Истории о необычайном

Чай горчил. И чайный дом вроде не из бедных, хотя и не самый богатый, конечно, а такая незадача. Саске небезосновательно подозревал: что-то не так не с чаем, а с его вкусом, поэтому пил, не морщась, хотя скулы сводило и поминутно хотелось сплюнуть. Проклятое обостренное восприятие. Здесь тоже — они находят его, куда бы он ни пошел, и отпираться бессмысленно: он принадлежит им в той же мере, в какой — себе. Когда он проходит мимо, они оборачиваются. Пытаются заговорить с ним. Их шепот сопровождает его в каждом путешествии, где бы он ни был — на улицах города, в горах, в лесу. Их нет только в храмах. Там еда и питье не горчат, а женщины не кажутся безглазыми чудовищами, у чьих губ — привкус крови. Может, потому такие, как он, нередко притворяются странствующими монахами-отшельниками — чтобы не чувствовать этой горечи. Кровь их не пугает. Вздор, конечно. Такие, как он, не едят человеческую пищу, да и в храм им обычно нет ходу. — А где Акеми? — спросила худенькая служанка у второй, пониже и поплотнее. Саске невольно прислушался. — Она не придет сегодня. Такое несчастье!.. — Ах, — худенькая прикрыла губы рукавом, — что же случилось? — Акеми, — голос второй служанки упал до шепота, но Саске на слух никогда не жаловался, — волос лишилась. Обрезаны до корней. Я заходила сегодня к ним, заносила сладости для жены господина Юкио, вот и увидела. Акеми мне показывать не хотела, а потом как заплачет!.. Может, то жена господина Юкио ее наказала. — Сам господин не мог?.. — Что ты. Ты новенькая здесь, а я его с малолетства знаю. Господин и мухи бы не обидел. А жену он не местную взял, из дальней провинции. Красивая, но глаза злые! Господин Юкио без памяти ее полюбил, когда во время поездки повстречал, да только она... Разговор прервался: из кухни выглянул мастер-повар, и служанки разбежались по своим делам. Здесь все серьезно, подумал Саске. *** — На ночлег? — Глаза девушки покраснели, голова была обмотана тканью. Странно, что она не захотела уйти, даже после того, как лишилась волос: Саске испытующе прищурился. — У нас не рёкан и не храм, господин монах. Вам следует пройти немного дальше... — Спроси у господина Юкио, Мисако, — мужской голос, прозвучавший из дома, заставил Саске насторожиться. Девушка, напротив, заметно расслабилась. — Не думаю, что он будет возражать. — Конечно, господин Наруто! Парой минут позже Саске впустили. Хмурясь, он смотрел на коротко поклонившуюся девушку. Мисако... разве служанки в чайном доме говорили не про Акеми? — Акеми сможет прислуживать за ужином? — Все тот же мужской голос, приблизившись, показался Саске еще более странным. Было в нем что-то... из-за чего хотелось довериться. И никакой привычной горечи на языке — будто в храме. Но это же не храм? — Да, господин Наруто. Она вполне оправилась. — Мисако поклонилась снова, на этот раз ниже: проследив за ее взглядом, Саске увидел ничем не примечательного парня, с виду чуть старше его самого. Обычное лицо, обычная одежда, волосы, убранные в хвост. Неправильно. В чем-то — неправильно; но не предупреждение, острое, как сталь, прорывающая кожу, скорее — чувство легкого несоответствия. — Наруто, — парень перехватил взгляд Саске, как мог бы перехватить удар клинка — обеими ладонями. — Брат госпожи Кумико. Саске кивнул: Кумико — должно быть, имя жены господина Юкио. Взглянуть бы на эту жену поближе... — А вы, господин монах, не присоединитесь к нам за столом? Саске посмотрел на Наруто недоверчиво. Уже в третий раз тот вел себя так, будто читал мысли Саске, а чутье по-прежнему молчало. Вроде бы неправильно... но ничего страшного. Подумаешь. Зато — легко; легко зайти, легко узнать про Акеми, легко увидеть госпожу Кумико. Впервые в жизни — ничего сложного. Будто во сне. — Почту за честь. — Мисако, проводи гостя в восточную комнату. Она как раз пустует. Имени у него спрашивать не стали. Мисако, думающая о своем, принесла воды, так что Саске смог умыться и помыть руки. Нечасто он чувствовал себя так — не попрошайкой, но и не жертвой чьего-то навязчивого внимания. Обычно служанкам рядом с ним было как медом намазано, и в ноздри бил запах застарелой крови — Саске ни разу не делил ложе с женщиной и знал, что никогда не разделит. Собственная кровь, которую он отказывался таковой признавать, говорила в нем: убивай. Этих, безглазых, алчных, с воспаленными губами и гениталиями, — разрывай их на части. Они — люди, их близость мучительна, они вырубают твои леса, поэтому своди их с ума, жги их дома, вреди. Убивай. Саске знал, что это за кровь: они шептали ему в уши, говорили с ним ночью и днем, глядели из крон деревьев, таились в щелях между камнями и в человеческих домах. Они находили его везде, потому что он принадлежал им. Пытались сломить его, заставить видеть мир так, как им угодно, опутывали паутиной, которую он разрезал раз за разом: Саске владел мечом не хуже любого отшельника, а то и лучше. Мог бы стать наставником сильнейших воинов — тех, кого бы сам признал достойным. Невелика цена — отказаться от человеческой еды и питья... и начать убивать. Не разбойников, не тех, находящих его везде, раз за разом; невинных людей. Служанок, которые хотели близости, лесорубов, покусившихся на священные деревья, заблудившихся детей... мужчин вроде пьяницы в прошлой провинции, умудрившегося перепутать Саске с одинокой юдзё. Комната, которую ему выделили в доме господина Юкио, была чистой. Саске любил чистоту. И никаких голосов. Вообще ничего необычного. Как же обрезанные волосы служанок? Акеми, Мисако... Ничего. *** — Моя сестра, госпожа Кумико, — представил Наруто. — А это — господин Юкио. Юкио у Саске особого интереса не вызвал. Худощавый молодой человек, очень бледный и не отличающийся твердостью характера. У такого не хватит сил, чтобы обрезать волосы служанок, разве что он одержим. Но насчет одержимости чутье Саске молчало прямо-таки мертво. Да и не в самом Юкио тут дело. Ками-кири, дух, обрезающий волосы, неспособен принять человеческий облик. Важнее то, что именно вызвало его появление — если дело и вправду в духе. Саске вспомнил, каким горьким казался ему чай во время разговора служанок. Перевел взгляд с Юкио на его жену, сестру Наруто. Длинные черные волосы, убранные в сложную прическу, капризный рот с поджатыми губами, круглые пухлые щеки. Красавица, и вот уж кому характера не занимать — а глаза злые, правильно в чайной говорили. И снова — самая обычная человеческая женщина. Хватило бы у такой сил обрезать волосы двум служанкам? И, если так, почему они молчат? Саске перевел взгляд с Мисако на Акеми — к ужину они вышли обе. Акеми прятала лицо, распухшее от слез; нужно поговорить с ней, подумал. С ними обеими. Но разговаривать со свидетельницами Саске не умел. Не только из нежелания близости: из него собеседник был не сказать чтобы хороший. Если случилось что-то, что девушки хотят оставить в тайне, он не сумеет их разговорить. А пугать нельзя — или они убегут, или он не сможет сдержаться и... Нет. Этого не случится. Саске не сорвался еще ни разу — у него была причина держать себя под жестким контролем. — Я как раз говорил сестре, что неплохо бы вызвать священника, — как ни в чем не бывало заговорил Наруто. — А тут вы, господин монах. Рыба сегодня дивно хороша, не так ли, господин Юкио? Приступим же. Юкио кивнул. Все, кроме служанок, взялись за палочки: рыба действительно была недурна. Как и рис, и разнообразие, поданное на стол — ни намека на горечь. — Видите ли, — Наруто продолжал болтать даже за едой, — к нам наведался ками-кири. Саске чуть не подавился от неожиданности. Глаза Наруто сверкнули: Саске показалось, будто у них есть общая тайна. Редко случается, что о ками-кири знают простые люди. — Обрезает волосы нашим прислужницам, — Наруто сокрушенно покачал головой и взял палочками еще рыбы. — Сначала Акеми, потом и Мисако. Как бы его изгнать? — Изгнать ками-кири невозможно, — глухо отозвался Саске, — пока не будет устранена причина его появления. У него было чувство, что проходит словесное испытание: Наруто внимательно следил за ним, ловил каждое слово, будто проверяя. — И какой же может быть причина? — Голос у Кумико оказался неприятным, с визгливыми нотками. Хотя такое... Саске мог ее понять. Не каждый с рождения окружен духами. — Нередко ками-кири нападают на людей, которые связали свою судьбу с животным или призраком в человеческом обличье. — Саске опустил палочки. — Ёкаем с хенге, способностью к перевоплощению. Таких ёкаев немало: хэби — змеи, тануки, оками — волки, лисы — кицунэ... — Вороны — тэнгу, — охотно подхватил Наруто. — Браки таких существ с людьми нежелательны. Невозможны, сказал бы Саске. Какой же это брак, когда первая совместно проведенная ночь заканчивается тем, что ты разрываешь партнершу. — Вот ками-кири и выражает... неудовольствие. Как думаете, господин монах, если освятить дом, дух успокоится? — Если причина его появления — такой брак, дух уйдет только после того, как ёкай покинет дом, — Мисако принесла чай, и Саске отпил на пробу. Чай был великолепен. — Саке? — жестом щедрого хозяина предложил Наруто. Саске покачал головой. Саке заставляло мир расплываться, а самоконтроль слабеть. Он не мог себе этого позволить. — В вашем доме что-то не так, — еда развязала ему язык. — Но здесь нет ни ёкаев, ни злых духов. Если желаете, я посторожу эту ночь. — Мы будем вам очень благодарны, — тихо ответил Юкио. Саске перевел на него взгляд — и мысленно содрогнулся. Бывало так, что он мог видеть судьбы людей. Жить Юкио оставалось не больше месяца. *** Саске проснулся от истошных женских воплей. Подхватился с места: голова была тяжелой, как чугунной, тело молило о желанном отдыхе. Он чувствовал себя так, будто до этого два дня подряд без сна шел по горам. — Господин монах! — В комнату заглянула Мисако. — Большое горе! Саске, пошатываясь, пошел за ней. Только в комнате госпожи Кумико, рыдавшей над своими обрезанными волосами, он вспомнил, что не собирался спать эту ночь. Как же так? Его контроль раньше всегда был безупречен, не мог он так оплошать... Примчавшийся Юкио тяжело дышал и как мог утешал жену. Саске, качаясь, как на корабле, угодившем в шторм, прошел на улицу. Наруто сидел на энгаве и грыз травинку. Пожухлую, засохшую — и где нашел. — Ты... не брат Кумико? — тяжело сказал Саске. — Нет, конечно. Они с мужем позвали меня, чтобы укротить духа. — Значит, этим... ты занимаешься. Укрощаешь... потому, — ворочать языком было непросто, будто он выпил вчерашнее саке. — Духи и ёкаи должны чувствовать себя со мной в безопасности. — Наруто задумчиво кивнул. — Должны доверять мне. Иначе я не смогу подойти к ним достаточно близко, чтобы уничтожить. — Это... подло. — Ты ёкай только наполовину. И с самого начала не хотел этой семье зла. Зачем ты пришел к ним? — Затем же... зачем и ты. — Саске опустился на энгаву. Прижал руку ко лбу, зашипел сквозь зубы: тело было как чужое. — Изгнать ками-кири? — Наруто удивился. — Не только. Уничтожить... ёкая. — Это если он есть. Бывает, что ками-кири приходит без причины. — Тогда он бы... не напал. На Кумико. — Верно. Только на прислужниц. В ванной. Скажи, ты... охотишься на своих? — В голосе Наруто слышалось что-то, подозрительно напоминающее восхищение. — Охочусь, — легко согласился Саске. Он до сих пор чувствовал себя непринужденно в обществе Наруто — хотя на это не было ровным счетом никаких оснований. — Они убили мою семью. Я должен найти тех... того, кто это сделал. — Значит, ты выбрал быть человеком?.. Прекрасная история. Извини за это, — добавил Наруто, когда Саске в очередной раз поморщился от боли. — Не хотелось, чтобы твое присутствие помешало почувствовать ками-кири. — Ты же все равно его не почувствовал, — процедил Саске. — Я думал, он придет к Юкио. — Наруто со смущенным видом почесал кончик носа. — Не знаю, можешь ли ты видеть... кто-то тянет из него жизненную силу. Поначалу я подумал на Кумико, но ее семья и вправду живет в отдаленной провинции — вечером мне пришла весточка. А ёкаи обычно приходят из ниоткуда. Ками-кири же, кроме прислужниц, нападает на человека, который живет в браке с ёкаем. — Кумико? — предположил Саске. Они с Наруто переглянулись. *** — Госпожа никогда бы не!.. — Акеми задохнулась от возмущения. — Она и с женщинами-то редко говорит, не то что с мужчинами. Обаяние Наруто, судя по всему, притупляло бдительность не только ёкаев, но и обычных людей. Саске не мог понять, как это ему удается. — С женщинами? — ухватился за ниточку Наруто. — Чаще всего — со служанками из чайной, — задумалась Акеми. — Одна из них, госпожа Хироко, знает господина Юкио с детства. А вторая... ох... забыла, как ее зовут. Она появилась в городе совсем недавно и очень сдружилась с госпожой Кумико. Горький чай. Разговор служанок. «Ты новенькая здесь, а я его с малолетства знаю»... Как же он сразу не понял. *** — Лучше бы тебе со мной не ходить, — Наруто покачал головой. — Если служанка из чайной — ёкай, она очень умна. Не стала селиться в доме, где нашла себе возлюбленную, просто жила неподалеку и силу из мужа жертвы тянула... Еще и девушкой обратилась. После смерти Юкио небось стала бы красавцем писаным и замуж вдову взяла, никто бы ничего и не заподозрил. Саске с сомнением хмыкнул. — Ты пол менять не можешь? — уточнил Наруто. — Иди ты... к ёкаям. — Я уже с ними. Это моя работа. Но не твоя. Эта «служанка» может сделать то, к чему ты будешь не готов. Такие ёкаи встречаются нечасто: она опасна. — Тем лучше. Может, она знает что-то об ублюдке, вырезавшем мою семью. — Семью — это жену, детей?.. — Родственников. Мне было семь лет, — отрезал Саске, не желая вдаваться в подробности. — Мать, отца... — Отчима, наверное? — проницательности Наруто было не занимать. — Он был моим единственным настоящим отцом. — Саске прикрыл глаза. — Когда он отлучился на несколько недель, ёкай принял его обличье. Мать рассказывала... что к ней пришел ками-кири. Так и поняла. — Оставайся здесь, — велел Наруто. — Может, ками-кири вернется. — Я пойду с тобой. *** Чайная, в которую они зашли, едва дождавшись утра, пустовала. Не было ни посетителей, ни хозяина, ни повара, ни служанок... Впрочем, «служанка» была. Она стояла посреди помещения. Саске узнал ее только по лицу — ранее черные волосы теперь стали рыжими и струились по спине, из-за которой выглядывали пять лисьих хвостов. — Кицунэ, — Наруто уважительно присвистнул, — опытная. Тебе здесь нет места. Уходи, сестра, и оставь семью Юкио в покое. «Сестра»? Саске не понимал. — Кто это с тобой? — спросила кицунэ. — Он не принадлежит к нашему племени. — Он выбрал быть человеком. Я опоил его без причины, потому в долгу перед ним и не собираюсь скрывать правду. Уходи, сестра. Кицунэ рассмеялась: этот мелодичный смех был похож на звон колокольчиков. — Ты неискренен с собой... брат. Такие, как мы, могут выбирать возлюбленных среди людей, но нас всегда будет тянуть к себе подобным. Он — ёкай наполовину, наполовину — человек. В нем сочетается то, что ты так любишь, брат. И он, как ты, защищает людей... только вот быть с ними не может. Ему отвратительна человеческая близость. А твоя — нет: ты знаешь это из его мыслей. Знаешь, что мог бы слиться с ним, разложить его на татами, лицом вниз, и лизать до тех пор, пока он сам не начнет умолять войти в него. Или ты мог бы подставиться ему сам — ты любишь силу, как мы все любим, верно? Он бы подготавливал тебя долго и нежно, не принадлежащий никому, кроме тебя, прежде чем погрузить в тебя свой восставший... — Замолчи. Саске обернулся. Наруто за его спиной стоял в ореоле золотого света: что-то было в нем неправильное, Саске понял этого с первого взгляда. Волосы — не черные, светло-рыжие, почти как у кицунэ; глаза — голубые, а хвосты... Девять. Наруто больше не скрывался. — Саске, — велел он, — уходи отсюда. — Откуда ты... — Я читаю твои мысли. Не все. Будешь мешать. Уходи. — По-моему, — Саске сам удивлялся своему спокойствию, — ты меня недооцениваешь. Меч выскользнул из ножен так же привычно, как всегда: мгновение спустя Саске был рядом с кицунэ. Зачарованная сталь пронзила ее бок. — Уйди, — сказал Саске, — или умри. Со страшным криком кицунэ начала таять. — Больше не возвращайся, — припечатал Саске. Потом он нацелил меч на Наруто. — Еще увидимся, — подмигнул тот, ничуть не растерянный. И пропал вслед за своей товаркой. *** Ни Юкио, ни Кумико, ни две служанки ничего не помнили о Наруто, но приходу Саске не удивились. На следующую ночь ками-кири не появился, и на послеследующую тоже, а Юкио постепенно начал поправляться — заглянув в его судьбу, Саске на этот раз увидел долгую жизнь. Погостив у семьи Юкио еще неделю, он двинулся в путь: неумолчный шепот вокруг и горчащая пища больше его не раздражали. Саске должен был найти убийцу своей семьи. Еще день спустя к его поискам присоединился Наруто... Но это совсем другая история.