Книга 1: Чаши у трона

Когда Бог хочет свести человека с ума, он начинает исполнять все его желания. Пауло Коэльо

Антон, если честно, не мог вспомнить даже приблизительное число девушек, которых он влюбил в себя, а потом бросил, как ненужную вещь. Последняя девчонка (кажется, ее звали Италия? Или что-то вроде этого) была классной. Обжигающие поцелуи, холодная речь и презрительное отношение ко всем… А может, она притворялась точно так же, как и он: игралась с его чувствами, чтобы потом бросить, но… Но Антон оказался быстрее. Он никогда не мог читать людей, как открытую книгу, но девушки обычно хотели одного: денег и хорошего секса. И Антон мог им это дать. А любовь… Кто в их время задумывается о любви? Ведь это такая морока — думать о чужих чувствах, задумываться над каждым шагом и продумывать действия наперед. Нужно ухаживать и заботиться о другом человеке, понимать его и… Принимать. Несмотря на недостатки и вредные привычки, нужно его любить… Какой бред! Антон слишком эгоистичный, чтобы пойти на это. Он слишком неправильный, чтобы влюбиться. Чтобы эта любовь (он никогда не сможет полюбить, и сам признается в этом) была чистой и искренней… Антон такую любовь не только ненавидит, но и презирает. Он считает ее ненастоящей, фальшивой и настолько наигранной, что хочется смеяться в голос. Особенно когда в социальных сетях опять появляются фотографии двух обнимающихся людей с ванильной надписью «встретились с любимым». Кто вообще придумал, что чувства нужно выставлять напоказ? Антон считал любовь слабостью, поэтому и сводил все общение с прекрасным полом (он большинство девушек считал истеричками и абсолютно неуправляемыми дурами) лишь к сексу. Но с последней девчонкой было все по-другому… Она просто не позволяла ему делать все, что он хотел. Сдерживала его, пыталась контролировать… Именно поэтому Антон и бросил ее. Зачем ему девушка, которая думает, что у них все серьёзно? Это ерунда, не стоящая внимания. Антон мог бы долго (очень долго — примерно год или два) говорить о том, как он недооценивает любовь, как она обесценилась в двадцать первом веке. Как люди перестали верить и надеяться. Любовь стали продавать за деньги, а тело стало важнее души. Антон смело может сказать, что такие люди, которые в других видят игрушек, — настоящие мудаки. И если это так, то он — самый главный мудак в этой стране. И это будет самым большим преуменьшением. Ведь он людей использует, а душу считает чем-то ненастоящим. У него, например, души не было. Он слишком хладнокровный, слишком жестокий. Он не говорит, не предупреждает своих очередных (он никогда не запоминает имен) пассий о том, что их ждёт впереди. О том, что их сердца будут разбиты (втоптаны в грязь с самой обольстительной улыбкой), а тела изуродованы и облиты помоями. Антон молчит (его научил этому брат) и в очередной раз затыкает какую-то блондинку самым действенным способом: он целует жадно, долго и с языком. Ведь дышать ему не нужно. Демоны кружатся вокруг его сердца, и их так много, что парень начинает думать, что после смерти его встретят в Аду как героя. Потому что он стал настоящей знаменитостью там, внизу. Хотя откуда ему знать? Он и так уже мертв. И для него Ад — пустой звук. Он уже никогда не увидит ни жертвенных огней, ни чертей, ни Королей и Королев, которые горят там с древних времён. Он не сможет пофлиртовать с адски прекрасными демонессами, сделать прощальное селфи с дурацкой подписью (он почти уверен, что сеть в Аду не ловит, но продолжает фантазировать) или дождаться продолжения любимого сериала (опять же из-за плохого интернета — в Аду так мало продвинутых мертвецов!). Антон думает, что в Аду жарко, и все вокруг красное. Но не как в жерле вулкана (лава настолько горячая, что даже смотреть на нее больно) и не как на губах очередной шлюхи, которую он забудет на следующий день. Ха, будто он сможет запомнить ее на такой огромный промежуток времени… В Аду все красное, как солнце на закате или как кровь. Красиво и со вкусом. Обычно парень забывает своих девушек за пару минут и обращается к ним не иначе как «зайчик», «котик» и «солнышко». Все прозвища довольно унизительны. Особенно если учесть тот факт, что на шерсть у вампира стойкая аллергия, которая пропадает на пару месяцев, а потом снова даёт о себе знать беспрерывным чиханием и кашлем. Иногда его спрашивают, почему он называет девушек солнышком? Ответ прост: на них больно смотреть. Особенно без макияжа и рано поутру. Антон иногда удивляется сам себе: как он мог не заметить чужое уродство? И даже если на личико пожаловаться нельзя, то в душе у его куколок почти всегда ничего нет. Только пустая оболочка, которая сияет на солнце золотым перламутровым блеском, а внутри плавает самое мерзкое дерьмо из всех, что видел свет. И каждая современная девушка хуже другой. Разумеется, в каждом правиле бывают исключения. Но их настолько мало, что Антон ни о чем не задумывается. Он не знает ни одной такой девушки (только последняя, но она тоже прогнила насквозь, а на ее лице не отображаются эмоции, потому что слишком больно), поэтому и продолжает считать всех мусором. Пусть он и мудак, но зато его встретят в Аду как героя. Как самого отъявленного придурка из всех! Он не собирается убивать или грабить. Просто ненавидеть тоже считается грехом. Грехопадением. К сожалению, ему уже падать некуда — дальше только земная кора или этот самый Ад. Если он, конечно же, существует. — Разумеется существует, — Антон стягивает с носа дорогие очки в черной оправе и трет уставшие глаза. Книга, которую он читал целый час, оказалась довольно трудной для понимания. Да, многие из вас, должно быть, решили, что он готов завыть после одной строчки «Войны и мира», но это не так. Сейчас он читает в оригинале роман какого-то французского автора и думает, что слог слишком простой, а резкость высказываний слишком выделяется. Как вообще эту книгу пропустили в продажу? Антон думает, что до свидания ещё осталось время и что нужно подготовиться. Он медленно поднимается из кресла, мягко потягиваясь. Позвонки хрустят, и этот звук напоминает о дне смерти родителей, когда шея была неестественно вывернута, и в машине раздавался громкий хруст костей. Парень ставит толстый том обратно на полку к сотням таких же красивых и местами потрепанных от постоянного чтения книг и чешет задумчиво щеку. Если честно, он не особо хочет как-то выделять очередного зайчика или котика. Поэтому вместо того чтобы открыть шкаф и потратить несколько минут на выбор одежды, парень окидывает взглядом полки и задумчиво водит пальцами по корешкам. Чтобы скрасить ожидание, он решает почитать что-то из классики. Произведения Конан Дойля в оригинале находятся на самом верху (кто бы сомневался). Антон тихо рычит, морщит нос и хочет оглянуться в поисках стула (он точно знает, что ничего подобного в его комнате нет, поэтому и не оборачивается). Но стоит ему подумать о том, что достать книгу не получится, нужный том хватает длинная мускулистая рука, а парня несильно вжимает в шкаф чужое тело. Антон уже хочет огреть нежданного посетителя по голове (сколько раз он просил прислугу стучаться перед тем, как заходить!), но его щеки краснеют, когда он чувствует знакомый запах мятной зубной пасты. Именно так пахнет его брат-близнец, который на него совсем не похож, пусть они и носят одну фамилию. Одну внешность. На самом деле они слишком похожи, и это совсем не страшно. Сердце бешено колотится (если бы кровь все так же шла по венам), а руки начинают мелко дрожать, пока брат вжимает его в любимые книги. Они пахнут пылью и совсем немного старостью. Многие в единственном экземпляре представлены именно здесь, в его комнате… И то только из-за того что их отец (настоящий отец, а не их спаситель и наставник, который мечтает услышать от них ласковое «папа») был когда-то человеком с самой большой коллекцией книг. Антон хочет закрыть глаза и насладиться этим моментом, когда крепкое тело родного брата соприкасается с его (он слишком грязный, и ему это нравится). Но проходит две секунды, и Андрей отстраняется, отступает назад и протягивает брату книгу. На обложке красивым золотым шрифтом выведено «Приключения Шерлока Холмса» на английском, а глаза Андрея источают холод и равнодушие. Но только его брат может увидеть в глубине заботу и поддержку. — Спасибо, — говорит Антон, надеясь, что голос не кажется слишком хриплым. Парень все равно морщится и думает, что брат не должен слишком сильно задумываться над этим. Он всегда не обращает внимание на него. Взять хотя бы позапрошлый год, когда он решил изменить свою внешность. Припёрся, как дурак, со светлыми волосами вместо черных и татуировкой на предплечье. И что он получил? Ничего! Потому что его брата не оказалось в городе! А на сообщение с гневным содержанием он ответил, что забыл сообщить о том, что уезжает на несколько месяцев! — Ты свободен сегодня? — спрашивает Андрей, когда его более маленькая (примерно на пол головы) и светлая копия тянется за книгой. Недолго думая, старший вампир (всего на пару минут, но все равно) поднимает ее над своей головой, не обращая внимания на грозный (каким он должен был быть) взгляд брата. Врать вампиру себе дороже. Он чувствует твое дыхание, слышит биение твоего сердца… Но Антон тоже был вампиром и дышать ему было не нужно, а сердце навсегда замерло. То есть он мог легко соврать, и никто его не остановил бы. Но он все равно честно отвечает: — Нет. Не подумайте ничего дурного. Антон своего брата и вправду… Любил. Даже слишком сильно. Просто рядом с ним ненужное дыхание начинает казаться просто необходимым, а сердце, если бы оно было, выскочило из груди… Поэтому Антон не врёт не из-за боязни расправы, а только из-за того, что боится запутаться. Засмотреться на красивое (такое же, как и у него) лицо и не услышать вопрос. Сказать что-то невпопад… Опозориться перед тем, кого хочешь завлечь, захватить и очаровать. Антон думает, что сошел с ума. Андрей хмурится и опускает руку с книгой, протягивая ее Антону. Тот ее принимает, но не спешит открывать, тем самым заканчивая разговор. — И куда же ты пойдешь? — Андрей выглядит слишком хорошо (молодое лицо загорело на солнце, пока он был где-то в Америке, а светлые глаза зелёного цвета покрылись тонкой коркой льда, которую не разбить), а у Антона было слишком слабое сердце, когда он был жив. Поэтому он вздыхает и отвечает, смотря в пол: — В кино. Моя новая девушка слишком любит это бесполезное занятие. Думает, что это романтично… Очередная дура, но на мордашку довольно симпатичная. — А что случилось с предыдущей? Она, кажется, была вампиршей. Что ж ты с ней не ходишь в кино? — взгляд Андрея неумолимо меняется, лёд поддается, но он не теряет самообладания. Но он лишь сжимает руку в кулак и улыбается. Он должен быть сильным и терпеливым, чтобы дождаться его… Совсем скоро он одумается, заметит… Все довольно сильно изменилось с тех пор, когда они умерли. Когда им дали вторую жизнь. Они тогда (Антон ничего не помнит, а Андрей не хочет напоминать ему о той трагедии) были маленькими детьми, а родители одаривали их теплом и заботой. Был жаркий летний день, отец, как всегда, рассказывал смешные истории за рулём, а мама улыбалась на переднем сидении большой машины. Андрей с братом весело смеялись сзади, и ничего не предвещало беды. Но папа был после ночной смены, а мост через небольшое озеро — мокрым после дождя. Никто не удивился, когда машина вильнула в сторону и сбросилась вниз. Никто не выжил. Ни родители, ни маленькие дети. Они задохнулись от воды, попавшие в лёгкие. Вроде бы обычный, пусть и трагичный финал. Смерть ведёт их за руку в Ад, а ангелы поют гимны сострадания! Но мимо этого озера как раз проезжал старый (он даже не мог назвать свой возраст, потому что не помнил своего детства) вампир, который решил спасти двух мальчишек, что так крепко вцепились друг в друга… Он влил в них свою кровь, принял с распростёртыми объятиями в свою семью (у него никого не было). Георгий Дезер научил их не бояться крови, охотиться на зверей и уважать силу. Принимать себя, убивать без жалости тех, кто этого заслуживает, и любить жизнь (не бояться второй смерти). Когда они окрепли и поступили в Академию, не боясь задеть за живое других, их новый отец уехал. Чтобы приезжать раз в год и изредка представлять им новых братьев и сестер. Названных, разумеется. Ведь у них один благодетель, один папа, который спас их… Учитель, который обучил и наставил на правильный путь. Все называли Георгия папой, а Андрей и Антон продолжали уважительно звать его Наставником. Потому что отец должен всегда быть рядом… И отвечать на звонки! Хотя бы изредка… Да хоть письма писать раз в неделю! Но нет, он всегда собирает Общий Совет раз в год, когда вся семья приезжает и общается вместе… И именно в этот день он представляет всех новых членов семьи! Антон хмурится, когда вспоминает свою бывшую. Самую нормальную бывшую. Если честно, то он очень сильно постарался, чтобы возненавидеть ее. Да и это у него не получилось. Ведь он смог только забыть про нее, но не искоренить образ в своем сердце. Нет, он ее не любил. Просто… Она была такой обычной. Ее история так сильно напоминала его собственную, что становилось немного страшно. Только вместо удушающей плотной стены воды — самое горячее пламя. Вместо случайности — умышленное убийство. Вместо боязни воды — паника при соприкосновении с огнем. Но Антон Виту (он на самом деле помнил ее имя, но не потому, что она была крутой или милой — она была просто такой же) понимал. Знал, из-за чего она плачет по ночам и… Она была для него не девушкой, а младшей сестрёнкой, которую он смог принять… И что же случилось? Разумеется — она оказалось его сестрой! Названной, но все же… Георгий представил ее семье на сборе, что прошел совсем недавно. Как же парень удивился… И это было отличным поводом бросить ее. Раз и навсегда. Может, она станет для него младшей сестрой? Не могла же она полюбить его так сильно всего за три месяца! Вита дала ему пощёчину, и ее взгляд изменился. Но Антон точно знал, что она простит. Поймет, что и сама не чувствовала к нему любви (той страсти, что люди называют любовью), а испытывала к нему лишь… Симпатию. Как к старшему брату, который всегда защищает от хулиганов и отбивает надоедливых ухажёров. Сейчас Антон думает, что говорить обо всем этом слишком долго… — Помнишь ту девчонку, нашу новую сестру? — дождавшись утвердительного кивка со стороны брата, Антон усмехается и шепчет еле слышно для обычного человека. — Это и есть моя бывшая. Ясно, почему я ее бросил? Андрей лишь закатывает глаза и расслабляется. Он точно знает, что кровосмешение его брат не потерпит (он сам слишком сильно этого хочет и не может с собой ничего поделать) и лишь выдыхает. — Погоди. Значит, ты уже успел найти новую? — Андрей всегда безразлично относился к девушкам, говорил о них, как о каких-то насекомых, как о вещах, что можно купить, использовать и выбросить. Антон научился этому презрению именно у него. — Я успел поменять пять, братец. А ты продолжаешь оставаться девственником, — Антон прекрасно знает, что его брат перестал быть таковым в пятнадцать, если не раньше, но дразнить тигра всегда приятно. Особенно когда он будет послушно ластиться к теплой руке и лишь скалить зубы. Андрей никогда не ударит и не укусит, потому что он своего брата любит. В крайнем случае терпит. Выделяет среди остальных. Поэтому Антон обходит его и опять садится в кресло. Открывает книгу, морщится от мелкого шрифта и тянется за очками. Но его ладонь натыкается на что-то большое и теплое. Когда вампир поднимает взгляд, на него хмуро смотрит его брат. Антон склоняет голову на бок и думает, что секса у него не было целых три месяца. И как он продержался? Но совсем скоро он сможет подцепить новую игрушку и наконец-то снять напряжение, мучавшее его четверть года. Заниматься сексом с этими самыми пятью новыми пешками как-то не хотелось, они не вызывали ровным счётом никаких чувств, кроме отвращения и ненависти, поэтому Антон давно чувствует голод. Вот только этот отличается от жажды поскорее добраться до новой пачки крови, чтобы она мягко вылилась в открытый в благоговении рот. Глаза Андрея наливаются кровью, когда он видит расфокусированный взгляд младшего брата. Он думает, что ждал слишком долго, но ничего так и не изменилось. Они оба искали тепло в других, когда сами пылали только друг для друга. Андрей думает также, что они оба идиоты. Но только его младший брат, конечно же, больше. Ведь сколько можно прятаться? Признаться даже самому себе не может в том, что любит не только девушек! Он же думает о нем… Антон наверняка представляет, желает точно так же, как и его брат, узнать вкус чужого тела, укусить ни в чем не повинную плоть. Вкусить кровь и слезы. Подавить силой и завлечь слабостью. Развратить так явно и незаметно, что самому становится смешно. Кто они такие, чтобы не слушаться их бога? Их Дьявола, который заменил им всех. Но Дьявол и Бог — один и тот же человек. Сверхчеловек! Тот, кто выше всех… Братья поклоняются одному из Тройки, и они не могут сдержать смех, когда думают о том, что Даркварден — Бог, который превзошел православного Сатану. Андрей думает, что его брат уже превзошел самого себя. Нужно его проучить… Наказать? Парень хватает Антона за шкирку и тянет рывком вверх. Они слишком похожи. Они так отличаются! Антон вскрикивает, но его несуществующее дыхание сбивается в который раз за последние полчаса, а тяжёлая ладонь на его кофте сжимается только сильнее. — Что ты?.. — парню не дают договорить холодные губы и сильные руки, которые сжимают его плечи. Андрей впервые готов заурчать как довольный кот, которому вместо сухого корма дали целый кусок мяса. Ему абсолютно все равно, что они братья, что эта связь греховная… Они слишком погрязли в грехе и без этой любви. Хотя бы беспорядочными половыми связями и некрепкими наркотиками. Но они давно завязали, правда. Поцелуй становится агрессивнее, когда до Антона наконец-то доходит вся ситуация. Он кусает чужие губы, язык и пытается перехватить инициативу, как обычно делал с девчонками. Он хочет провести рукой по белоснежной шее брата (после этого обычно все его пассии таяли), но его ладонь перехватывают. — Не думай, что твои дешёвые подкаты сработают на мне, милый. Тебе придется постараться, чтобы заслужить мою благосклонность — я так долго ждал, пока ты нагуляешься… — Андрей больше не выглядит куском льда, а Антон краснеет. Впервые он не знает, что делать. Возбуждение больно упирается в ширинку джинс, а в голове никаких мыслей. Парень впервые становится не ведомым, а… Соблазняющим. Он никогда прежде!.. Так унизительно! И так захватывающе. Он прикладывает все силы, вспоминает все просмотренные видео. Его новая девушка забывается в ту секунду, когда на шее сжимаются цепкие пальцы, а голова прижимается к подушке (он забыл про нее в тот момент, как его брат появился в комнате). Голова идёт кругом долгую секунду (намного, намного дольше), а сил ни на что не остаётся. Антон беспомощно выдыхает и жалобно смотрит на брата — он не знает, как нужно заигрывать. Обычно девушки сами были готовы прыгнуть к нему в постель только из-за денег и внешности. С братом такое не прокатит. — Ну что ты? — видит его беспомощное состояние Андрей. Он не спешит помогать, но контроль тает с каждой новой секундой, когда он видит красные щеки, непролитые слезы и просящий взгляд. — Неужели тебе нужна подсказка? — Андрей хрипло смеётся, когда замечает еле заметный кивок. Они оба голые на мягкой постели, одежда валяется неизвестно где, а время неумолимо приближается к обеду. Возбуждение скрыть не удается, а ноги брата прижимаются к бокам. Андрей почти упирается своим членом в чужую задницу, и он уже хочет отыграться за все потраченные впустую годы. Он хочет войти, но для этого нужна смазка (она точно лежит в тумбочке и под подушкой — Андрей основательно подготовился) и хотя бы какая-то инициатива от Антона. Хотя бы какая-нибудь реакция… Ну же, давай, сделай что-нибудь! Андрей склоняет голову на бок, шевелит уже мокрыми от смазки пальцами и задумчиво крутит головой, резко вставляя один внутрь. Антон не вскрикивает и даже не моргает. Только шипит еле слышно и готовится выполнить любую просьбу своего брата. Андрей молчит и ждёт (благо, привык за столько лет непрерывной ревности и злости с привкусом разочарования). Чего угодно, лишь бы от него. Месть сладка вдвойне, когда ты смог насытиться чужим поражением, когда добыча сама готова броситься на клыки, лишь бы перестать бояться неизбежного. Антон хмурится и кусает губы. У него есть одна мысль, но… — Братик? — шепчет он, не давая себе времени на раздумья. Андрей застывает, и два пальца, что успели немного растянуть узкий проход, застывают вместе с ним. Антон про себя усмехается, но внешне остаётся спокойным. Жаждущим. Он тянется за поцелуем, обхватывает ногами чужую талию и хватается за широкие плечи. У его брата слетают последние тормоза. И в комнате слышатся только громкие вздохи, скрип кровати и треск ткани — постельное белье оказывается на удивление тонким и рвется за долю секунды, стоит лишь немного напрячь мышцы рук… Антон ни о чем не думает. В голове могла бы быть только одна мысль: «Если это Рай, то пусть он будет вечным, а если Ад — то я хочу сгореть дотла!» Но и она не посещает замученную голову, поэтому парень только хмурится, закатывает глаза от удовольствия, что огнем распространяется от кончиков волос до пальцев на ногах (они мокрые от чужой слюны, и воспоминания заставляют краснеть). За окном уже вовсю загорается закат, и совсем скоро город накроют сумерки, а за ними и ночь… Антон просыпается от тихого шороха со стороны стола. Открыв глаза, он видит перед собой спокойное лицо брата, который точно спит. Всегда засыпал за несколько минут… Антон хрустит шеей и скидывает с себя покрывало. Одеяло они благополучно забросили на люстру (вопрос «как?» остаётся невысказанным, ведь они оба знакомы с силой вампира), а снять его не позволили лень и такая сильная рука, что прижимала к себе… Он встаёт и подходит к столу. Единственным новым предметом оказывается не распечатанный конверт со странным рисунком в виде трёх колец, которые наложены друг на друга по кругу. Открывая конверт, парень ни о чем не думает и улыбается. Но когда он читает содержимое, ему становится не до смеха. Здравствуй, мой дорогой друг! Я тут недавно узнал, что ты и твой братец (вы такие грешники, с чем я вас и поздравляю!) поклоняетесь мне. Пусть я и не особо люблю гостей, но вы мне приглянулись! Хотите увидеть Ад, не имея возможности умереть… И я узнал, что ты разбираешься в технологиях, ты знаешь мир смертных и ищешь способ попасть в Ад… Как тебе такое предложение: стать помощником самого Дарквардена, а? Неплохое предложение! Я тебя прошу только об одном… Пожалуйста, подключи здесь интернет! Так скучно постоянно сидеть на одном месте без возможности послушать любимые треки или посмотреть новый сериал!

С уважением, Страж Ворот Ада и Король Преисподней Даркварден.

P.S. Можешь даже взять своего брата с собой. Одна голова хорошо, а две еще лучше, не правда ли? Буду с адским нетерпением ждать нашей встречи, грешники!