Слепые слышат

— Ну что можно рассказать о его детстве… — старушка подперла рукой щеку, — Он был славным мальчиком. Он им и остается. Славный добрый мальчик. Очень искренний и нежный. Всегда с самого детства внимателен ко мне и к другим. В нем нет зла. Абсолютно нет. — И он похищает людей… — пробормотала Джису. — В этом нет ничего такого… — Нэнэ помахала руками. — Это же вы. Вы его простите и поймете, потом… Он сделал это ради вас. Только ради вас. — Но я этого не хотела и не хочу! — напомнила Джису. — Это против правил. — Вы раньше тоже так говорили… — старушка задумчиво улыбнулась. — Но потом всегда возвращались к нему. Госпожа Джису… Он так смотрел на вас… Его глаза сияли. Я поначалу радовалась, что у моего господина появилась девушка, что у него будет семья… Я была уверена, что вы девушка моего хозяина, ведь он красивый и добрый. — Но это не так… Я всего лишь была ему другом. Была… Теперь я не уверена, что смогу с ним дружить. — Конечно же, сможете, — старушка покачала головой. — Вы его любите, госпожа Джису. Неужели вы не поняли этого? — Люблю? — удивилась девушка. — Ну… Я бы не была так уверена, но как человек… — Нет, вы его как мужчину любите, — пояснила старушка, как ребенку. — Это сложно не заметить. Вам он нравится не как друг. И раньше тоже было так. Я иногда даже думала, что вы и господин Тэхен обманываете господина Чонгука. Признаться, я была даже рада. — О чем вы говорите? — удивилась Джису. — Я не понимаю… То есть… Это слишком странно… — Он впервые привел вас как друга, — пояснила та. — И долго рассказывал мне потом, какая вы талантливая и умная, о вашей диссертации и о ваших книгах. Что он будет рисовать вас и все такое… Я сразу поняла, что он влюблен. Но он постоянно одергивал себя, говорил, что вы дружите и с господином Чонгуком. Я уверена, что если бы мой хозяин был понастойчивее, вы бы стали парой… Но господин Чонгук… Он очень яркий, очень принципиальный, такой смелый… Вы ему просто поддались, я уверена. Но в вашем сердечке всегда было место и для моего хозяина. — Я… Я даже не знаю, что сказать. — Вы красивая и смелая девушка… — старушка поклонилась. — Я всегда уважала вас. Вы мне очень нравились. И я переживала, когда узнала, что с вами случилось. Уверена, что в этом виновен господин Чонгук. — Не очень-то вы его жалуете, не так ли? — А за что мне его любить? — Нэнэ усмехнулась. — Он-то меня не любил никогда. С того момента, когда умерли мои хозяева, вел себя нагло и вызывающе. Требовал, чтобы я звала его господином, чтобы я не лезла к господину Тэхену, много чего требовал… Но он пустышка, госпожа Джису. Знаете как — есть ягоды неказистые, да вкусные, а есть волчьи ягоды… Красивые аппетитные — но ядовитые. Вот он из таких, этот господин Чонгук. — Ядовитый? — Все плохое, что делает господин Тэхен, ему внушает господин Чонгук, — сказала она назидательно. — Сам господин Тэхен до такого и не додумается. Он в голове крутит только свои картинки. И вас крутит. Вы ему по душе. — А я выбрала Чонгука?.. Он настойчиво добивался и… — Но я точно знаю, что мой хозяин вам тоже нравился, — упрямо сказала старушка. — Уж очень вы на него смотрели… Так влюбленно… С такой нежностью. И вы понимали его картинки куда лучше господина Чонгука. — Вы разбираетесь в искусстве? — Конечно нет, — старушка рассмеялась. — По мне это просто картинки. Да, красивые, конечно. Но не больше. Он хороший мальчик, и картинки у него хорошие. Но для меня это просто яркие пятна. Вот если бы он животных рисовал, например, я собачек очень люблю… — А для меня это были не просто картинки? — улыбнулась Джису. — Вы поумнее меня, госпожа Джису, вы разобрались. Могли с хозяином часами болтать о мазках всяких, о светотенях… А вот господин Чонгук только притворялся, что разбирался. На деле ему куда важнее было картинки моего хозяина продать. Он прямо настаивал, чтобы тот рисовал и рисовал, а сам организовывал быстренько очередную выставку, и продавал их. Я однажды посоветовала хозяину проверять свои счета, так тот оскорбился. Он ведь доверчивый мальчик, считает господина Чонгука другом. — Чонгук ему очень помогает… Ведет его дела… Из депрессии вытащил, разве не так? — Да, конечно, — сухо согласилась старушка. — Но ведь в депрессию он и ввел его. Там… Но это уже не мое дело, конечно. — Нет, нет, говорите… Мне интересно ваше мнение, я все равно никому не скажу. Мне важно знать… Все равно сижу тут… — Я ничего такого не скажу, — насупилась Нэнэ. — Не такая я. Я не болтаю. Но не все так просто у этих двух молодых людей. И оба не так просты. И в проблемах господина Тэхена частенько виноват был господин Чонгук. — Это с родителями его связано, не так ли? — Ну… — замялась пожилая горничная. — Но даже если о вас говорить, госпожа Джису. Вы ведь могли встречаться с моим хозяином, зачем нужно было отбивать вас у него? Господин Чонгук красивый и богатый, он бы себе девушку нашел быстро. Но он прямо охотился на вас, приглашал, уводил, окружил вниманием. А сам подсунул моему хозяину ту красавицу актрису… — Пак Суен? — Да, да, — старушка оживилась. — Он ведь умерла, говорят, бедненькая… Кто же так ее… Хорошая была девочка. — Он их познакомил? — Он ее постоянно приводил к нему, советовал. Она тоже красивая и умненькая, но ее он не опасался так, как вас. — А что я могла сделать? Я всего лишь аспирантка, без связей и возможностей. — Нет, вы могли повлиять на моего хозяина. С вами он был другой, смелый был и сильный. Проявлял инициативу, решал многое. Но с ней он просто был бы таким, как всегда. Господин Чонгук ее не боялся. Он вообще не против был девушек, просто по-своему ревновал моего хозяина. — Ревновал? — Ну он хотел быть для него главным всегда. Самым важным. Постоянно напоминал, что он для него сделал, что он его спас и что он его единственный друг. Вы так никогда не делали. Вы его подбадривали. Всегда говорили хозяину, что он может вам довериться. Джису с уважением посмотрела на старушку — простая женщина, по-видимому, легко улавливала суть событий, чувствовала их издалека. Ей не нужно было высшее образование или высокая культурная организация, она и так видела нутро людей, видела издалека. — Я вам благодарна, — сказала она. — За теплые слова. И за то, что вы считаете меня другом вашего хозяина. Он хоть и похитил меня… Но я не думаю, что я ненавижу его. Быть может, вы поговорите с ним? Попросите его отпустить меня? — Это не его идея, госпожа Джису… — старушка закашлялась. — Это идея господина Чонгука. Такое только он мог придумать. — Но напал на меня ваш хозяин. — Значит, предварительно его спровоцировал господин Чонгук, — назидательно сказала старушка. Такой он человек. Всегда придумывает всякое. Я уверена, что это он все решил, а мой хозяин просто поверил ему. Запомните одну вещь — плохое руками господина Тэхена творит господин Чонгук. Это он принимает решения. Он придумывает всякое… И он вовремя нашептывает моему хозяину — так или эдак. А мой бедный мальчик… — Вы его ребенком считаете? Он взрослый, Нэнэ, и сам принимает решения. — Нет, не господин Тэхен… — покачала она головой. — Он, конечно, строгий иногда и самостоятельный, но не с господином Чонгуком. Тот всегда ловко его заводит. Придумывает и решает. А если господин Тэхен против, тот его подначивает, давай так или эдак. Он хитер, господин Чонгук… Умный и хитрый. — Думаете, что это все он придумал? — Я уверена, — улыбнулась старушка. — Не думаю. Уверена. Так что если хотите выйти отсюда, говорить нужно с господином Чонгуком. Но он вряд ли вас выпустит. Он вами одержим будто. Ему нужно вас под замком держать. — Но если вы говорите правду… Тогда, по вашим рассказам, он завел со мной отношения только чтобы я не досталась Тэхену. — Да, по началу так и было. Но потом он будто бы заболел вами… Он требовал, чтобы вы без него никуда не ходили, ревновал вас, требовал развода… А потом еще и моему хозяину высказывал… Говорил, чтобы он помнил, что вы его не любите, что вы с ним из жалости… Я тогда рассердилась, заступилась за хозяина, а он меня хотел вышвырнуть из дома. — Не понимаю… — Джису растерялась. — Когда это было? — Это было поздней осенью… — старушка задумчиво вспоминала. — Вы втроем откуда-то приехали… Было уже почти утро. Вы плакали, сильно плакали, господин Тэхен на руках вас нес. Я проснулась, он попросил меня найти лекарство. Я дала вам воды, успокоительное. Вы потом уснули в гостевой… Господин Тэхен заглядывал — его руки были в крови, рубашка порвана была. Я испугалась, но вопросы не задавала, я ведь просто горничная… Старая няня, как сказал господин Чонгук. Потом он зашел к вам, вы обняли его и просили, что-то вроде… Не помню, но просили уйти или сбежать. Вы говорили, что все это затянулось. Я подумала тогда, что вы тайком встречаетесь, ну тайком от господина Чонгука. А он потом вошел — и вы замолчали. — И что же дальше? — Потом вы уснули. А они говорили в гостиной. Я им кофе принесла и бренди. Господин Чонгук успокаивал хозяина, тот был очень зол. Он сказал, что не понимает, как господин Чонгук может быть так спокоен, после того, что с вами сделали. А тот закричал, что вы его девушка, и только вы будете принимать решения, никто кроме вас. Что-то еще кричал, я не выдержала, вошла, сказала, что они вас разбудят, что господину Тэхену пора лекарства пить. Тогда господин Чонгук на меня заорал, хотел меня выбросить из дома, да хозяин заступился. Жалко их было. Утром господин Чонгук извинился. Он всегда вежливый был… Вел себя безукоризненно. И не давал мне повода, потому что знал, наверное, что я тоже много вижу и знаю. — И уехал? — Да, но вместе с вами. Помог вам спуститься, увез вас. Господин Тэхен проводил вас обоих, сел на диван и заплакал. От бессилия заплакал. Руки тер постоянно. Я его обняла и сказала, чтобы он был сильным, что его любят, что он нужен. Всегда так ему говорила в детстве. Он успокоился немного и пошел рисовать. Странно было. — Действительно странно… И что же потом? — И все. Потом вы реже стали приходить к нам. Думаю, господин Чонгук ревновал вас все-таки… Он хоть и уверенный в себе, так ведь и господин Тэхен хорош собой и умен. Есть к кому ревновать. — А почему вы сказали, что скорее всего со мной случилась беда из-за Чонгука? Думаете, что это он на меня напал? — Нет, конечно, бог с вами, — улыбнулась старушка. — Он вас обожал, вряд ли бы больно вам сделал. Но у него всегда мутные делишки были. Бандиты какие-то или что-то вроде… Продюсеры айдолов или еще как там… Приезжали на темных машинах, забирали его, увозили куда-то. Он не сопротивлялся, с радостью бежал туда. Потом деньги иногда возил огромными чемоданами. — А господин Тэхен? — Он был против, ему не нравились друзья господина Чонгука. С одной стороны, наверное, тоже ревновал, ведь он его лучший друг был. С другой стороны… Думаю, он понимал, что дела не совсем чистые… И боялся за друга. И за вас тоже. — Думаете, он с мафией связался? И из-за его дел на меня напали? — Мафия ли не мафия, но не просто так вас с моста скинули, — выпалила старушка. — Не могло быть такое совпадение. Средь бела дня. Просто так. Вы же никому зла не делали. Просто милая девочка… Красивая… Если бы это были обычные преступники, они бы сумку украли или изнасиловали бы… Вот зачем им просто скидывать вас в воду? Хотели убить вас, я думаю. Если не верите мне, то простите, конечно. — Я тоже так думаю. Я уверена, что это не просто так. Я вам верю. И я никому не скажу о том, что вы мне рассказали. Спасибо вам. — Ну… — Нэнэ поклонилась. — Спасибо, что выслушали. Мне даже легче стало. Вы, правда, хороший человек, госпожа Джису. Жаль, что вас заперли, но, быть может, они еще передумают. — Для этого я должна смириться и выйти замуж за Чонгука. Но я ему не доверяю. Я не верю ему. — А если вам притвориться? — предложила Нэнэ. — Вы же умная девочка. Скажите ему то, что он хочет услышать, он поверит. Он ведь мужчина, а они не такие умные. Даже наоборот, глупые. — Но потом мне все равно придется выйти замуж… А я не хочу. Я не уверена в том, кто я и что мне делать. Никто не хочет рассказать мне правду. Все говорят только свою правду, а ведь она может быть далека от истины. — Вам нужно верить только самой себе, — сказала Нэнэ. — Никому не доверяйте, только себе. И сделайте вид, что вы ему верите. Перехитрите его. Он не так прост, конечно, он хитер, но он мужчина. А вы женщина. Я не знаю ни одного мужчину, которого не могла бы обмануть женщина. — Спасибо… — Джису улыбнулась. — Я подумаю… Я должна подумать… Но спасибо вам. Вы мне очень помогли. — Я вас попрошу… — старушка поднялась с места. — Не держите зла на господина Тэхена. Он не прав, конечно, но он не своими руками делает такие вещи. Он о таком и не думает. Он добрый мальчик. Его легко обмануть тому, кто имеет на него влияние. А господин Чонгук как раз такой. — Я знаю, Нэнэ, я знаю… — И помогите ему избавиться от этого… Я вас прошу, госпожа Джису. Только вы можете открыть ему глаза на господина Чонгука. Господин Тэхен ни к кому так не прислушивается, только к вам. Он в вас влюблен, я уверена, он вас уважает. И в вас он верит. Вы ему очень нравитесь, очень. — Но я еще и сама не знаю, во что мне верить… Я потерянная, Нэнэ… Я даже не уверена в том, кто я есть. — Так помогите друг другу. Он вам, а вы ему… Это будет правильно. Если вы откроетесь ему, он откроется вам. Он добрый мальчик. Искренний. Он не будет врать вам, он ведь считает вас другом. И с радостью поможет вам. Только попросите его. Его одного. Возможно, это на многое откроет вам глаза и ему. Я буду так рада, если у вас у обоих все будет хорошо. — Я постараюсь… Я, правда, постараюсь… — Спасибо, — старая горничная поклонилась. — Я верю вам, госпожа Джису. Храни вас бог. Она собрала посуду и ушла, оставив Джису наедине с ее мыслями. Впервые ей нужно было побыть одной и обдумать все то, что она узнала. И решить, наконец, как ей быть.