютно прав. Вы ничем мне не обязаны, и я должна принимать вашу помощь с благодарностью. Простите мне мое поведение. Я не права. Я сожалею, что так отреагировала, Джису-ши. Она действительно пришла в себя, поднялась с места и попросила минутку, чтобы умыться. Сокджин открыл окно, Джису убрала пустые чашки. Всем было и неловко, и свободно одновременно — раз Джихе пришла в себя, теперь можно поговорить спокойно. — Все равно не стоит так говорить с ней, — попросила Джису. — У нее горе. У нас всех горе. — Прости, — коротко отозвался Юнги — Джису была единственной, кому он мог позволить упреки в свой адрес. Намджун с Сокджином переглянулись. Теперь было хорошо заметно, что Юнги влюблен в Джису, да он и не стремился скрыть этот факт. Единственным человеком, не замечавшим пока ничего была Джису, и всех, видимо, это устраивало. — Если вы ничего не знаете о Джинене… То, наверное, мне тоже нечем вам помочь, — сказала Джихе, когда вернулась. — Я рассказала вам все. — У него не было врагов? — спросил Сокджин. — Может, соперники по науке? — Он был неконфликтным, — Джихе пожала плечами. — Соперники были, но над одной и той же темой они не работали. Тем более, он был всегда благоразумен. Примерно понимал, что он мог получить и от кого. И никогда не переходил границ. Он был замечательным человеком, вы понимаете? — Понимаем, — кивнул Сокджин. — Но, если вы так активно упрекали Джису, что она могла что-то знать, возможно, дело связано с ее лечением. Ему мог кто-то помогать в ее лечении? С ее историей? — Он все делал сам… — покачала головой Джихе. — Ну или только Чонен-а… Она его ассистент по научным работам, хотя сама талантливый невропатолог. Но у нее сфера интересов другая. Джинен любил реабилитацию, Чонен любила эксперименты. Она чаще него навещала лаборатории и прочее… Она помогала ему разрабатывать схему лечения Джису, тут я согласна. Но не уверена, что она знает о нем больше него. — Вы говорите о докторе Ю Чонен? — вспомнила Джису. Перед глазами мелькнул образ короткостриженной красивой молодой женщины с острым взглядом. Она иногда приходила осматривать ее, но никогда не была нежной или заботливой, всегда делала свои дела быстро и торопилась покинуть палату. Доверительных бесед они тоже никогда не вели. — Она могла видеть вас в палате, да и в реанимации тоже… — А где она теперь? — спросил Намджун. — Вчера мы ее не видели. — Она некоторое время была в отпуске… Потом вышла из него, но мы с ней особо не говорили. Мы не были подругами, она больше общалась с Джиненом. А я… Ну я… — Вы ревновали, не так ли? — спросил Юнги, Намджун, Сокджин и Джису снова укоризненно посмотрели на него. — Вы правы… — улыбнулась Джихе и покраснела. — Я просила Джинена меньше общаться с ней вне работы, мне это было неприятно. Впрочем, наши с ним отношения были свободными, никаких прав у меня не было, но он пошел мне навстречу. — Она могла что-то знать об его исчезновении? — Да, в принципе, могла бы… Но я даже не знаю, как именно она могла быть связана. Она такая… Равнодушная что ли… Отстраненная… Не думаю, что ее могли бы интересовать его дела. — Но он доверял ей? — Не уверена, что он мог кому-то довериться полностью. Я знаю только то, что последние он был озабочен одним — хотел полностью вернуть Джису-ши память. — С какой целью? — Он считал, что сможет убедить комиссию в своей компетенции на основании того, что она выжила и вернулась к прежней жизни. А возвращение ей памяти стало бы сенсацией, ему могли бы выделить грант на исследования в этой части. Я знаю, что он обсуждал это и с Чон Чонгуком… — Что? — Джису ахнула, Пак Джихе внимательно изучала ее. — Я знаю, что за пару недель до своего исчезновения он связывался с господином Чон. О чем именно они говорили я не знаю… Но Джинен хотел предложить ему профинансировать свои исследования. Обещал, что Ким Джису-ши полностью вернет свои воспоминания. Вроде как тогда вы уже ушли от мужа, и Чон Чонгуку было бы выгодно, если бы вернули свою память. — И что же Чон Чонгук? — ледяным тоном спросил Намджун. — Он отказался, — пожала плечами Джихе. — Он был на той встрече не один, с ним была молодая женщина. Она посоветовала ему не соглашаться, ибо это рискованно, и потребуется снова положить Ким Джису-ши в больницу, проще будет увезти ее в Лондон. — В Лондон? — непонимающе спросил Сокджин. — В Лондоне клиники лучше, и врачи не так заинтересованы. Значит, результат будет естественным. Понимаете? — Нет, — честно сказали все трое — Юнги, Сокджин и Намджун. Только Джису молча изучала свой маникюр, пытаясь понять, какую-такую игру затеяли все эти люди. — И кто же был вместе с ним? Какая женщина? — Помощница, наверное, — Джихе отвернулась. — Факт в том, что Чон Чонгук отказался. И, возможно, как мне теперь кажется, он мог потом предложить этот проект кому-то еще… — Вы говорите о моей сестре… О живом человеке… — напомнил Джин. — Что же значит — о проекте? — То и значит, — Джихе хмыкнула. — Он мечтал вернуть ей память не из любви к ней или любви к вам всем. Это бизнес. Для него это открытие, наука, понимаете? Было… Если говорить так — было… Теперь его нет. — То есть кто-то мог согласиться на исследования? — уточнил Юнги. — Да, вполне возможно, — Джихе закрыла лицо руками. — Вот только кто… Я даже не могу сказать… Я думала, что Ким Джису знает, что это в ее интересах. Но теперь Джинена нет, его убили. И правда осталась так далеко. — Руководство клиники не будет делать заявление? — Только если пронюхают журналисты. Тогда, наверное, придется выступить. Ведь убийство похоже на Цветочника… Но если нет — все пройдет тихо. Я говорила с его родственниками. Они тоже не хотят шумихи. Джинен не был с ними близок, они хотят увезти тело и тихо похоронить его. — А что будете делать вы? — Я ему не жена и даже не невеста. Никаких прав у меня нет. Попробую выпросить себе что-нибудь на память от него… Но вмешиваться не буду. Не хочу вредить, понимаете? — Но разве вы не желаете узнать, кто его убил? — отчаянно спросила Джису. — Вы ведь так вчера кричали… — Конечно же, хочу, — психотерапевт строго посмотрела на нее. — Но я тоже обычный человек. Я без прав и без надежды. Все, что я могу, молиться за него и надеяться на правосудие. Я не могу вмешаться туда сама… Я боюсь за свою жизнь. К тому же если у Джинена не получилось выбраться оттуда невредимым, неужели у меня получится? Я так слаба. И у меня нет ни малейшего представления, с чего мне начинать поиски. Понимаете? — Понимаю… — Джису расстроенно попыталась сказать еще что-нибудь, но Сокджин мягко взял ее за плечи и отвел в сторону. Он заметил, с какой неприязнью смотрела Пак Джихе на его сестру, и ему инстинктивно хотелось защитить Джису. — Мне бы еще очень хотелось попросить вас, — честно сказал он. — Дайте мне координаторы доктора Ю Чонен. Я понимаю, что от нее мы ничего не узнаем, но мы не забрали документы и личную карту Джису, а у нее вполне может быть доступ к ним. Это здоровье моей сестры, я не могу им рисковать. — Конечно… — вяло сказала Джихе. Она словно потеряла последние силы, достала сумку и кошелек, нашла небольшую карточку. — Тут номера клиники и номера принимающих врачей. Номер Ю Чонен тоже есть, — сказала она. — Позвоните и представьтесь, она вас знает. Наверняка, поможет. Я бы тоже помогла, но в больницу я приду не скоро. — Вам нужно отдохнуть… — Намджун больше всех жалел ее, и сердце его содрогалось — она потеряла любимого человека навсегда, а когда-то на ее месте мог быть он, если бы не Пак Джинен. — Может, вызвать вам врача или отвезти вас куда-нибудь? — Нет, — Джихе подняла на него глаза и улыбнулась. — Спасибо, но нет. Я справлюсь. Мне нужно поспать и отдохнуть, думаю, я приду в себя. — Она выглядит не особо, — отозвался Юнги, когда они спустились вниз. — Но, думаю, ей лучше уехать, раз так сильно боится за свою жизнь. — Ты был с ней груб, — Джису потянула его за рукав. — Слишком груб, оппа. Не надо так. — Не мог же я позволить ей обижать тебя, — спокойно сказал он. — Это было бы слишком. Она ответила ему улыбкой, но тут же осеклась — прямо к ней быстрым шагом через узкий красивый дворик дома Пак Джихе, шел Чон Чонгук. Лицо его пылало от гнева — через дорогу был припаркован его большой новенький джип. — День добрый, — бросил он мужчинам небрежно, и тут же оказался возле Джису. — Что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть дома сегодня? — Я… — Джису растерялась, обернулась, но тут же поняла, что если она начнет возмущаться, Намджун и Юнги не смогут сдержаться. — Я пришла сюда выразить соболезнования. Умер мой врач, Чонгук, и… — Тебе стоило предупредить меня. Я бы сам отвез тебя. Почему так сложно понять, что я буду волноваться?.. Его рука легла на ее плечи, он инстинктивно прижал к себе девушку — и Намджун вдруг почувствовал, что его сердце остановилось. Из всех троих Чонгук чуточку дольше задержал свой взгляд на нем — он не ненавидел Намджуна, нет, он знал, что Джису пока еще его жена и готов был сражаться за нее до самого конца. — Если бы я только мог… — промелькнуло в голове Намджуна. — Если бы я мог ее вернуть… Этот мерзавец никогда бы не посмел… Он посмотрел украдкой на Юнги — лицо его было бледным, губы были сжаты. Понятно… Он тоже умирает от ревности, но сказать ничего не может. Во-первых, у них план, во-вторых, у него еще меньше прав на Джису, он все-таки ее бывший муж, а вот Юнги просто менеджер и все. — Эй… — единственный, кто не посчитал нужным промолчать, Сокджин сделал шаг вперед. — Может, не будешь так дергать мою сестру? Ничего страшного не произошло… — А… — Чонгук шагнул вперед, губы его сжались, словно перед дракой. Джису едва успела встать между ними — крошечная — она осторожно вытянула руку в сторону брата, вторая ее ладонь все еще была в руке Чонгука. — Оппа, успокойся, — нарочито весело сказала она. — Он меня не дергает. Просто я действительно должна была сообщить ему. Мне не больно. Я не права, Чонгук, — Джису повернула голову к нему. — Прости. Отвезешь меня домой? Всем четверым, включая Чонгука, было понятно, что она играет, но спорить никто не стал. Сокджин отвернулся, а Чонгук сжал ее руку и повел в сторону своей машины. Намджун и Юнги остались просто стоять, провожая их взглядом. — Как ты это терпишь, а? — сорвался Джин, когда машина тронулась с места. — Джун, она все еще твоя жена! Врезал бы ему разок… — Она не простит мне вмешательства в ее жизнь… — Намджун развел руками. — К тому же она свободная женщина. Если бы она попросила, я бы все для нее сделал. Надеюсь, это только игра. — Он не играет… — вырвалось у Юнги. — У него все серьезно. — Что ты имеешь в виду? — спросил Джин. — Он ее действительно увезет, если она продолжит подыгрывать ему. У него к ней странное чувство, словно она необходима ему для существования, как вода. Я наблюдал за ним и за тем художником. Они ее так просто не отпустят. Даже если завтра она все разрушит, они все равно не отпустят ее. — И тогда нам лучше быть рядом с Джи, — Джин сплюнул. — Черта с два кто-то причинит боль моей сестре… — Я этого не позволю, — сказал Юнги. — Я буду рядом столько, сколько потребуется… — Может, выпьем пива или соджу? — вдруг спросил Намджун. — Она сегодня все равно уже не позвонит никому. А мне хочется расслабиться. Признаться, друг, ты меня раздражаешь, но ненависти я уже не испытываю… — сказал он Юнги. — Я не против, — с улыбкой отозвался тот. — Цели-то у нас все равно общие.