Vicious

Деревянная скамья слегка скрипит, когда Джемин откидывается на ее спинку. Он задыхается, пытается ловить ртом воздух, сжимает ладони в кулаки и понимает, что его конец уже близок. Он чувствует, как бешено бьется в груди сердце, капля пота стекает со лба, и как он в забытьи двигает бедрами. Чувствует вес на коленях и жар на шее, как что-то влажное касается его уха, и глухо стонет, когда чувствует на нем слабый укус. Я священник На Джемин, думает он и смотрит на своды потолка темной, опустевшей церкви. Я служу Богу и избавляю людей от грехов, вспоминает он перед тем, как схватить Джено за бедра сильнее и начать выбивать из него новые стоны. Джено закрывает глаза и закусывает губу, пытаясь заглушить свои крики, упирается ладонью в грудь Джемина, почти совсем не скрытую черной рубашкой, и двигается быстрее. Все внутри помутнилось, и он чувствует только жар в груди и под своей ладонью, тупую боль в затекших коленях и влажные, резкие толчки Джемина внутри него. Голова идет кругом, и он пытается не упасть, наваливаясь вперед, обдавая кожу священника горячим дыханием и обжигая его уши громкими стонами. От хватки Джемина, кажется, останутся синяки на бедрах, но он не обращает внимания на это, пытаясь (и проваливаясь) сосредоточиться и перестать орать, будто в попытках созвать всех служителей в этот зал. Джемин думает, что ему все равно, если их увидят. Если войдет святой отец, услышав странные звуки, заметит Джено, странно скачущего на месте и сидящего спиной к нему, а после разглядит под ним На, Джемин, наверно, даже не остановится. Как будто ему плевать, что отец тут же поднимет панику, лишит его работы, уважения и только-только построенной репутации, прогонит если не из страны, то из города точно, и расскажет всем вокруг о грехе На Джемина. Что Джено, скорее всего, прикончат собственные родители, если их не опередят его учителя и одноклассники, и парень останется, как полагается, ни с чем. Слушая выкрики Джено и вглядываясь в темноту зала, Джемин надеется, что сюда никто не зайдет. Он чувствует, как после протяжного и хриплого стона Ли его живот покрывается липкой спермой, и едва успевает стащить Джено со своих бедер, чтобы не кончить прямо в него, и глубоко вздыхает. Руками он крепко поддерживает Джено, который, он надеется, не потеряет сознание здесь же, и вскоре сможет снова нормально функционировать. Парень мутными глазами смотрит на него и нервно облизывает губы. Джемин ослабляет хватку и с влажным шлепком Джено снова падает на его колени. Зал наконец-то заполняет тишина, не прерываемая громкими звуками чьего-то секса на скамье в последнем ряду, и Джемин слегка успокаивается, думая, что сейчас они в безопасности. Джено брезгливо морщится, когда, придя в себя, чувствует под бедрами остатки теплой использованной смазки, и Джемин тихо смеется над ним. Он поднимает руку и убирает темные пряди со взмокшего лба младшего, и наблюдает за тем, как меняется его выражение лица. Джемин переводит взгляд на ключицы Джено и видит аккуратный крестик, свисающий с красивой цепочки. — Меня зовут Ли Джено, — когда-то давно представился он Джемину. — Я здесь новенький и хожу в церковную школу, — продолжал он с улыбкой. Джемин гладит ладонью горячее бедро Джено и смотрит ему в глаза. Младший ловит его взгляд и устало улыбается. Джемин вздыхает с облегчением, понимая, что улыбка Джено нисколько не изменилась, и коротко целует его в шею. Довольный, Джено подставляется под поцелуи, и вскоре заменяет шею своими губами. Джемин целует медленно, несильно закусывая нижнюю губу Джено, обхватывает руками за талию и притягивает к себе. Ли, уже забыв про свою боль в ногах, только подается все ближе и целует все упорнее. Джемин сильнее сжимает Джено в объятиях и поддается младшему. Сминает ткань кофты Джено в кулаке и сильнее кусает его губу. Он слышит скрип двери у входа в зал. И ему все равно.