Наши юные смешные голоса

— Ты злишься на меня?.. Микаса медленно повернула голову и посмотрела на сидевшую напротив неё Ал, с несчастным видом прижимавшую холодный компресс к разбитому лбу. В её виноватом взгляде отчётливо отражалось беспокойство. — Злишься? — она повторила свой вопрос, но в этот раз он прозвучал совсем не вопросительно. — Нет, — Аккерман неуловимо пожала плечами. — С чего бы мне? Ал посмотрела на неё с удивлением, но у Микасы не было не единой причины лгать, чтобы унять её волнение. Она действительно не видела никакой вины за Столлен, хотя именно та, запутавшись с направлением и резко возникнув перед ней, послужила причиной несчастного случая, который закончился для них обеих встречей с персоналом санчасти. У не сумевшей избежать столкновения Микасы безумно болела голова и горели ссадины на теле, но всё это казалось ей лишь очередным препятствием, которое надо преодолеть, чтобы стать сильнее. Кто знает, что их с Эреном и Армином ждёт там, в неопределённом будущем… Отчего-то Аккерман была уверена, что по сравнению с этим рядовой несчастный случай на тренировке — совершенно незначительное событие. Тем более что и закончиться всё могло гораздо хуже. Поэтому Микаса просто опустила закатанные рукава рубашки на свежие повязки и, поднявшись с больничной койки, ровным шагом направилась к выходу из палаты. Смутившаяся последнего вопроса и явно собиравшаяся начать снова извиняться Ал от неожиданности поперхнулась воздухом. И спросила ей в спину: — Постой, ты куда?.. Уже взявшаяся за дверную ручку Микаса обернулась и спокойно произнесла: — Возвращаюсь в казармы. Ал вгляделась в её лицо, не выражавшее ни малейшего признака боли, хотя глубокие ссадины от веток на щеках и лбу и то, как она придерживала правую руку, без слов говорили о том, что ей приходится несладко. Но Микаса, конечно же, вряд ли об этом скажет, тем более ей, — с удивившей её саму лёгкой грустью подумала Столлен. Поразительная выдержка Аккерман обычно впечатляла её и вызывала зависть, но почему-то не сейчас. И неожиданно для самой себя она выпалила: — Стой! От удивления тёмные глаза Микасы слегка округлились, и она остановилась, так и не сделав шага за порог. — Я не могу позволить тебе уйти из санчасти в таком состоянии. Я всё вижу! И никуда тебя не отпущу, — упрямо сжав губы, непреклонно заявила Ал, подумав перед этим про себя, что, наверное, записалась в смертники, если пытается остановить Аккерман, уже решившую уйти в казармы. Признаться, она ожидала чего угодно. Микаса могла просто проигнорировать её и молча уйти; могла одёрнуть со своей убийственной сдержанностью или, может, даже намекнуть, что именно она, Ал Столлен, и есть причина её нынешнего состояния (по виду всё-таки достаточно болезненного). И в любом из этих случаев Ал поняла бы её… В конце концов, столкновение произошло по её вине и оказалось достаточно жёстким. Но, вопреки её ожиданиям, ничего ужасного не последовало.