Слепые слышат

— Какие планы на сегодня? Может, останешься дома? — спросил Чонгук. Он с аппетитом завтракал и пил горячий крепкий кофе, пока Джису задумчиво ковыряла вилкой тост. — Никаких… Пройдусь по магазинам и домой… — пробормотала девушка. Чонгук накрыл ладонью ее руку и улыбнулся — его невеста вела себя как обычная девушка. Наверное, он вчера напугал ее мыслями о возможном ребенке, но, в конце концов, он не худший вариант отца для ее малыша, да и он любит ее. Рано или поздно она свыкнется с этой мыслью, а торопить ее он не будет. — Вот и отлично, — сказал он. — Завтрак, кстати, изумительный. Ты чудесно готовишь. Мы словно в нашем мирном семейном будущем, не так ли? — Ага… — рассеянно сказала Джису. Она действовала машинально, словно аппарат или кукла — просто встала, приняла душ и приготовила завтрак. Теперь ей хотелось только побыть одной, а для этого нужно было поскорее выпроводить Чонгука из дома. Тревожные мысли овладевали ею, и Джису никак не могла с ними справиться. Она беспокоилась обо всем сразу. И сон, который приснился ей накануне, точно не мог быть просто выдумкой. Это очередное воспоминание из ее прошлого, и оно по-настоящему испугало ее. — Кстати, — сказал Чонгук. — Если хочешь, я могу узнать, как дела у твоей подруги. Минхо-хен мой хороший знакомый, мне будет совсем несложно. Могу также ту девочку Лалису навестить… — Только если у тебя будет время… — Джису стало неловко. — Ты и так много для меня делаешь. — Или мы можем вместе навестить Тэ, если хочешь, — Чонгук очень хотел угодить ей. — Поужинаем втроем, как тебе идея? Поболтаем. — Не знаю… — Джису замялась. — Думаю, сегодня я хочу побыть одна. Поужинаю сама и лягу спать пораньше. — То есть — мне приходить не стоит, да? — напрягся Чонгук. — Ты дозируешь наши свидания? — Вовсе нет, — девушка улыбнулась. — Просто, если ты видишь, моя голова забита мыслями о нашем вчерашнем разговоре, и мне нужно все это переварить. Обдумать, решить… Я бы очень этого хотела. Но не хотела бы забивать тебе голову своей неуверенностью. И портить тебе настроение тоже не хочу… — Понимаю… — нахмурился Чонгук. — Прости, что навязываюсь, Джи. Знаешь, я готов подождать ребенка и год, и два, если потребуется. Я многое могу ради тебя сделать, но твой покой мне важнее всего на свете. Я мечтаю о том, чтобы мы были вместе, а все остальное не так важно. Рано или поздно мы все равно станем настоящей семьей, я уверен в этом. А сейчас я просто счастлив. И если тебе нужно побыть одной — хорошо. Мы тебе все равно позвоним вечером с Тэ. Если передумаешь — встретимся. — Спасибо, — Джису улыбнулась Чонгуку. Остаток завтрака она постаралась вести себя непринужденно и легко, лишь бы больше не вызывать у него подозрений или раздражения. В конце концов он совсем не виноват в том, что она так ведет себя. Ей стоит быть благодарной этому человеку, особенно учитывая то, что он на многое закрывает глаза. — А еще он кормит меня и содержит, — сказала она самой себе, когда Чонгук, наконец, ушел. — Оплачивает этот дом, мою одежду, таскает меня по дорогим ресторанам, заваливает подарками. Он очень добр ко мне. Она убрала грязную посуду, протерла стол и переоделась. Немного походила по дому, но потом решила вернуться в постель. Джису никак не могла забыть сцену, которую увидела вчера во сне — и понять не могла, что именно она означала. — Я видела Джой, — сказала она самой себе. — Это точно была Суен. Я, вероятно, пришла в ту комнату и увидела ее одевающейся. То есть — я подглядывала за ней. Ну или это было случайно. Но она моя подруга, и я решила узнать, кем был тот мужчина, что переспал с ней. Она вспомнила их небрежный холодный разговор — маловероятно, что они нравились друг другу или между ними были хоть какие-то чувства. Обычно после секса люди относятся друг к другу с нежностью, но там нежности не было. Не было вообще ничего. — Он назвал ее шлюхой… Но она сказала, что это была услуга. И она, видимо, не уважала этого человека. Черт, почему я не могу вспомнить ее лицо?.. Джису закрыла глаза — злой резкий голос мужчины все еще звучал в ее ушах. — Она звала его гомиком без будущего, то есть он гомосексуалист или же просто не интересуется женщинами. Он назвал себя человеком искусства, а я сказала, что расскажу о нем Мино-сси… Стало быть, Мино-сси может его знать, и довольно неплохо. — А меня он назвал подстилкой… Или цветочком… Меня должны были пересадить в зимний сад. Черт, это точно отсылка к Цветочнику. Этот человек может быть Цветочником или же его сообщником. Все именно так, как я и думала, он собирался сделать меня очередной жертвой Цветочника, собирался отдать меня ему. Возможно, меня бы похитили или же просто попытались увести куда-то. Этот человек точно знает, кто может стоять за всеми этими убийствами, он вполне может быть заказчиком. И этот человек был вхож в то общество, с которым общалась и я… Господи, я, возможно, здороваюсь с ним или это делает Чонгук. Они также упоминали мастера Тэхена… Что он может сделать что-то с ними, если я пострадаю. Значит, мастер Тэхен защищал меня. И Джой просто хотела получить мою роль в французском фильме, а этот человек мог помочь ей. Ее плечи задрожали, она вспомнила тяжелую вазу, которую запустил человек в нее, не оборачивая, даже не показывая ей свое лицо. А вдруг именно он сбросил ее с того моста? Вдруг она не должна была стать жертвой Цветочника, а могла стать просто жертвой мстительного мерзавца, который решил поквитаться с ней?.. — Мне может угрожать опасность, — промелькнуло в ее голове. — Он, возможно, до сих пор наблюдает за мной и ждет, что я что-то могу сказать, но, пока я не вспомнила ничего, спокойно ходит рядом. А вдруг этот человек близок к Чонгуку или Тэхену? Вдруг он знает все, что происходит тут? И если я заикнусь о том, что мои воспоминания возвращаются — что ждет меня тогда? Он может просто взять и убить меня… Или навредить моим близким? Если пострадают Джин, Юнги или Намджун — как я смогу жить дальше? Доктор Пак Джинен мертв, Лалиса попала в странную историю, теперь еще и Ченги… Что будет дальше? Имею ли я право продолжать все это, зная, что все мои близкие не в безопасности?.. Она накрылась одеялом с головой, чтобы спрятаться от целого мира, ей стало страшно и неспокойно. Она почувствовала себя неимоверно уставшей — всю ночь она не могла сомкнуть глаза — и ей безумно захотелось набрать номер Юнги или брата, чтобы они успокоили ее и пообещали защитить. Но Джису также знала, что не имеет на это права. Разве может она просто взять и снова взвалить на других свои проблемы? Как ей потом жить с этим? Не пора ли самой научиться справляться со страхами?.. — Здравствуйте, — сказала она в трубку, набрав номер Мино, — Как поживаете… Простите, что беспокою, это Ким Джису… — Джису-я, — радостно сказал Мино, — Спасибо, что связалась со мной, я так рад. Полагаю, у тебя ко мне дело… Наконец-то, Чонгук разрешил тебе поработать со мной? — Чонгук? — удивилась Джису. — Не понимаю… Я позвонила по другому вопросу, Чонгук мне ничего не говорил. Он ушел час назад, но он даже не заикнулся по этому поводу. — То есть этот ревнивец не сказал тебе, что я хочу, чтобы ты снялась в моем независимом кино? — возмутился Мино, — Черт, какой он все-таки отвратительный! Я же просил его обдумать этот вариант и обсудить с тобой. Чон Чонгук, ты нажил в моем лице врага… — Простите… — Джису попробовала объясниться. — Возможно, это я что-то путаю или я забыла… Не сердитесь, Чонгук наверняка просто не успел рассказать мне. — Но я последние две недели осаждаю его этим предложением! — Мино бушевал. — Я просил его позволить тебе сняться в моем фильме. Я получил интересный проект, к тому же сейчас ты на слуху из-за коллаборации с Ча Ыну, и мне очень нужно, чтобы это была именно ты. Я не посмел обратиться напрямую к тебе, уважая его и ваши отношения, а надо было сразу позвонить тебе. Я полагал, что, увидев мое отношение, Чонгук сменит гнев на милость и разрешит тебе сняться в моем фильме. Я искренне этого желал. — А какой фильм? Просто я даже не знаю, что бы я сама вам ответила… Я сейчас не в лучшей форме, кроме того, я в отношениях, а проект с мастером Ыну — это просто возможность отблагодарить его, на самом деле я не рассматриваю свое будущее в этой сфере. И я совсем непрофессиональна, к сожалению. — Это чудесный фильм, Джису-я, — горячо сказал Мино. — Там такой сценарий… Независимое кино для такой как вы, для независимой. Вам он обязательно понравится, я уверен, этот сценарий просто чудо. Послушайте, дело не в профессионализме, а во врожденном таланте. У вас точно получится, я уверен, только нужно дать вам время и позволить расправить крылья. Вы очень талантливы, вы способны, к тому же вы любите искусство. — Но я даже не представляю, как бы я смогла… — Вам не нужно представлять, я все для вас сделаю, — Мино был готов пообещать все на свете. — Подстроюсь под вас, если потребуется. И даже прощу Чонгука за его подлое решение не говорить вам о фильме. Конечно же, вас ждет солидный гонорар. И я буду искренне протежировать вас. Я на все готов, только рассмотрите возможность сняться в нем. Клянусь, вы не пожалеете об этом. — Мне очень неудобно, пожалуйста, не уговаривайте меня. Я боюсь подвести вас. — Давайте я хотя бы просто попробую рассказать вам о фильме? Идет? Вы можете подъехать в студию, а мы с Джину, он тоже задействован, попробуем убедить вас в необходимости принять наше предложение. Это просто возможность для вас и для нас. Пожалуйста, не отказывайтесь… — Мастер Джину… — Джису вспомнила слова Зико. — Что же… Я и сама хотела встретиться с вами и с ним. Давай так… Мино-сси, я обещаю приехать к вам и рассмотреть ваше предложение, и, если оно будет таким, каким вы его описываете, я даже готова поговорить с Чонгуком, чтобы он разрешил мне поучаствовать… — Вы чудо, — пропел Мино. — Но взамен вы позволите мне задать вам пару вопросов… — Джису действовала осторожно. — Они о моем прошлом. Понимаете, я совсем ничего не могу вспомнить, и меня это гнетет. Зико-сси мне кое-что рассказал, и я очень благодарна ему, и если вы поддержите его, и тоже что-нибудь мне расскажите… — Я вас не так хорошо знал, — с сожалением сказал Мино, — Но я примерно понял, о чем вы говорите. Я с радостью отвечу на все ваши вопросы. Боюсь, интересных моментов в моем рассказе будет мало, но кое-что расскажу. Более того, Джину тоже расскажет. Надеюсь, мы будем вам полезны. Мы были бы этому рады. — Благодарю вас… — Джису несказанно обрадовалась. — Тогда — когда я смогу приехать? Я могу сделать это прямо сейчас, у меня нет особенных планов. Да и я в предвкушении нашей встречи. Говорите адрес. — Сегодня, к сожалению, у нас уже расписаны встречи, — Мино задумался. — Давайте завтра утром. Я буду ждать вас в девять утра в центральном парке. Оттуда мы сможем пройтись до нашей студии, и по дороге я введу вас в курс дела. Обещаю, вам все очень понравится. Это просто невозможно, чтобы не понравилось. К тому же я угощу вас самым вкусным кофе в столице… — Тогда договорились… — Джису быстро рисовала себе в уме маршрут — ей нужно было уехать туда так, чтобы не узнал Чонгук. — До встречи. — Желаю вам хорошего дня, прекрасная Джису-ши… — пропел Мино. — Спасибо. Остаток дня Джису провела в предвкушении встречи с Мино и Джину. Ее напряжение спало, усталость охватила ее полностью, и она с радостью уснула снова, накрывшись одеялом. Проснулась она вечером — в коридоре тихо переговаривались Тэхен и Чонгук, которые все-таки не стали оставлять ее одну. — Она спит, — шептал Тэхен. — Нельзя ее будить, да? — Я влил в ее воду немного успокоительного, — ответил Чонгук. — Она должна спать крепким сном. Это невыносимо было утром видеть ее встревоженной. Мне проще дать ей сон, чем терпеть эту картину снова. — А оно не навредит ей? — прошептал Тэхен. — Ничуть, — Чонгук хлопнул его по плечу. — Его прописал доктор Пак. Еще до того, как пропал. Я ведь разговаривал с ним о ее памяти, и он дал мне несколько наводок. Во-первых, память вернется не так быстро, во-вторых, если избегать стресса и нервозных ситуаций, она вообще может не вернуться. Понимаешь? Она останется такой навсегда. Немного суетливой и зависимой. От нас зависимой. Тэхен молчал — и Чонгук зашептал снова — кулаки Джису сжались, пока она слушала его. — Не нравится? — спрашивал Чонгук. — Не хочешь такого? — Ты же знаешь, — художник закашлялся. — Я не приемлю насилия над ней. Она достаточно натерпелась. — Вот именно, — Чонгук повысил голос, но опасливо понизил его до шепота. — И поэтому я хочу ее сохранить, сберечь. Пусть остается комнатным цветком, мы не дадим ее в обиду. — Но она-то хочет другого… Полагает, что сможет работать, общаться с людьми, вести себя активно… Она не желает гиперопеки. Как и вообще опеки. Она хочет быть свободной. — Я это понимаю, — Чонгук вздохнул. — Но ее воспоминания опасны для нас. Мне проще завалить ее подарками, купить ей все, что она захочет, защитить ее от мира. И увезти отсюда. В Лондон — там мы сможем спрятать ее. — А ее семья? — Ее бывший муж на нее прав не имеет, с братом я поговорю. Он будет вынужден согласиться. Я напомню ему, что именно мои деньги когда-то спасли ей жизнь, пусть будет благоразумен и позволит мне защитить его сестру. Если не согласится — я ему заплачу. — Я не буду ей врать больше, — упрямо сказал Тэхен. — Не смогу и не хочу я. Она мне слишком дорога. Ты зовешь ее музой, но она-то живой человек. Я буду беречь ее. И не дам ее в обиду. Пусть будет в безопасности, с этим я согласен. Но мне проще рассказать ей правду. И тогда она все обдумает и поймет, что лучше ей остаться с нами. И никакой больше лжи. — И никакой больше Джису! — рассердился Чонгук. — Она не простит нам обоим. И разорвет с нами связь. И этим воспользуются… — Но она умная, — возразил Тэхен. — Нужно дать ей время. И я его дам. Сколько ты уже пичкаешь ее лекарствами? Месяц? — Больше, — Чонгук понизил голос. — Мне нужно было быть уверенным, что она принимает все препараты. И я планирую снова найти ей врача. Выгодного нам, такого как Пак Джинен. Мы сможем найти его, я обещаю. — Пак Джинен был лучшим, но теперь он мертв. Интересно, она больше не хочет найти его убийцу. — Хочет, конечно, она никогда не остановится. Ты же знаешь ее характер. Ее не остановить. Можно запереть ее дома, закрыть от нее дверь, но она все равно прорвется наружу. Такой у нее характер. Она не сдастся. И за это я ее и люблю. — То есть она теперь знает, что ты запугивал До Кенсу, а что дальше? — Дальше твой конкурс, твоя победа в конкурсе, развод с Ким Намджуном, и наш отъезд. И все. Я сегодня виделся с Минхо. Этот мерзавец сказал, что мне придется снова считаться с ним. Он планирует открыть фирму, ему потребуются большие деньги. Он будет просить их у нас. — Я заплачу ему сам. — Хватит ему платить, Тэ. Он не достоин. Ты сполна заплатил за госпожу Айрин и… Джису не выдержала — чихнула, и Тэхен с Чонгуком замолчали. Чонгук тут же подскочил к кровати и заглянул ей в лицо. Джису зевнула и сонно посмотрела на него. — Что с Айрин? — спросила она. — Почему ты за нее платишь парню моей подруги? — Ты подслушивала? — возмутился он. — Отвечай, — сказала она серьезно. — От твоего ответа зависит будут ли продолжатся наши отношения или нет. Я слушаю.