Слепые слышат

— Я тут кое-что нарыл… — Юнги торопливо доставал документы. — Насчет расследования убийства доктора Пак Джинена. В общем, та девушка была права. Частный госпиталь старается скрыть расследование. Если бы не масштабы, наверняка попробовали бы списать все на несчастный случай. Это прямо в их стиле… — Но какой тут может быть несчастный случай… — Джису даже подумать не могла об ужасной картине. — Тут же просто красным по белому написано… Его убил Цветочник, никто другой. — Частной больнице невыгодно, чтобы общественность узнала, что в ее корпус так легко может проникнуть убийца. Да, скорее всего Пак Джинен сам впустил его, но пока люди разберутся… Он молодой перспективный врач, он спас много жизней. Тут обязательно начнется скандал… — Я понимаю, почему больнице невыгодно расследовать его смерть, — Джису задумалась, подливая Юнги чай. — Но я не понимаю, как именно они будут пытаться скрыть это. Яснее ясного, что рано или поздно кто-то прознает про то, как он погиб. Она прикусила губу, глядя в потолок. — Возможно, они подкупили родственников и полицию? — Именно, — кивнул Юнги. — Насчет полиции, конечно, тут ничего не скажешь, все-таки полномочий забраться туда у нас нет… Кстати, твоя подруга Дахен все-таки считает, что сможет что-то выяснить, но это в будущем. А вот родственники… Я говорил с доктором Пак Джихе снова, она сказала, что семья Джинена не будет предъявлять претензии больнице, и вообще почти все уехали из Сеула по своим городам. Стало быть — компенсацию они уже получили. — Променять жизнь близкого человека на деньги… — Джису загрустила. — Я не знала, кем был на самом деле Пак Джинен. И, судя по всему, он на самом деле хотел воспользоваться моим случаем, чтобы поднять свой авторитет и сделать карьеру. Но, так или иначе, он спас меня и вернул к жизни. Я буду благодарна ему до самого конца. — Я передал Ким Дахен все наши материалы, дал наводку на Ю Чонен и Пак Джихе, рассказал все, что знал сам, посоветовал, куда лучше обратиться… Она интересная девушка, очень способная. Сказала, что с радостью напишет самый лучший репортаж, и я почему-то склонен верить в ее слова. К тому же ее на самом деле волнуют всякие расследования, у нее даже глаза загорелись. — Правда же — Да-ним лучшая? — гордо сказала Джису. — И, кстати, она всегда такая была, так мне рассказывали. Готова помочь любому. И всегда настороже. Способна хоть землю носом рыть, если там зарыта какая-то сенсация. А еще она лишена страха. Ею движет энтузиазм, но он-то как и помогает ей быть на высоте. Она замечательная. Лучшая. И наполнена лучшими чувствами. Старается все сделать так, как нужно. — Она о тебе то же самое говорила, — усмехнулся Юнги. — И обещала поразить нас сенсационным материалом, который заставит полицию снова поднять все эти дела. Так она сказала, причем звучало это убедительно. А еще она полна решимости заработать на этом деле — стало быть, у нее есть личный интерес. Нам это на руку. — Она помогла бы, даже если бы это не принесло ей ни копейки, — сказала Джису. — Она хороший друг. Но ее репутация и ее напор помогут и нам. Я буду рада, если мы действительно найдем его убийцу, это может привести нас и к Цветочнику. И к моему прошлому… — И тогда ты сможешь послать наконец Чон Чонгука… — сказал Юнги. — Ведь тебе приходится изображать его девушку. — Ну… Это не так сложно, как кажется. Так что не беспокойся обо мне… — Если отнять его деньги и мнимую заботу о тебе, тогда в основе останется только то, что он совсем не интересный человек. Представляю, как вчера тебе было скучно с ним… Он ведь, наверное, болтал о Ким Тэхене и о своих галереях… — Юнги рассмеялся. Джису смутилась, вспомнив, чем на самом деле они с Чонгуком занимались до самого утра. У нее болело все тело от его ласк, а лицо готово было покраснеть лишь от одного упоминания его имени. Она никогда не получала такого удовольствия от близости с Намджуном, и только теперь понимала, что значит, когда ты действительно готов к сексу и желаешь его так же, как и партнер. Признаться об этом Юнги, конечно, она не могла. — Что случилось? — ревнивый Юнги воспринял все по-своему. — Он что обидел тебя? — Вовсе нет, — Джису поторопилась успокоить его, — Ничего плохого он не делал. Просто показал мне комнату, там столько моих фото… Видимо, у нас с ним действительно были серьезные отношения. — Пускает пыль в глаза, — хмыкнула Юнги. — Хочет оставить добрые впечатления. — Он меня, видимо, на самом деле любит… — смутилась Джису. — И мне с ним тоже хорошо. Возможно, в том, что мы любили друг друга, он и не соврал. Я ничего не хочу сказать, но все же… — Тогда почему не признался в этом сразу? Неужели просто боялся твоего мужа? — Он обещал ему, что не будет вмешиваться в нашу жизнь. — Он же лжет, Ким Джи, — Юнги развел руками. — Он явно понимает, что ты в прошлом многое знала о нем, поэтому и молчал, надеясь, что его пронесет. Но ты его вспомнила, теперь вот играет роль любящего и заботливого любовника. — То есть на самом деле он мне врет? — Ты прекрасная девушка, он вполне может быть увлечен тобой. Но я уверен, что ничего серьезного он к тебе не испытывает на самом деле. — То есть меня нельзя любить? — Не передергивай, пожалуйста, — Юнги нахмурился. — Конечно, можно. Но не для такого самовлюбленного идиота, как Чон Чонгук. — Но ты ведь даже его не знаешь, — Джису кивнула. — Возможно, ты ошибаешься на его счет. — Вспомни, что говорила Пак Джихе, — напомнил Юнги. — Чон Чонгук встречался с погибшим врачом незадолго до его смерти. С какой целью? Ведь все знали, что Пак Джинен пропал… Он, по сути, тогда и подозреваемый. — Он бы не стал причинять вред моему врачу. Мое лечение еще не было закончено. — Может на то он и надеялся… — Я тебя не понимаю, — честно сказала Джису. — Ты на самом деле считаешь, что он действительно желал мне вреда? Или просто ревнуешь к нему? — Я анализирую факты, — Юнги рассердился. — А вот ты, кажется, защищаешь его… Хочешь обмануться еще раз? Пожалуйста. — Я не собираюсь обманываться, — серьезно сказала девушка. — Совсем нет. Более того я ему тоже не доверяю. Но он добр ко мне. И делает все ради меня. И я не хочу быть неблагодарной. — Он вполне может быть причиной всех твоих бед… — Как и любой другой на земле… — развела руками Джису. — Я ни в ком не уверена, даже в своих родителях. По логике мне могут врать все сразу. И даже ты… — выдавила она из себя. — Я? — рассердился Юнги. — Я? Я могу врать? После всего того, что мы прошли вместе, ты думаешь, что я смогу соврать тебе? Разве я не доказал свою дружбу? Разве? Послушай, Ким Джи… Он неловко схватил ее за руку, потянул на себя и осекся — свитер сполз с плеча Джису, обнажая нежную кожу, и Юнги сразу же понял, откуда на ней красные ровные следы, это было слишком очевидно. Он смутился и отпустил девушку, а покрасневшая Джису торопливо натянула на себя ткань, старательно пряча следы. — Ты что — переспала с ним? — вдруг осенило Юнги. — Господи… Ким Джи… Что ты творишь? — Я… — Джису не знала, как реагировать, сказать что-то или промолчать. С одной стороны ее личная жизнь была только ее личной жизнью, но с другой стороны она понимала чувства Юнги и даже разделяла их. Она и сама не знала, почему поддалась Чонгуку, и как она будет выбираться оттуда дальше. — Ты обманула его с согласия своего брата и мужа… — напомнил Юнги. — Ты хотела просто выведать у него факты из своего прошлого. Но не так же… Это слишком… Даже для тебя… — Меня к нему тянет, оппа… — глупо пробормотала Джису. — Я… Я не знаю… Я понимаю, но ничего поделать не могу с собой… — Ты что — любишь его? — отчаянно спрашивал Юнги. — Нет, — честно сказала девушка. — Нет. Не люблю. Но просто так держать с ним дистанцию у меня не получается. Он слишком напорист, а я и не хочу особо сопротивляться. Господи, что я несу… — Так ведут себя не самые достойные девушки… — Юнги был разочарован и ею, и самим собой. — Я все понимаю, но, если ты знаешь, что рано или поздно тебе придется разбить его сердце и не поехать с ним в Лондон… Разве ты не можешь… Юнги внимательно посмотрел на Джису и испугался. Она выглядела виноватой, но счастливой, и он вдруг отчетливо осознал — еще чуть-чуть, и он потеряет свой последний шанс быть с ней. — Ты что — решила ехать с ним? — ужаснулся он. — Господи, я не верю… Не может такого быть. Ты бы никогда не решилась на такой шаг… Ты ведь боялась его и не доверяла ему. С чего такие разительные перемены, просто почему, я не могу понять — почему?.. — Я еще ничего не решила… — четко и осознанно сказала Джису. — Совсем ничего. Пожалуйста, не дави на меня… Я запуталась, я в конец запуталась, но одно я знаю точно — он не желает мне зла. Я не чувствую в нем зла, оппа. Совсем не чувствую. Возможно, было что-то, что он сделал не так в прошлом… И он, понятное дело, много знает обо мне. Но сейчас в нем нет агрессии и зла. И я не могу поступить с ним плохо. — А ты совсем не допускаешь того, что он может просто врать тебе упорно и долго? — Юнги злился. — Да, у вас могла быть связь… И ты ее помнишь, потому что сам по себе он довольно яркий и привлекательный. А он мог додумать все остальное… — Но Намджун и Сокджин о нем тоже помнят. Как это связано тогда? — Он и им мог соврать, — не унимался Юнги. — Господи, что такого в этом напыщенном придурке, что вы все ведетесь на его слова? Ким Джи, не теряй голову. Ты шла туда, чтобы выведать у него правду, он ее знает! И не говорит тебе! Какие тебе еще нужны доказательства? — И я не знаю… — Джису устало закрыла лицо руками. — Но мне с ним хорошо, оппа. Я не могу исправить это… Я словно знаю его, мое тело знает его, он знает меня… Она заплакала, потому что вдруг поняла, какой она выглядит в глазах Юнги — человека, которого неимоверно сильно уважала, который помогает ей, с которым она хочет общаться и дальше. И все-таки Джису не могла просто взять и вычеркнуть тот факт, что Чон Чонгук духовно и телесно близок ей и всему ее миру. Просто не могла. — Я устала… Я устала, оппа. Я понимаю, что я залезла в опасное дело, что у меня нет другого выбора — однажды меня уже пытались убить, и могут попытаться снова. Человека, который спас мне жизнь, больше нет, мой родной брат и муж дали согласие исследовать меня и опубликовать, лишь бы был шанс вытащить меня оттуда… Я оказалась любовницей довольно известного человека с непонятными отношениями с его лучшим другом. Я прекрасно понимаю, что все это странно, странно и ненормально. И я боюсь, оппа. Мне на самом деле страшно. А этот человек любит меня. По крайней мере, он сам в это верит. И если он может сделать меня счастливой… — Он никак не доказал тебе свою любовь, — Юнги еле справился с собой, чтобы выдержать этот разговор до конца. Он сел рядом и взял руку Джису в свою руку. — Послушай… Ким Джи, я твой друг. Если ты полюбишь хоть самого дьявола, я поддержу тебя. Я поддержу тебя при любых условиях, если это принесет тебе счастье. И Чон Чонгук не самый худший вариант. Но, послушай меня, услышь то, что я говорю. Этот человек никак еще не доказал своей любви к тебе. Он ничего не сделал, чтобы мы поверили ему… — Ничего?.. — В первую очередь, он должен рассказать тебе правду. Не пытаться шантажировать тебя или манипулировать тобой, а рассказать все на самом деле. Ты должна знать свое прошлое, а потом уже решить, стоит тебе быть с ним или нет. — Но он хочет защитить меня… — Он может защитить тебя, даже если ты будешь презирать его. Если на самом деле любит. Да, он дал деньги на твое лечение, он много делает для тебя сейчас, он помогает тебе с Лалисой — ведь это же он помогает тебе узнавать, как ее дела?.. И это здорово. Ты достойна лучшего. — Но когда я выйду за него и перееду отсюда, я буду все знать. — А если правда окажется такой невыносимой, что ты захочешь вернуться в Сеул? Если ты узнаешь имена преступников? Если кто-то еще пострадает, что тогда? — Что тогда? — Господи… — Юнги не выдержал, подскочил и обнял Джису, так крепко как только мог. — Ты замечательный человек, Ким Джи. Ты сильная и умная. И он может любить тебя — ты будешь украшением любого мужчины. Но, в первую очередь, ты человек. У тебя должен быть выбор. Джису молча смотрела на Юнги, старательно подбирая слова. Она прекрасно понимала, что он прав, и ничего не могла поделать с этой правдой. Она пугала ее — и все-таки это было как раз то, что она хотела услышать от друга. Это была правда. Отрезвляющая истинная правда. И именно это ее и привлекало больше всего в Юнги. Он говорил ей только правду. — Давай лучше подумаем о Ю Чонен, — Юнги сжалился над ней, сел рядом. — Этого доктора нужно расспросить хорошенько. Она точно могла что-то знать. — Пак Джихе ничего не сказала о ней… — Джису задумалась. — Ты думаешь, что она может что-то знать? — Я в этом уверен, — Юнги погладил Джису по руке. — Если она имела доступ к твоей истории болезни, значит, у нее был доступ и к другим. Она была близка к Пак Джинену, настолько, что его девушка ревновала к ней. — Она могла видеть убийц или знать о них? — Она могла знать его страхи и предположения, — кивнул Юнги. — Могла что-то заметить. Нам важно знать и ее мнение. Кроме того, это наш гражданский долг. — Почему? — Потому что она вполне может быть следующей… Ты не думала об этом? Если нам пришло в голову, что Ю Чонен знает убийц, убийцы тоже могут так думать. Мы должны помочь ей. — Но она не испытывала ко мне симпатии… — Джису вспомнила высокомерное насмешливое лицо девушки, содрогнулась. — Я для нее была словно кукла, манекен. Он никогда не спрашивала, как мои дела, никогда не делилась со мной подробностями лечения. Пак Джинен ее оправдывал, говорил, что Ю Чонен замечательный врач, но, сколько себя помню, я не очень любила ее дежурства. — Это вполне нормально. Люди такого толка обычно очень наблюдательны. Она вполне может многое знать о тебе. И если это так — мы многое узнаем о ней. И вполне может вывести ее на чистую воду, если она виновата в чем-то. А если она поделится с нами именами… Будем копать дальше. — Спасибо, оппа, — не выдержала Джису. — Спасибо, я тебе очень благодарна. Ты помогаешь мне, а я творю глупости… Прости, я буду более сдержанной в будущем. И буду очень стараться не разочаровать тебя. — И я всегда готов помочь тебе, всегда… — Юнги кивнул, смущаясь. — Я думаю, что если бы рядом был Кенсу, нам было бы легче, — сказала девушка. — Он тоже хороший друг, он всегда был рядом. Намджун говорил, что Кенсу частенько дежурил у моей палаты, он старался вытащить меня оттуда вместе с Джином и Намджуном. Возможно, он тот самый друг, которого не хватает в нашей с тобой команде. Жаль, что он не подает о себе весточки, я была бы счастлива узнать о нем хоть что-нибудь… — Весточки… — Юнги вспомнил ту встречу с молодым мужчиной, который просил его беречь Джису, смутился — он до сих пор не набрался смелости, чтобы рассказать обо всем Джису. Можно было представить, что она почувствует, когда узнает — рано или поздно ему придется все рассказать ей. — Я сделаю это попозже… — решил про себя Юнги. — Я не могу потерять ее доверие сейчас, когда этот мерзавец Чон Чонгук почти переменил ее на свою сторону. Но я обязательно расскажу ей.