Слепые слышат

— Все еще сердишься? — Джису протянула руку, потянула Чонгука за рукав. — Я была там с моим братом. Прежде всего, с ним. — Ты должна была сообщить мне, — Чонгук нахмурился — официант поставил перед ним заказ, — Я, вроде бы, просил о такой малости — сообщать мне о всех своих делах. — Но он умер, Чонгук. Он мой врач. И я растерялась. Сделала то, что показалось мне единственно верным. — Мы могли бы поехать туда вместе. И тебе не пришлось бы видеть Ким Намджуна, например. — Ты его не знал. К тому же именно им троим я и обязана жизнью. Оппе, Джуну и доктору Пак. Джису замолчала — вспомнила, на чьи именно деньги ее лечил доктор Пак Джинен, но говорить ничего не стала — Чонгук не знает, что Сокджин рассказал ей об их договоренности. Пусть так и остается в неведении. Лишняя информация дает ему только лишний повод для беспокойства. — Хорошо. Я виновата. Должна извиниться. Прости. — Говоришь так, словно просто пытаешься меня успокоить. Будто бы я истерично ревнивый муж, а ты миришься с этим, избегая конфликтов. — Я этого не говорила. Не придумывай. Мне на самом деле неловко. Потому и извиняюсь. — Можно было бы сделать это искренней… — В ноги упасть? — усмехнулась девушка. — Послушай, хочешь откровенной искренности, начни с себя. Расскажи мне все свои секреты, начнем все с чистого листа. Все-таки я согласилась выйти за тебя, ты можешь мне довериться. — Как знать… — Чонгук нахмурился, внимательно глядя на Джису. — Ты вполне могла соврать, чтобы угодить мне. — Такого ты обо мне мнения? — Я о тебе только одного мнения, глупая, — рассердился он. — Я тебя люблю. Ты моя семья. Большего мне не нужно. Неужели это так сложно понять? — Я не могу пока сказать тебе о любви, но и ты для меня моя семья. Поэтому, пожалуйста, доверяй мне. Прекрати подозревать мне во всяких заговорах. Мне нужна свобода, и я иногда тоже должна побыть одна. Но я обещаю больше ничего не утаивать от тебя. — Правда? — Чонгук отвернулся. — И ты будешь рассказывать мне обо всем? Обо всех своих поступках? О всех вылазках? Он сделал акцент, и Джису все поняла. Ким Тэхен рассказал ему о ночном визите Джису. Больше некому — его добрая Нэнэ ненавидит Чонгука, и не стала бы наушничать ему. Но мастер Тэхен… Видимо, его зависимость от Чонгука слишком ясная. Ничего не остается, как только признать свою вину… — Да, я вчера ездила ночью к мастеру Тэхену, если ты об этом… — нехотя сказала девушка. — Мне пришлось. Мне было так плохо после новостей о гибели доктора Пак, и я хотела поговорить с кем-то, кто живет в другом мире, в лучшем, в мире искусства. И я попозировала ему немного, отвлеклась и попила с ним чай. Через два часа я уже была дома. — Ты могла позвонить мне… — заметил Чонгук. — Я, конечно, не живу в лучшем мире, и со мной не так интересно, но я как бы твой будущий муж… — Именно поэтому ему и позвонила. Ты мой мужчина, а он просто друг. Ее последняя фраза словно приободрила Чонгука, на лице его появилась едва заметная улыбка, но он быстро справился с ней и принялся за еду. Они ужинали во французском ресторане — он ел жульен, Джису — рыбу с овощами. — Я думаю, ты просто боишься оставаться со мной наедине… — небрежно заметил он. — Поэтому, в этом случае, тебе и проще с Тэхеном. Он для тебя безопасен. — Ты сказал так, словно он гей или импотент, — скривилась Джису. — И при чем тут мои страхи? Я же говорю, он друг. Я ему доверяю. Чонгук громко рассмеялся, на него обернулись посетители с соседних столиков — замечание Джису понравилось ему. Ей пришлось немного подождать, пока он успокоится, настолько его повеселили ее слова. — Тэхен не гей, — сказал он, смеясь. — И далеко не импотент. У него бывают любовницы, если хочешь знать. Просто это дамы, которые не будут болтать об этом на каждом шагу, в основном, опытные и из нашего круга. — Мне все равно, — пожала плечами Джису. — Я не боюсь оставаться с тобой наедине. Ты сам сказал, что будешь ждать столько, сколько потребуется. Ким Тэхен для меня друг, прежде всего, потому что ты сам ему доверяешь. И он меня правильно понял и не спросил лишнего. Позвони я вчера тебе — ты бы с ума сошел от беспокойства. — Это правда… — кивнул Чонгук. — С ума сошел бы… И насчет того, что буду ждать, тоже правда. А сколько мне еще ждать, Джи? Тебе все еще неприятен я? Я был уверен, что твой бывший муж не ждал так долго… — Намджун все еще мой муж, — напомнила Джису. — Хочешь обсудить нашу с ним интимную жизнь? Уверен, что тебе это приятно? — Нет, — Чонгук накрыл ее руку своей. — Но хочу обсудить нашу с тобой интимную жизнь. И если это произойдет скоро, буду рад. Я тоже не железный. Я хочу тебя, а ты слишком красива, Джи. Ей стало неловко — он смотрел на нее внимательно и нежно, а рука его поглаживала ее руку. Ей вдруг показалось, что они одни в ресторане, и еще пара мгновений — и он бросится к ней. Джису отвела взгляд, лихорадочно раздумывая, что ему ответить. Если она скажет, что не готова, его подозрения продолжат расти. Если скажет, что готова, он напросится сегодня ночевать у нее. — Я пока не могу… — честно сказала она. — Мне нужно время… Ну или момент. Мы не женаты, и я не настолько к тебе привыкла, чтобы просто пойти и лечь с тобой в постель. — Никогда не знал, что для этого нужно привыкнуть ко мне… — рассмеялся он. — Я тебя не привлекаю? Я никогда не считал себя красавцем, но все же… — Нет, ты внешне идеален, — честно сказала Джису. — И мне хорошо с тобой, и я… — Позволь мне тогда создать тот самый момент? — вдруг сказал он. — Я много раз бывал у тебя, но ты никогда не была у меня. Ну в моей главной квартире. Хотя часто бегаешь по ночам к Тэхену — это уже в третий раз, Джи, чтобы ты знала… — Пригласишь меня в гости? — Почему бы и нет? — улыбнулся он. — Скажем, завтра? Я приготовлю ужин, чтоб ты знала, я прекрасно готовлю. И наберу тебе теплую ванну. И буду ласкать тебя столько, сколько ты захочешь. А если не захочешь, просто буду спать рядом с тобой всю ночь, вдыхая твой запах. Мне хватит на первый раз. — Я… Ну… — Джису стушевалась, дело показалось ей заведомо проигрышным. На самом деле, она действительно робела рядом с Чонгуком, полностью не доверяя ни себе, ни ему. Умом она понимала, что не доверяет этому человеку, считает его опасным и не уверена, что понимает его полностью. Но у него была необыкновенная власть над ней. Вспомнить хотя бы тот поцелуй… Джису млела от одного его прикосновения, и она не была уверена, что сможет дать ему отпор в самый пикантный момент. — Не хочешь? — спросил он, взгляд его помутнел, он убрал руку. Внезапно все между ними стало рушиться, и Джису стало страшно. Этот человек был ее возлюбленным, он все знает о ней. Что если он вдруг перестанет ей верить, что если все ее прошлое так и останется его собственностью, а тонкая нить будет прервана… — Я… — Джису смутилась. — Я хочу… Но я не знаю… Ты так много обо мне знаешь, и так мало рассказываешь мне, и я… — Хочешь подарочек в виде факта из твоего прошлого? — рассмеялся Чонгук. — Боже, Джи, ты меня безумно умиляешь. Попроси об этом — и я тебе все выложу. Хорошо. Тогда завтра за ужином я что-нибудь тебе расскажу. Что-нибудь особенное, идет? Тогда ты будешь уверена, что можешь мне довериться полностью… Поужинаем и поболтаем, идет? А если вдруг ты не захочешь… — Договорились… — даже одно упоминание пикантных перспектив развития ее вечера заставляли Джису смущаться. — Хорошо. Пусть так. Я даже спорить не буду. Завтра вечером. Поужинаем и поболтаем. — Джи… — Чонгуку польстило ее смущение, и он снова расхохотался. — Детка, ты великолепна. Теперь я понимаю, почему идиот Ча Ыну нарисовал тебя на шаре. Тонкая метафора. — Какая метафора? — удивилась Джису. — Не понимаю. Просто образ циркачки, ничего особенного. — Тема конкурса «Любовь», ты же не забыла, — улыбнулся Чонгук. — Вот и читай по губам. В любви нужно балансировать. Между страстью и долгом, между нежностью и ревностью. Любые отношения — работа, любые чувства — обязанность. Понимаешь? Ты на шаре — это попытки человека вообще любить. — Правда? — Джису задумалась. — Надо же, как красиво. Никогда бы не подумала, что мастер Ыну может так… — Но тут еще и другое, — Чонгук улыбнулся. — Он хоть и болван, но талантливый. За годы работы и пикировок с Тэхеном отлично изучил человеческую натуру. И сразу тебя почувствовал. Плюсы он знал тебя и раньше… — О чем ты? — удивилась девушка. — Не понимаю… Что такого он знал, что нарисовал меня на шаре? Что у меня плохо с равновесием? — Что ты всегда пытаешься уловить тонкий баланс между действительностью и желаемым… Тебе хочется и того, и другого, что несовместимо, и ты отчаянно пытаешься поймать нить, но получается не всегда. Ты по жизни игрок, Джи. И Ыну показал это в картине. Циркачка на шаре может упасть в любой момент. Как и ты. — Я… — Джису внимательно посмотрела на Чонгука. — Я… Чонгук, я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду. — Не понимаешь — и ладно, — развеселился он. — Отвезу тебя домой. Какие планы на сегодня? Если еще какие-то встречи… — Я поеду на подработку в школу, — быстро сказала Джису. Она планировала не говорить ему, но, видя, что он все равно узнает все о ее перемещениях, решила не молчать. — Ты еще работаешь там? — удивился Чонгук. — Я ведь просил тебя уволиться. — Заберу свои вещи, — успокоила его девушка. — И к тому же хотела попрощаться с коллективом. Мне там очень нравилось, там замечательный директор, и мой сонбэ из университета помог мне устроиться туда. Хотела взять пирожных и угостить всех… — Это хорошо, если ты решила попрощаться, — успокоился Чонгук. — Тогда отвезу тебя в лучшую кондитерскую, а потом туда. Но обратно тебя заберет водитель, если ты не против. У меня еще одна важная встреча вечером. — Да, конечно, — обрадовалась Джису. Она хотела поболтать с Ким Джунменом, но понимала, что в присутствии Чонгука это будет невозможно. — Ты можешь спокойно решать все свои дела, — сказала она. — Я быстро все улажу и поеду домой. И буду спать. В последнее время я утомляюсь быстро. Они вышли из ресторана, и Чонгук отвез ее в кондитерскую, где помог Джису с выбором сладостей. У него был хороший вкус, он говорил с персоналом вежливо и легко, и девушки-продавщицы были полностью очарованы им. Одна из них с явной завистью посматривала на Джису, вроде как, почему именно такой достался красивый и богатый парень. Джису с удивлением подумала, что на самом деле ей повезло с Чонгуком. — Он красивый и богатый, любит меня и готов ради меня на все… — промелькнуло в ее голове. — Я схожу с ума от собственной удачливости, что он вообще выбрал меня… — Все в порядке, Джи? — спросил Чонгук, помогая ей сесть в машину. — Выглядишь встревоженной. Тебе не понравилось, что я болтал с девушками? — Нет, конечно, — рассмеялась Джису. — Они так счастливы были. Наверное, ты показался им настоящим принцем. — Если я и принц, то только для тебя, — сказал он. — Я готов ради тебя на все. Ради тебя и нашего будущего. — Будущего… — пробормотала Джису. — Спасибо. Спасибо тебе. Возможно, я редко говорю, но спасибо. — Не за что, — улыбнулся он, припарковавшись возле школы. — И, кстати, я еще не показал тебе, как я умею любить на самом деле. Я планирую сделать тебя самой счастливой. — Я даже не сомневаюсь в этом, — улыбнулась Джису. — Спасибо за обед. И за то, что привез. — Я заеду завтра в четыре, — сказал он, целуя ее в щеку. — Приготовься. — Не рано ли? — спросила Джису. — Ты же планируешь показать мне свой дом. — Сначала мы заедем к одному моему приятелю, — успокоил ее Чонгук. — Думаю, это можно счесть моим подарком тебе. — Приятелю? — Джису удивилась. — Что-то с твоими делами? — Скорее, с твоими, — рассмеялся он. — Я заметил, что ты беспокоишься о той девчушке, что стала трейни. — Лалиса! — вырвалось у Джису. — Ты что-то о ней узнал? — Она тренируется у моего знакомого, — сказал Чонгук. — Обычно к трейни никого не пускают, но я договорился, чтобы ты могла убедиться, что с ней все в порядке. Только для тебя, Джи. Чтобы тебе было спокойнее… — Чонгук… — Джису не знала, что сказать. — Как мне отблагодарить тебя? Это же чудесно… Я так давно не видела Лалису, и я даже не могла представить, как мне связаться с ней. — Ты не должна меня благодарить. Я пойду ради тебя на что угодно, лишь бы тебе было хорошо. И я люблю тебя. Помни об этом. Растроганная Джису вышла из машины, помахав ему рукой — Чонгук улыбнулся ей, уезжая. В сердце Джису боролись два чувства — страх перед будущим и нежность к человеку, который заботится о ней. — Я увижу Лалису, — подумала она счастливо. — Я буду уверена, что с ней все в порядке. Джису торопливо вошла в здание школы — охранник узнал ее и проводил в учительскую. В такое время суток большинство уроков были закончены — преподаватели занимались внеклассной работой, некоторые готовились к занятиям. Появление Джису все порадовало — несмотря на то, что она была всего лишь практикантом, она всем нравилась, добрая и приветливая девушка. — Ты нас покидаешь? — расстроенно сказала госпожа Ким, мать Джунмена. — Я думала, что мой сын поторопился. — К сожалению, да… — девушка улыбнулась. — Я хотела бы провести с вами еще много времени, директор Ким, ваш коллектив замечательный, но сейчас у меня много других обязанностей. Просто нет времени. — Жаль, девочки к тебе уже привыкли. Постоянно спрашивают, когда ты вернешься. Говорят, что ты похожа на айдола. Такие маленькие, но такие чуткие… — Я тоже буду очень скучать по ним… — Джису улыбнулась. — Благодарю вас. Я принесла немного угощения. Попейте чай, если хотите, они вкусные. — Не стоило… — директор улыбнулась — несмотря на пережитые несчастья, мать Джунмена была очень сдержанна. — Но спасибо тебе, милая Джису-ним. Мы будем скучать. — Могу я взять ключи от кабинета? — спросила девушка. — Я хотела забрать свои вещи, что остались там. Ничего особенного, но там пара моих книг и… — Разумеется, — директор Ким улыбнулась. — Кстати, тебе пришли посылки с учебниками, которые ты заказывала на адрес школы. Мы оставили их в кабинете и заперли его. И вот еще, Джису-ним, ты же давно не видела Джунмена… Если побудешь еще час, то встретишься с моим сыном. Он скоро обещал зайти. Думаю, вам есть о чем поболтать, не так ли? Последнее время он часто спрашивал о тебе… — она подмигнула Джису. — Боюсь, вы ошибаетесь, я не встречаюсь с оппой, — Джису сразу поняла, к чему клонит директор. — Оппа хороший сонбэ, он очень мне помог. Я буду рада встретиться с ним, но мы с ним просто друзья. — Жаль… — рассмеялась женщина. — Я была бы рада такой дочери, как ты… Неловкая пауза повисла в воздухе — все помнили, что дочь директора была замечательной, и как трагично кончилась ее жизнь. Джису тоже стало неловко, поэтому она поторопилась откланяться, взяла ключи и прошла по коридору в пристройку, где были кабинеты для внеклассных занятий. Один из них принадлежал литературному клубу, который вела Джису — небольшой, но очень светлый и уютный, Джису он очень нравился. Последние две недели она не появлялась тут — это было заметно, потому что воздух в кабинете показался Джису спертым, и она тут же чихнула от пыли. — Уборщицам можно было бы и навести тут порядок… — промелькнуло в ее голове — на столах до сих пор лежали предметы после последнего занятия с девочками, книги, бумага, фломастеры. Джису быстро прошла к окну и открыла его — свежий прохладный воздух приятно холодил ее сознание. На учительском столе все еще лежали книги — Джису собрала их аккуратной стопкой, положила себе в сумку. Далее настало время для ежедневников, потом еще парочка журналов. Несколько нераспечатанных посылок лежали у доски — учебники, которые Джису купила для занятий. — Оставлю их школе, — решила она. — Мне они теперь ни к чему, а вот тому, кто придет на мое место, пригодятся. Она стала разворачивать крафт-бумагу, доставая книги, пока не остался один пакет. Он был без этикетки — только с напечатанными ее данными и все. Развернув его, Джису обнаружила там диск и коротенькую записку, от которой ей стало дурно. Там было написано одно только имя. — Бэ Джухен, — прочла она. — Это же имя сестры Джунмена… Недобрые мысли овладели ею.