Книга 1: Чаши у трона

Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо. Карел Чапек.

— Так, так, так… Что это тут у нас? — ухмыльнулась красивая женщина, сидящая за столом, полностью заваленным книгами, свитками и клочками бумаги разных размеров. Она уже давно сидела за работой, и вот наконец-то смогла найти хоть что-то интересное в этой куче из самоубийств и случайностей, как в дешёвых сериалах. Пусть ей и нравилась ее работа, но от постоянных (сколько у нее не было выходных?) смертей хотелось лезть на стенку. В самом прямом смысле — может, хотя бы так ей дадут чёртов отпуск, который так хотелось провести в одиночестве! Ведь души умерших постоянно нервировали томными завываниями и грустными историями. Не все, конечно, появлялись, но те, которые рискнули… Обычно это были самоубийцы или какие-нибудь психи — кто ещё осмелится поговорить по душам с самой Лилит, одной из Князей Тьмы? Вот именно — никто. И только строчки на многочисленных свитках не давали окончательно сойти с ума. Иногда попадались поистине великолепные варианты, которые хотелось перечитывать снова и снова. Как, например, сейчас. — Кто тут у нас? — женщина провела пальцем с розовым ногтем по имени новой жертвы. — Денис Федоров… Умер от болевого шока и всевозможных травм, вызванных созданным им самим камнепадом… Вместе со своим возлюбленным, который узнал о любви друга буквально за полчаса до смерти! Как печально. На эту новость Лилит лишь вздохнула. Она не раз и не два грустила из-за того, что многие люди, которые не заслуживали смерти, погибали в самом рассвете сил! Взять того же Лермонтова… Какой был мужчина! И так рано его лишили жизни… Несправедливо! — Жизнь вообще несправедливая штука, малышка, — вошёл в просторный кабинет высокий мужчина, усаживаясь в гостеприимно развернутое к нему кресло. Он ласково посмотрел на женщину перед собой, замечая, что ее светлые, почти сливающиеся с розовыми облаками за окном волосы отросли. — Читать мысли, даже не находясь в комнате, довольно низко с твоей стороны, — проворчала в ответ женщина, пряча хмурый взгляд за длинной челкой. Не любила она этот хитрый вид своего приятеля, который будто уже шепчет ей: "хочу запереть тебя от всего мира и закормить до тошноты". К сожалению или к счастью, такие угрозы от мужчины перед ней уже воплощались пару раз в жизнь, и Лилит знала, о чем говорит. — А я вот думаю, что тебе не помешал бы отдых. Уже опять начала рыдать над смертью жалких людишек, — весело ответил мужчина, поправляя черный пиджак и доставая прямо из воздуха яблоко. Женщина поморщилась, вспоминая не самый приятный день в ее жизни. Мужчина, будто не замечая чужого недовольства, с тихим хмыком откусил от фрукта небольшой кусок. Сочная мякоть таяла на языке, а сладость смешивалась с приятной кислотой. — Люблю этот сорт, — мурлыкнул мужчина, своими золотыми глазами наблюдая за работающей женщиной. Лилит лишь ещё раз хмыкнула и сделала несколько пометок напротив имени. — Ну что, какой вынесла вердикт этому, — взгляд в сторону имени, — Денису? Неужели из России? Очередной герой, самоубийца или псих? К тебе отправляют только такие случаи. Недаром ведь ты Княгиня Предательства и Войны. Мужчина клыкасто улыбнулся и засмеялся, как только поймал кровавый взгляд подруги. — Хей, я ведь просто сказал! Стоит мне открыть рот — и ты так смотришь, будто готова сжечь меня на костре! Но, — добавил он, улавливая в глазах напротив хитрый и довольно кровожадный блеск, — я не хочу повторения прошлого раза. Мне тогда сильно досталось… Давай договоримся больше не пытаться узнать, кто больше выпьет. Похмелье было жуткое, а ты, как я помню, даже не поморщилась, когда обыграла всех приближенных к Королю демонов. Сколько шуму тогда было!.. Только ты и осталась в рабочем состоянии! Мужчина опять тихо рассмеялся. Он хорошо помнил тот день. Было как обычно тихо, солнечно… Мрачно и пыльно — как и всегда в Аду. Несколько солнц горело настолько ярко, что приходилось скрываться за многочисленными зонтами и навесами, что указал поставить их великодушный Король. И как ещё оставались демоны, которые могли его ненавидеть? Он сделал столько всего для них! Все, как у людей, которые так смешно борются, пусть и живут смехотворно мало. Нужно с ними обращаться как с… Пёсиками! Или кошками… Хомяками там всякими… — Если честно, то я всегда думала, что нечестно, если люди погибают так рано… Разумеется, нужно дать им второй шанс и отправить душу на реинкарнацию! — ответила на прозвучавший вопрос Лилит, с ненавистью глядя на яблоко в чужой руке. Ее собеседник нахмурился и покачал головой. — Нужно смотреть не только на трагическую смерть, но и на всю жизнь в целом. На поступки и мысли. На что он делал и что мог сделать. О чем мечтал, а что скрывал, — мужчина немного задумчиво покрутил яблоко в руке, а потом подбросил его вверх. В воздухе оно перевернулось пару раз, меняя окраску с красного на зелёную. — Так лучше, милая? Помню я, что у братца нашего Короля тебя наказали именно за то, что ты съела красное яблоко… Но насчёт этого ты не имеешь ничего против? — мужчина мягко улыбнулся, заметив реакцию Лилит. Она кивнула и снова уткнулась в бумаги, написав ещё пару строчек и зачеркнув какую-то надпись. Но мужчина все равно успел заметить тень улыбки, проскользнувшую на пухлых губах. Он тоже заулыбался, как самый настоящий инкуб, завлекающий в сети очередную жертву. Пусть среди его родственников и были парочка вышеназванных демонов, но его родители были из знати. Недаром были когда-то Грехами! — Так ты поменяла решение? — заинтересованно спросил он, заглядывая в записи своей коллеги. Точнее, пытаясь заглянуть. Будто ему кто-то даст это сделать! — Хм… Я все равно думаю, что этого парня нужно отправить если не на реинкарнацию, то хотя бы в самый слабый круг ада… Он был не самым страшным грешником. Много лгал, — начала перечислять женщина, пальцами одной руки аккуратно загибая пальцы другой, — обманывал и смирился… Даже не попытался поговорить, завоевать… Грехи — Уныние, Лень… Зависть. Но это так, помаленьку. Но он предупредил друзей и, как он думал, избавил от опасного врага. Что, в принципе, и произошло после их смерти. Наш недо-племянничек оказался-то не простым демоном! Лилит немного нервно закрыла рот ладонями и посмотрела на друга. Пусть они и знали о том, что их Король в курсе бунта и предательства Грехов, но говорить об этом было немного страшно… Особенно вслух. Пусть они уже не были безмозглыми демонятами, но иногда возникала мысль, что они напоминают школьников рядом с их Повелителем… Настоящим, а не тем, кому поклоняется Мамон. — Эти грешки — всего лишь глупые пешки, которые сами не понимают, кого пытаются вырвать из вечной тьмы, — усмехнулся мужчина, пытаясь подбодрить подругу. Он положил подбородок на руку и отбросил надоевшее яблоко в сторону. — Ещё успеешь насладиться грустью и одиночеством. — Почему наш Король так спокоен? Разве Грехи не были одними из его сильнейших воинов? — взволнованно спросила девушка, приглаживая растрепавшиеся розовые пряди рукой. Всегда, когда речь заходила об их Короле, она преображалась: краснела как школьница на первом свидании и не могла смотреть собеседнику в глаза прямо. Все время прятала взгляд за светлой челкой. — Просто он знает, что ему ничего не угрожает. Тем более, — добавил он, поймав заинтересованный взгляд красноватых глаз, — у этих грехов появился настоящий противник. Сам сын Короля, так что будем ждать от него великих подвигов, которые предотвратят войну. Мужчина усмехнулся и опять уделил все внимание не до конца исписанному листу бумаги. — Скорее всего, душу этого Дениса стоит отправить на первый круг Ада, ты права. Он не настолько погрузился во тьму, чтобы пытать его… Тем более под конец он загордился, что было довольно глупо, но… Это принесло свои плоды. Правда, их послание слегка запоздало, — мужчина фыркнул, но, получив миниатюрной (но отнюдь не слабой!) сжатой в кулак ладошкой по голове, успокоился. — Ладно, ладно, понял… Не смеяться над мертвыми. Которые находятся под твоей компетенцией, малышка! — мужчина опять улыбнулся, и девушке даже показалось, что его клыки увеличились в размерах. — Вельзевул! Ты вообще не должен так говорить! Это самый настоящий… — Если ты скажешь «грех», то мой смех услышит, наверное, вся столица! — названный Вельзевулом демон мягко улыбнулся и хотел было успокаивающе погладить девушку по волосам, но та обиженно отвернулась. Отчёты оказались забыты, хотя их ждал и любовничек этого русского, и его друзья. — Эх, ладно. Извини. Я постараюсь больше не смеяться над мертвыми… Им и так пришлось не сладко! — смех опять вырвался изо рта мужчины, но девушка решила простить ему эту шалость. Ведь им ещё столько лет придется работать вместе! — Верно подмечено, малышка. Целую вечность, если кто-то из нас не умрет. А я умирать уж точно не собираюсь, когда рядом такая женщина, — Вельзевул подмигнул и откинулся на спинку стула, поправляя длинное пальто, чтобы оно не волочились по довольно грязному полу. — Может, ну его? Отправить на Вечное Покояние — и пусть ждёт своей очереди на реинкарнацию, — предложил после недолгой паузы мужчина, лениво оглядывая помещение. Кресла, стол, заваленный бумагами, панорамное окно, открывающее лучший вид на столицу, несколько огромных шкафов, которые занимали все четыре стены до потолка и если бы не дверной проем, то все оказалось бы завалено книгами! — Тебе не кажется, что этот кабинет… — начал было Вельзевул, но его бессовестно (у демонов нет совести) перебили: — Красивый, да? — девушка мило улыбнулась и открыто взглянула на демона. От ее прямого и невинного взгляда он заткнулся и не мог не улыбнуться. Боже, ведёт себя, как девица на выданье! Влюбился, как идиот… — Ага, — и замолчал. Что-то ему так плохо стало, что даже поднять взгляд стыдно. Но как на такую женщину и не смотреть? Поэтому Вельзевул поднимает взгляд и натыкается на красные глаза девушки. Она улыбается, и мужчина думает, что эта улыбка прекрасна. — Это и вправду хороший вариант, — кивнула она, опять что-то зачеркнув и приписав несколько слов. — Я ведь всегда оказываюсь прав, а, малышка? — Хватит называть меня малышкой! — сразу же рассердилась Лилит, и ее хорошее настроение как рукой сняло. — Тем более ты не настолько уж и старше меня! — Я вообще младше, малышка, если ты не забыла, — улыбнулся демон, получив ещё один увесистый удар от милой Лилит. — Поистине Князь Интриг, — недовольно отозвалась девушка, оглядывая розовые коготки на наличие сколов. Если из-за этого демона она сломает ноготь, то ему не сдобровать! — Ох, я даже отсюда чувствую твою убийственную ауру! — немного нервно усмехнулся Вельзевул. Он очень не хотел проверять на себе все то, о чем сейчас думает его коллега. Иногда (почти всегда рядом с этой девушкой) он ненавидел свою способность читать мысли. — Если ты это чувствуешь, значит, мне стоит быть осторожнее, — мило улыбнулась Лилит, довольная блеском совсем нового маникюра (он стойко держится уже несколько лет!). — Точно, — пробормотал Вельзевул. — Наверное, стоит продолжить, тебе так не кажется? Работа не стоит на месте! — Как хорошо, что ты напомнил! Ты опоздал на несколько часов, Вельзевул! — опять изменила свое настроение девушка. Теперь она была зла, и ее красные глаза стали ещё темнее, отливая чёрным. Недаром она является дочерью самого Самаэля! Военачальник Ада был суровым и крепким. Как у него вообще получилось воспитать такую милую дочь? — Всего лишь на два… — На целых два часа и семнадцать минут, Вельзевул! — не дала ему договорить женщина, ударяя кулаком по столу. Тот мог разлететься на мелкие щепки в любую секунду, но Лилит сдерживала себя. Такой хороший и удобный стол ещё нужно поискать! — Я… — демон не мог найти подходящего оправдания. Впервые за свою долгую жизнь он не может спокойно соврать! Да где это видано? — Да, ты, Вельзевул! Я что, одна должна работать?! Не забывай и о своих обязанностях! — девушка горячилась все сильнее и сильнее. Ее розовые волосы с лёгким оттенком зелёного встали дыбом, как у кошки, а светлые ноготки царапали лакированную поверхность стола. — Не забывай, что наши друзья тоже ещё не пришли! А я так спешил к тебе, что первый из них пришел! И это при том, что у меня честно заработанный выходной! — вставил мужчина, гордо выпятив грудь. И пусть насчёт выходного он соврал, но про их коллег — чистая правда. И где их только носит? Король лично попросил их вынести приговор именно этим детишкам. — Я считаю, что Денис Федоров должен либо пойти в круг очищения, замаливая свои грехи, чтобы потом иметь возможность к реинкарнации, либо… Забвение? — будто не зная, правильно он решил или нет, мужчина взглянул на девушку. Лилит задумчиво прикусила кончик ногтя, смотря на потолок. Свет от свечей совершенно никак ей не мешал, хотя обычный человек наверняка моргнул бы. — Думаю, что круг очищения всё-таки лучше. Ведь забвение это как-то… — она неопределенно махнула рукой, выражая свое мнение по этому поводу. — Жестоко? — подсказал Вельзевул. Женщина кивнула и улыбнулась. К счастью, она успела остыть, и теперь ее глаза опять были бледно-алыми, а волосы лишь на один оттенок отличались от белого. — Ну, с этим кицуне мы решили. Кто там дальше? — поинтересовался мужчина, сверкая золотыми глазами. Если эти ребятки заслужили личного суда от самих Князей Тьмы, то они должны были совершить что-то невероятное! Как минимум непревзойденное! — В кругу очищения этот мальчишка сможет не только стать чище, но и создать идеальный образ. Возможно, в следующей жизни ему повезет, — улыбнулся Вельзевул, копируя позу своей коллеги и скрепляя руки в замок на столе. — Далее у нас, — женщина взглянула в свиток, — Лев Максимов. Он трусливо трясся перед лицом смерти, когда его друг не побоялся вступить в схватку. Даже перед концом он трусливо думал только о себе, не единой попытки понять своего друга не предпринял! Гордыня, Похоть и Лень. Но на это можно закрыть глаза… Хотя он не заслуживает моментального перерождения, но, может, тоже круг очищения?.. — Ни за что! — поморщился мужчина. Он хмуро посмотрел на немного удивленную таким резким ответом Лилит. Он смягчил тон, увидя ее в таком состоянии. — Понимаешь, трусость — не то, что можно изменить. Если мы отправим его на круг очищения, то он опять переродится трусом. Эту самую трусость нужно выжигать. Потом и кровью. А лучше сразу огнем. Он ведь огненный лис, верно? — дождавшись утвердительного кивка, Вельзевул продолжил. — Поэтому либо забвение, либо Ад, дорогая моя. Хотя я за последний вариант. Он ведь так и не догадался об истинных чувствах лучшего, как он думал, друга. Он не задумывался о них вообще. Лилит кивнула, принимая его вариант. Но что-то все равно не давало ей сил написать приговор. Слишком жестокий… — Каждый сам выбирает свою судьбу, — надавил мужчина, чувствуя (читая) ее нерешительность в сжатых кулаках, в приподнятых бровях и чуть прокушенной губе. — Он был жалким, и заслужил то, что заслужил. Он отправится на перевоспитание в Ад. В круг предателей и трусов, если хочешь. Именно ты заведуешь этой частью, так что тебе будет гораздо легче следить за его пятками. А лет через пятьдесят-семьдесят можно вполне отправить его на реинкарнацию. Если он, конечно же, осознает свою ошибку. Вельзевул говорил мягко, но твердо. В его глазах отражались несколько солнц, что светили даже ночью. Шторы здесь принципиально никогда не закрывались, потому что Лилит слишком любила своего Короля, чтобы закрывать вид на его дворец. — Ты уверен в своем решении. Значит, я могу только прислушаться к твоему совету, — улыбнулась Лилит, возвращаясь к прерванной работе. Никто из них не собирался ждать опоздавших (прошло уже больше четырех часов с начала рабочего дня, а они даже не предупредили о задержке!), поэтому и выносили приговор только вдвоем. В полумраке (если освещенный не только природным солнечным светом, но и свечами кабинет можно было назвать так) Лилит казалась ещё более хрупкой и нежной, чем обычно. Вельзевул не заметил, как начал разглядывать ее лицо, открытую шею, тонкие плечи, белоснежную кожу в зоне декольте и ниже, ниже, ниже… Он пропустил мимо ушей все ее слова, думая только о том, что она похожа на ангела. Но это сравнение заставило демона поморщиться и тряхнуть головой. Не любил он этих пернатых выскочек. Слишком высокомерны, слишком… Жестоки. — А следующий у нас будет Арсений Гарнов. Оборотень. Ох, его судьба… Довольно печальна, — Лилит опять погрустнела, и у Вельзевула возникло желание запереть ее где-нибудь далеко в горах, у себя на родине. Там так хорошо, особенно зимой — снег, мороз. И никаких демонов и мертвых людишек на сотни тысяч километров вокруг. Эх, если бы только она позволила украсть себя! И именно в этот момент за дверью послышалось громкое чихание, а в небольшие щели между полом и деревом проник какой-то светлый дым. Он напоминал пыль, но мужчина быстро понял, что это такое. — Чёрт возьми! Эти двое точно когда-нибудь получат за свои шутки! — прорычал он не хуже снежных барсов, что поколениями разводили его предки. — Не дыши! Это сонное зелье! Они точно не дадут нам спокойно поработать! Вельзевул обречённо вздохнул бы, но это означало автоматическое попадание под действие магии. Но дыхание им было не нужно. Пусть они и были живыми существами с бьющимся сердцем, но также они имели и много преимуществ, которые никогда не светят тому же оборотню или человеку. Поэтому они могут не дышать несколько часов. И демоны (мужчина даже не сомневался, что те, кто решили встретить их таким «подар-рочком», были демонами) знали об этом. Поэтому и распахнули дверь почти в ту же секунду и зашли внутрь. Один из них закрыл глаза и вздохнул всего один раз — но весь дым почти сразу же исчез, а пространство наполнили громкие охи и причитания. Конечно же, фальшивые. — Ах, Вельзи, Лили, с вами все хорошо? Мы так увлеклись разговором, что не заметили, как разбили какую-то баночку… Хорошо ещё, что рядом был Асмодей! — все это выложил, как на духу, светловолосый демон в слишком странном наряде: вместо рабочей рубашки и брюк — цветастая футболка с дешёвым принтом и изображением какого-то аниме и лёгкие шорты. На босых ногах при каждом шаге звенели небольшие золотые колокольчики. На руках почти до локтя красовались разноцветные браслеты из металла, маленьких цветных резинок, кожи и даже камня. В его глазах чернела самая настоящая Бездна. — Вы разбили что?! — Лилит быстро подскочила с кресла, еле удержалась на ногах от резкого подъёма и моментально оказалась рядом с дверью. Она выбежала из комнаты, а Вельзевул остался на месте, переводя кровожадный взгляд с довольного жизнью Асмодея на светловолосого хиппи. — Радость моя, как ты меня назвал? — обманчиво ласково обратился к парню демон, одаривая его улыбкой. Как хотелось думать ему, дружелюбной. Как казалось остальным, очень даже убийственной. — Хей, Вельзи… Вельзевул! — исправился демон, заметив жадный огонек в золотых глазах. — Я просто сократил… Твое имя, знаешь ли, очень сложно произносить! — А твое, значит, легко? Тебя Король вообще решил назвать Апполионом Апостолом Третьим, хотя предыдущих двух никто почему-то не знал и не слышал о них! — сразу же зарычал Вельзевул. Он так долго ждал того, на ком можно безнаказанно сорваться за испорченный выходной! Пусть его и не было уже более двухсот лет. — Я… Я же не тыкаю в твое имя! — возмущению Апполиона не было предела. Он всегда с трепетом относился к имени, что ему дал их великий повелитель. — Вообще-то тыкаешь. И ещё как! Мне тоже не нравится, когда мое имя каверкают какие-то молокососы, — фыркнул Вельзевул, усаживаясь обратно в кресло и расслабляясь. Из-за двери послышался болезненный стон, и в следующую секунду в кабинет ворвалась Лилит. Она не обратила ни малейшего внимания ни на развалившегося в кресле Вельзевула, ни на задумчивого Асмодея. Она подлетела к Властелину Бездны и зелепила ему смачную пощёчину. От которой, впрочем, он даже не поморщился. Только недовольно вскинул бровь и отвёл наконец взгляд от своего нелюбимого демона. — Я же извинился за тот горшок! — фыркнул он, надувая губы. Его щека начала краснеть, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Пусть у Лилит и сильный удар, но даже в приступе гнева она могла сдерживать силу, направленную на дорогих ей людей. Пусть она никогда в этом и не признается. — Во-первых, драрх тебя дери, это не горшок, а ваза! А во-вторых… Ты хоть знаешь, что это было?! — закричала Лилит, волосы которой приобрели более насыщенный цвет, из нежно-розового становясь красными. Почти алыми и таким соблазнительными, что Вельзевул еле удержал себя от того, чтобы не закинуть ее себе на плечо и не забрать к себе в замок. Особенно сильно он хотел это сделать, когда Лилит была в таком гневе… Не поддающаяся контролю. Дикая и необузданная — мечта, а не женщина! — Если говорить о вкусе, то это было очень древнее и неплохое зелье сна. Его сварили в веке эдак… Пятнадцатом? Шестнадцатом? — ответил вместо друга Асмодей, потирая длинное заострённое ухо и аккуратно касаясь пальцами повязки на глазах. Она скрывала его гипнотический взгляд от других, чтобы ни у кого не было вопросов. Ведь если он возьмёт под контроль несколько сотен демонов, то всей работе придет конец! — Оно не просто «неплохое»! — передразнила девушка своего товарища. — Оно было единственным в своем роде! Его сделал сам третий Автор Судеб, который вообще не знал о существовании магии! И вы его разбили! Гневу Лилит не было предела. Это было ещё хуже, чем понести наказание за то, что она не подчинилась приказу стража дворца Верховного Бога! Она вообще была не виновата! Кто же знал, что те идиотские яблоки нельзя есть и что они бесценны?! Даже табличку с предупреждением повесить не соизволили! — На самом деле я переварил это зелья, изучил все его свойства и, думаю, смогу создать идентичное, — спокойно ответил Асмодей. Он раздумывал над тем, снять ли ему повязку или подождать ещё немного. Его друзья способны противостоять его гипнозу, но стоит ли рисковать и смущать остальных?.. — Да никто тебя больше не увидит, здесь все свои. Так что не дури и сними уже эту тряпку! — засмеялся Вельзевул, как всегда подслушав чужие мысли. Не зря он занимает Престол Интриг. Ведь ради того, чтобы победить врагов, нужно изучить их планы. А где это лучше сделать, как не в их собственной голове, а? Асмодей кивнул и, не раздумывая, аккуратно снял белую ленту с глаз, убирая ее во внутренний карман жилетки из полупрозрачного синего материала. Он открыл глаза и часто заморгал, привыкая к яркому ночному свету. — Так что у нас с работой? — задал он интересующий его вопрос, окидывая взглядом каждого из демонов. Лилит опять успокоилась благодаря его словам и уже благодушно улыбалась, Вельзевул лениво напевал какую-то песню из мира людей под нос, а Апполион поправлял свой черный ободок на голове, при этом старательно хмурясь. Асмодей фыркнул и сел прямо на стол. Не на полу же сидеть? Кто ж виноват, что в кабинете только одно кресло для посетителей, которое уже занял Князь Интриг, стул специально для Лилит (всё-таки ее кабинет, как никак) и стол. Больше кроме полок и окна ничего не было. А на стол смогут уместиться и Асмодей, и Апполион. Тем более места хватало, а если ещё и убрать ненужные свитки на место — то и на ещё двоих демонов хватит. — Не нужны нам ещё никакие демоны, сами разберемся со своей работой, — весело поддел Вельзевул, разминая шею и продвигаясь ближе к документу. На ком они там остановились? — Вообще-то мы без вас закончили уже с двумя душами, — недовольно проворчла Лилит. — Но впереди ещё четверо, так что на всех хватит. — Как я говорила раньше, пока меня не прервали, — гневный взгляд на вмиг сжавшегося Апполина (он никогда не мог противостоять Лилит, будто она была его мамой, а не обычной подругой) и все такого же спокойного Асмодея, — Арсений Гарнов. Оборотень. Кроме первого ритуального убийства, называемого Охотой, совершил ещё одно. Можно сказать, по своей воле, но вменяемым его точно не назовешь. Она прочитала ещё пару строк и передёрнула плечами. — Бедный мальчик. Думал, что его отец совсем не уделяет ему внимания… На самом деле тот всегда заботился о нем. Сидел на стуле в его комнате, наблюдая за тем, как он отсыпается после очередной пьянки. Отец пытался влиять на него, но не своими силами. Правда, ничего так и не получилось. Тем более убийство на яхте, которое он почему-то скрыл… Он так сильно любил сына, что не хотел наказывать. Тем более он был так похож на его любимую… Ах, какие чувства! Лилит чуть не всплакнула, но, увидев хмурые лица друзей, взяла себя в руки. — Так вот. Потом влюбился в одноклассника… Не мог смириться с тем, что его не замечают и считают только другом. Много дрался, почти что изменял своей любви со своим соперником… Он, кстати, тоже у нас на суде. Но потом исправился, отпустил этого парня и решил жить новой жизнью с эльфом. Защитил его от смертельного удара и умер. Хм? Заметив кое-какое несоответствие, девушка нахмурилась. Друзья, заметившие изменения, не смогли сдержать удивлённого взгляда друг на друга. Что могло настолько поразить их Лилит, что она недоверчиво перечитывала одни и те же строки? Раньше такого никогда не случалось. — Его душа… — Что с ней не так? — сразу же поинтересовался Вельзевул. Он всегда мог улавливать эмоции и разделять их на нужные ему и нет. Лилит нахмурилась и спустя пару секунд все же ответила: — Ее нет. — Что?! — хор голосов прозвучал слишком громко. Даже Асмодей удивился. Пусть он и не слишком хорошо знаком с тем, что происходит с душами людей после их смерти, но такого точно не должно случаться. Если этот оборотень попал к ним на стол, значит, он умер. Но если его души нет в реестре смерти, значит… — Неужели он выжил? — Вельзевул неаккуратно выхватил свиток из дрожащих ручек Лилит и сам несколько раз перечитал историю смерти. — Этого не может быть, — категорично заявил Апполион, складывая руки на груди. — Если уж он жив, то его имя вообще не должно было появляться в этом списке! — Он прав, — поддержал друга Асмодей, задумчиво кусая палец на левой руке. Он всегда так делал, когда нервничал. — Даже если человек находится на грани смерти, даже если умер на долгую секунду (клиническая смерть, да?), то его имя все равно не должно было появляться здесь. Может… Хотя нет, это полная бессмыслица. Он покачал головой, отгоняя мысли, и посмотрел на друзей. От гневного взгляда Вельзевула он вздрогнул и поспешил ответить, несмотря на все свои сомнения: — Скорее всего, его душу просто украли. — Зачем кому-то понадобилась душа школьника с Земли, а? — Апполион нахмурился и покачал головой. Вдруг в его голове мелькнула мысль и чтобы удостовериться полностью, он выхватил свиток у Вельзевула и прочитал несколько нужных строчек из истории этого мальчишки. Ему нужно было только имя. Имя того, кто его убил. — Если я правильно понял, то… Его ведь убил Гнев. Мамон слишком распоясался. Он просто сошел с ума! А я ведь давно говорил, что он не подходит на роль греха! — Апполион ещё немного поворчал перед тем, как продолжить объяснять. — Но его тело разрушилось. Ему пришлось искать замену. Но чтобы не допустить захвата тела родной душой, он украл этого паренька… Или решил вообще воскресить его — такой идеальный сообщник, почти полностью олицетворяющий грех Гнева! Недаром он понравился нашему племяннику. Арсений станет хорошей пешкой для мелких поручений. В каждом плане нужно пушечное мясо. Тем более когда масштабы — несколько Вселенных. — Это… Похоже на правду, — наконец заговорила Лилит, полностью обдумав предложение Апполиона, которое, скорее всего, верное. Он никогда не ошибался в таких вещах. — Вот именно, — проворчал Вельзевул, грустно усмехаясь. Очередная головная боль для всей их компании. — Значит, пока наше окончательное решение — душу похитил Мамон и остальные грехи (большинство из них). Но если мы его найдем… — Даже если мы найдем его, то он будет жив, а это уже не наша проблема, — заметил Асмодей, качая головой. Ему не грозит ни поимка, ни слежка за преступником. Может, только допрос, но до него далеко. Значит, он может не волноваться так уж сильно. — Так что нам придется оставить приговор до его повторной смерти, — вынес вердикт Апполион, хлопнув в ладоши. Как только на бумаге было выведено «дело отложено на неопределенный срок», свиток загорелся, и на нем начало появляться имя новой жертвы. — Матвей Сазонов, — прочла Лилит, когда рабочий документ снова оказался у нее в руках. — Уже был на грани смерти, защищая свою родственную душу, но выжил. Умер от странного яда, который придумал наш общий знакомый! Опять Мамон за свое! Это самые настоящие доказательства мятежа! Лилит чуть не сжала несчастный клочок бумаги в кулаке, но вовремя вспомнила, что к документам их повелитель относился всегда бережно… Может, это было потому, что он вообще ни разу не брал их в руки, спихивая всю работу на подчинённых? Девушка разгладила бумагу и снова обратилась к надписям. — Спас брата ценой своих чувств (Аластор постарался!), так ещё и умер, можно сказать, за любовь… Как р-романтично! — Если не учитывать того, что он сам так и не рассказал своему соулмейту об их связи, плюс ещё усомнился в его невиновности, когда речь зашла о предателе… — Вельзевул всегда относился к такой любви (навязанной Богами в память о несправелоивой «вечности») с настороженностью. То ли дело у них, демонов. Каждый день новая любовь, новая жена… Или муж, конечно, и не всегда только у женщин. — Умеешь ты все портить, — недовольно посмотрела на него Лилит, опять поправляя свои светлые волосы. — Я говорю только правду, малышка, — мужчина опять клыкасто улыбнулся. Его не заботило, что здесь были его друзья. Он мог флиртовать с кем угодно и когда угодно. — Он потерял веру в людей… Раз не смог поверить самому дорогому для себя человеку, — начал Апполион. Асмодей кивнул. Лилит и Вельзевул молчали, давая выговориться тому, кто всегда верно подмечал детали и почти всегда выносил справедливые приговоры. Только в одном случае они были неверными — когда Апполиона не было на рабочем месте. Если говорить честно, то так было почти всегда. Кроме таких вот экстренных случаев, когда сам Король созвал их вместе. — И что ты предлагаешь? — скучающе глянул на него Вельзевул, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть зевок. Он уже успел порядком утомиться. Не мог же он просто впитать эмоции своих коллег? Так друзья не поступают, даже если очень голодны. — Отдать его душу ангелам, — парень усмехнулся. — Вот он был бы рад, если бы услышал свой приговор. Все заулыбались. Но эти улыбки не имели ничего общего с весельем. В них читались отвращение и малая доля иронии. — Ангелы даже хуже демонов, что бы о нас ни думали люди, — рассмеялся Вельзевул, закидывая ногу на ногу. — Отправим душу Израэлю, пусть разбирается. Это ведь он властен над всеми душами, вот пусть и помучается. Заставит этого Матвея поверить, вернёт его душе первоначальный блеск и свет… А потом, может, найдет ещё какой грешок. И накажет по их справедливости. — Мне уже жалко этого парня, — улыбнулся Асмодей. — Все знают, что ангелы всегда преувеличивают чужие мысли и действия. Они наверняка накажут жестоко даже за самые мелкие грехи. Князья согласно закивали. Пусть они и не любили людей, но ангелов они не любили гораздо больше. Но вера всегда была подвластна этим святошам, так что пусть сами и мучаются с этим дерьмом! — Пусть этим занимаются пернатые снобы. — Тогда переходим к следующей душе, — улыбнулась Лилит. — Георгий Сазонов. Брат-близнец Матвея. Сражался (если пассивное отношение можно так назвать) с Арсением за любовь одного человека. Умер опять-таки от рук Мамона. Когда-нибудь он доиграется, если уже не доигрался! Лилит скрипнула зубами от злости, и на ее руке вспыхнул синий огонек, но почти сразу же потух, как только она взяла чувства под контроль. — Вот только… — Что опять? — Асмодей вздохнул. Когда Лилит выглядит так: со слезящимися глазами и чуть поднятыми бровями, — хочется крушить всех на свете. Тем более это означало, что что-то произошло! — Его тело… Местоположение его тела неизвестно. — Там так и написано? — Апполион склонил голову набок и нахмурился. Эти детишки вляпались по самое не хочу, а им все расхлёбывать! — Да… Погодите! — Лилит вздрогнула и указала на лист. — Что… — Вельзевул опять не договорил, потому что его перебили. — Появляется адрес! Это… О нет. Тело где-то на территории дворца! — Лилит вскочила с места и бросилась к двери. — Нам нужно сейчас же проверить! — Не спеши, малышка. У нас есть портал, — Вельзевул опять умилился про себя такой реакции девушки. Пусть она и слишком уж сильно волновалась о благополучии их Короля, всё-таки это их работа. — Не нужно так переживать. На территории только тело. Оно уже не имеет души. Так что с ним справится любой страж. Спустя минуту все четверо уже стояли неподалеку от главных ворот, всегда приветливо распахнутых. Только сейчас их закрыли, чтобы не пугать народ. А пугать было чем… На священном дереве Ада висел человек. Как могли судить Князья, тот самый Георгий Сазонов. Его руки и ноги гвоздями были прибиты к сухой коре, лицо измазано кровью и грязью. Глаза закрыты, а кожа была бледной, почти синей. — Похоже, это предупреждение, — сказал Асмодей, не желая подходить ближе. Его глаза опять скрывала белоснежная повязка. — Или прямое предупреждение войны, — заговорил глава дворцовой стражи, молодой полукровка, у которого в предках явно были змеи, судя по зеленоватой чешуе и вертикальному зрачку. Его золотые, почти как у Вельзевула, глаза отливали зелёным. — Нужно возвращаться, — наконец заговорил Вельзевул. — Стража разберётся здесь со всем, а нам нужно работать… Закончим с последней душой — и придем помочь. Он кивнул начальнику стражи и поспешил обратно к кабинету. — Кто там у нас остался? — Апполион был печален и даже немного зол. Он точно так же, как и их Король, любил людей. И ему было так непривычно видеть их смерти! Ведь обычно приговоры выносила Лилит, Асмодей был ответственен за допросы, а Вельзевул мог запросто прикрыть отступление или узнать нужную (а иногда и не очень) информацию. — Только Валера Голубев, — Лилит опять вздохнула. — Стал Королем Оборотней после смерти родителей… Я почти уверена, что и их убили. Тем более в их самолёте не было никаких неполадок ровно до тех пор, пока они не заказали билеты… Но Валера так и не узнал о своем статусе. А когда стало известно, он был уже мертв, и новой Королевой стала его младшая сестра. Бедная девочка! Она… Убила его. Лилит говорила через слезы, и даже Вельзевулу стало не по себе. Кто же смог так промыть девочке мозги (в том, что она сделала это не по собственной воле, понимали все), раз убила родного брата? От этих мыслей отвлек тихий рык Лилит. — Это из-за Чревоугодия! Старый боров решил, что сможет помочь брату! Подлая дрянь! — Абаддон никогда не отличался честностью, — поморщился Апполион. Он никогда не любил второе поколение Грехов. Особенно когда те так опрометчиво злили их Короля! — Но это ещё не всё… Из-за того, что его кровь пролилась на священные земли, началась эта дурацкая война… Но если бы не предательство одной из его подруг, то его кровь не имела бы такой силы… — Судя по твоим словам, он вообще не пытался сопротивляться, — поморщился Апполион. — Конечно же пытался! Почти, — тихо добавила Лилит, пряча глаза. — Он только уворачивался… Но ты сам подумай! Как он смог бы навредить сестре?! Она была для него дороже жизни! Что он и доказал, между прочим. Так что Ад отменяется — этого он точно не заслужил. — Она права, — поддержал девушку Вельзевул. Все удивлённо посмотрели на него, потому что соглашался он вообще с кем-либо редко, в том числе и с Лилит, что довольно странно, учитывая его откровенно влюбленные взгляды и нежные улыбки, направленные в ее сторону. — Хорошо, мы поняли, что мальчишка оказался куда лучше своих друзей, — закатил глаза Апполион. Он, возможно, тоже когда-то был таким, но никто почему-то не хочет вспоминать! — Хватит валять дурака, — шикнул на лучшего друга Асмодей. Только он имел управу на парня, чем беззастенчиво пользовался. Как, например, сейчас. — Ладно, молчу… — Я так понимаю, что и Забвения он не заслуживает, — отвёл взгляд от парня Асмодей, снова заглядывая в свиток. Не увидев ничего нового, он нахмурился, но со стола не слез. — И что у нас остаётся? — вопрос повис в воздухе, ведь ответа никто не ждал. Вельзевул хотел было встать с кресла, но подумал, что это слишком хлопотно, тем более один наглый демон мог усесться на его место, поэтому Вельзевул остался сидеть на месте. — Только круг очищения и Рай. И не как с Матвеем, а самый настоящий Рай. Со святыми людьми, насыщенной жизнью и… — И одним всегда недовольным Стражем Ворот, а по совместительству и братом тире любовником нашего господина, — закончил за подругу Вельзевул, откинувшись на спинку кресла и рассмеявшись. Он уже говорил, что не любит пернатых зазнаек? Так вот, это не только весело, но и абсолютно взаимно! — Ты ведь знаешь, что не должен так говорить, — пожурила его Лилит, но и она не могла сдержать улыбку. Никто не любил Второго из Тройки. Никто, кроме их Короля. Недаром ведь их дети так часто вступают в браки и влюбляются друг в друга? — Пусть наш повелитель и этот напыщенный индюк с Небес и должны ненавидеть друг друга (они различны, как небо и земля!), но почему-то они слишком уж часто зависают вместе, — Апполион уже успел избавиться от дурного настроения, и теперь мог спокойно судить о таких вещах. — Наверное, они любят друг друга? — с улыбкой предположила Лилит, выглядя при этом не особо счастливой. На ее слова парни только рассмеялись. Вельзевул ответил: — Девочка моя, какая любовь? Наш Король думает только о своем народе, а Страж Рая — только о себе. Если они и решали вместе какие-то вопросы, то точно не в постели. Может, что-то и было один раз, но… Никогда Мунверден не позволит такому случиться вновь! — Но почему? — недоумению девушки, казалось, не было предела. Если уж он позволил такое один раз, то почему они не могут продолжать встречаться? — Потому что все дело в алкоголе, дорогая, — улыбка мужчины стала ещё шире. — Страж Небес увлекается лишь оружием и полетом. Но что более важное — его почти невозможно оторвать от такой вещи, как вино. При этом он сильно пьянеет. В один такой день наш Король и решил подшутить над ним, приняв облик самой очаровательной демонессы. А через девять месяцев… Ха-ха-ха! Хотел бы я увидеть лицо этого пернатого ангела, когда он увидел своего ребенка, которого зачал с собственным братом! — И после этого он почти перестал общаться с нашим королем. Такой удар по белоснежной репутации! Конечно же, он больше не желает его видеть. Хотя прошло уже более тысячи лет, — закончил за Вельзевула Асмодей, пока его друзья почти плакали от смеха. Пусть слез у демонов не было, но видимость они создавали бесподобно, стирая с щек невидимую пыль. — Вот оно что… — Лилит лишь хлопала глазами, поражаясь все больше и больше. — Осталось только вынести приговор мальчишке, и долгожданная свобода! — заметил Апполион, потягиваясь и почти доставая удлинившимися когтями до драгоценных книг. — Хорошо… Девушку прервал довольно громкий стук в дверь. Переглянувшись, демоны кивнули. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга с полувзгляда. Всё-таки столько лет они проработали вместе! — Входите, — произнесла Лилит холодным тоном, которым она всегда говорила с чужаками и ангелами. Она производила вид опытного воина, которым, по сути, и являлась. Князья не ощущали опасности, но все равно оставались настороже. Если бы они не подозревали всех и каждого, то не дожили бы до сегодняшнего дня. В комнату зашла невысокая девочка-подросток, в которой кровь демона выдавали клыки, чуть длиннее, чем у обычного человека, и странные фиолетовые глаза. Она была одета в длинное платье до колен, которое скрывало шею и руки. На поясе из светлой кожи висел короткий меч и кинжал без каких-либо украшений. Ее темные волосы были собраны в хвост, но были видны несколько не закрашенных пряжей светлого, почти жёлтого цвета. Руки скрывали черные перчатки без узоров и рисунков, а ноги облегали высокие ботфорты с небольшим каблуком. Шнуровка тянулась вверх до самого колена и скрывалась за подолом платья. Девочка встала перед демонами и уважительно поклонилась, выражая свое уважение перед старшими по званию. Дождавшись лёгкого кивка от красивой женщины, она достала из-за пояса белый конверт и протянула его Лилит. — Ты ведь Маледикта, да? Грех Похоти Второго Поколения… Если не ошибаюсь? — взгляд Лилит потеплел, но она все равно оставалась холодной и невозмутимой. И к ее ничуть не потемневшим волосам это безумно шло, по мнению Вельзевула. Названная Маледиктой девушка кивнула и застыла. Немного помолчав, она все же решила начать: — Я не только Грех, но прежде всего я одна из капитанов дворцовой Стражи. Король сам поручил мне доложить вам следующее: душа бывшего Короля Оборотней Валерия Голубева переходит под юрисдикцию более опытных следователей… — Более опытных? Девочка, а ты ничего не путаешь? — Апполион сверкнул своими чернильными притягательными глазами с белым вертикальным зрачком, и девушка поспешила отвести взгляд. — Это приказ нашего Короля. В письме приказ. Он точно повторяет мои слова. Лилит быстро распечатала конверт и прочитала содержимое. — Девочка права. Нам придется отдать душу… Кому, если не секрет? — поинтересовалась женщина у Маледикты, которая не спешила отвечать. Она прикрыла глаза, будто разговаривая с кем-то по духовной связи. — Людям моей матери, они смогут позаботиться о приговоре, — наконец ответила она, открывая глаза. — Хорошо, — Лилит улыбнулась и протянула девушке документ с именем Короля. — Позвольте откланяться на этом, — Маледикта ещё раз поклонилась и скрылась за дверью, дождавшись кивка от розоволосой женщины. — Что-то мне это не нравится, — ни к кому не обращаясь сказал Асмодей, задумчиво почесав кончик носа длинными когтями. — А кто ее мать? — спросил Апполион, больше внимания уделяя своим браслетам и их внешнему виду, чем какой-то там девке. — Лина, по-моему, — потянулся Вельзевул, опять не скрывая голодный зевок. Его тоже совершенно не заинтересовала эта девочка, хотя она точно должна была знать о предательстве второго поколения Грехов или даже стать частью этого бунта. Но ему было без разницы, чем она занималась в свободное от работы время. Даже будучи капитаном дворцовой стражи и внучкой их Короля, она не представляла почти никакой ценности. Подумаешь. — Ах, вот почему она показалась мне какой-то знакомой, — смущённо улыбнулась Лилит, довольная выполненной работой. — А отец кто? Или опять неизвестно? — Асмодей спрашивал только из чистого любопытства. Ничего больше. — Если все дети Лины были рождены от неизвестных мужчин, то эта девчонка, — Вельзевул кивнул на давно закрытую дверь, — от самого Коннора. Мелкий перевозчик душ, но с ним по силам может сравниться далеко не каждый стражник Ворот. Говорят, что раньше он был одним из Князей, но… Кто знает наверняка, а? Вельзевул показал клыки и растекся по креслу. Сейчас бы поесть чего-нибудь, а потом можно и поспать… Или заняться куда более интересными делами, чем простая работа. — Кто со мной в ресторан?