Наши юные смешные голоса

Ал уже десять раз пожалела о том, что вступила в Кадетский Корпус. Сидя на удачно подвернувшемся пне и изредка подбрасывая в костёр собранные ветки, она наблюдала за оживлённой беседой Эрена и Райнера. Ну как оживлённой — самым оживлённым, конечно же, был Йегер, которому, казалось, было в радость похвастаться своими успехами с последней тренировки по рукопашному бою; Браун же внимательно его слушал, изредка добродушно поддразнивая или вставляя свои комментарии. И Ал чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Конечно, она сама была виновата, сразу же удрав от парней и сославшись на то, что последит за костром — оба проводили её недоуменными взглядами и, вопросительно переглянувшись, кивнули, видимо, решив, что так будет лучше. И теперь кадет Столлен, сидевшая у огонька, никак не желавшего разгораться, и нервно ломавшая веточку, обвиняла себя в абсолютном неумении общаться с людьми. И тему-то для разговора с ними найти было непросто, не говоря уже о том, чтобы разговаривать так увлечённо, как они между собой. Девушка тяжело вздохнула и пожалела, что рядом нет Саши или Конни, общаться с которыми у неё пока получалось лучше всего. — Чего сидим-грустим? — громкий голос над ухом и чья-то тяжёлая рука на плече заставили Ал вздрогнуть и испуганно поднять взгляд на внезапного вторженца, помешавшего сеансу самообвинения. Коим оказался радостный Эрен, который бросил пустой рюкзак рядом с костром и уселся на него, вопросительно поглядывая на растерянную Столлен, машинально отводившую взгляд совсем в другую сторону. — Я не грущу, — тихо пробормотала она, пытаясь понять, каким образом вообще привлекла внимание Йегера, который, кажется, был так увлечён разговором с Райнером. Который, кстати, тоже неожиданно возник в поле зрения, держа в руках новую порцию веток — и как только в его руках поместилось столько? — Что-то не похоже, — видимо, услышав обрывок разговора, он тут же включился в него, присаживаясь напротив и начиная возиться с костром. — Ты выглядишь так, будто осталась в лесу со страшными незнакомыми дядьками. Ал помимо воли рассмеялась. Меткое сравнение, признаться, её позабавило — она действительно ощущала себя не слишком уютно в компании людей, с которыми познакомилась совсем недавно. Они выглядели хорошими парнями, но Столлен не была уверена, стоит ли доверять первому впечатлению. — Ерунда, вы не похожи на дядек, — поддавшись настроению Райнера, пошутила она, наблюдая за тем, как ловко у Брауна получается разжигать костёр, от которого уже пошёл согревающий жар. — Ну спасибо и на этом, — смешливо фыркнул Эрен. — Я, знаешь ли, не собираюсь становиться дядькой в ближайшие лет тридцать или даже больше. Райнер внимательно посмотрел на него. Его глаза откровенно смеялись: — Дядька — это не возраст, это состояние души. — Что ты хочешь этим сказать? Сидя у тихо потрескивавшего и слепившего своей яркостью костра и слушая, как возмущённый Эрен доказывает Райнеру, что он ещё в душе ого-го какой молодой и никогда не состарится, чтобы его можно было по полному праву назвать дядькой, Ал улыбалась и думала, что, возможно, она поспешила с выводами. В конце концов, кто бы мог подумать, что это будет приятный вечер.