Заснеженная паутина

Лас-Вегас? «Крутой город,» — сухо промямлит Пати вместо «О божечки-кошечки! Лас-Вегас! Я хочу сходить в тот музей! И на колесо обозрения! Вау, это что, зал аркадных игр?», которое было днём ранее. А ещё она совершеннолетняя и никто не станет упрекать её в том, что она играла в покер с целью отвлечься. Кстати, выпивает Паркер сейчас по той же причине: у них с Зимним Солдатом, Чёрной Вдовой и Соколиным Глазом была миссия, а Женщина-Паук немного отвлеклась и конкретно налажала, обошлось без потерь только благодаря Баки. — Привет, — а вот как раз и он; Барнс присел на соседний стул. — Сколько собираешься выпить? — На сколько хватит сбережений, — бурчит девушка, не глядя на собеседника. — Давай так: можешь винить себя сколько хочешь, если перепьёшь меня, — Джеймс отдаёт приличную сумму бармену и делает немаленький заказ напитков. — А если нет? — с подозрением косится Паркер. — Тебе придётся засунуть свою любовь к самобичеванию куда подальше. Ну как? — Баки проклинает момент, когда в его головушке всплыл столь «замечательный» план по возвращению жизнерадостности одной юной особы. — Идёт, — по глупости соглашается она, надеясь, что выпив достаточно, сможет забыться и избавиться от этого отвратительного чувства вины, разъедающего грудную клетку. Выпили они оба действительно немало. Их пьяное состояние не заметил бы только слепой или настолько же нетрезвый: Джеймс, плохо соображая, рассказывал устаревшие семьдесят лет назад анекдоты, а Пати в ответ смеялась, даже не понимая причины своего веселья. — Произошедшее в Лас-Вегасе остаётся в Лас-Вегасе! Юху! — кричал один из участников шествия, смысл которого не поняли ни Пати, ни Баки, однако Паучиха захотела поучаствовать, и под щенячьим взглядом карих глаз Барнс сдался и также присоединился к какому-то весёлому празднику. Там была куча странных конкурсов, а под конец все разбрелись кто куда, но не двое пьяных Мстителей, которые заняли номер с самой большой кроватью и устроили бой подушками. Короче говоря, вечер удался на славу. Утро в свою очередь оказалось беспощадно: начиная с жуткого похмелья и заканчивая попытками вспомнить откуда столько перьев и кто в итоге победил. — Старк меня убьёт, — потирая виски, промолвил Баки. — Мне кажется, я слышу это каждый день, — у Патрисии в голове вообще сейчас была огромная куча перекати-поле. — Ты хоть что-нибудь из вчерашнего помнишь? — Джеймс устремил на неё свой взгляд. — Мне нельзя пить. В смысле, по закону-то можно, а по факту нельзя, — хватаясь за голову, девушка спряталась под одеялами. Клинт с Наташей оставили присмотр за ней на Баки, а сами вернулись в Нью-Йорк. Барнс во всех деталях представлял себе, как великий и ужасный Тони Старк натравит на него всех своих Марков, встав во главе их и направляя в бой, чтобы расправиться с Джеймсом Бьюкененом Барнсом раз и навсегда. Что ж, данное преувеличение уместно, потому что кое-кто совершил кое-что непозволительное, о чём не хочется жалеть, за что нужно благодарить, про что в его случае стоит помалкивать, бесполезно надеясь на «произошедшее в Лас-Вегасе остаётся в Лас-Вегасе». Пати не такая как все, особенная не только в плане своей собственной индивидуальности, но единственная и неповторимая для Баки. И уже хотя бы по этой причине стоило придумать другой способ оказания поддержки в сложных ситуациях как неудача на задании, а не спаивать небезразличную тебе девушку, как это частенько бывало в конце тридцатых — начале сороковых со многими чересчур уступчивыми одинокими представительницами прекрасного пола. Но влюблённость отправляет здравость рассудка в нокаут и заставляет идти на поводу глупых желаний объекта интереса, как, например, то шествие, которое на самом деле было групповой свадебной процессией, или те конкурсы — Санта Клаус спел им «AccidentallyInLove» по просьбе теперь уже миссис Барнс, ещё молодожёны где-то расписались, произнося: «Я никогда не брошу тебя, детка, Я никогда не брошу тебя, детка, Я никогда не брошу тебя, детка, В отеле разбитых сердец,» — были вполне-таки реальной частью настоящей свадьбы.Да кто вообще разрешил жениться пьяным людям?! Баки срочно нужно пособие по аннулированию брака, потому что нужно что-то делать. — Поскорее бы это закончилось, — Джеймс берёт сумку и собирается выйти из номера, как Пати преграждает ему путь со своей. — А я не хочу этого, — она хмурится. — Я про вчерашнее. Я не хочу, чтобы это побыстрее закончилось. Я, чёрт возьми, не хочу, чтобы это вообще хоть когда-то закончилось. Ты мне очень нравишься. Я доверяю тебе больше чем себе. Мне хочется быть с тобой как можно большее количество времени. Но всё это не имеет значения, если ты оставишь меня в том дурацком отеле вопреки своему пьяному обещанию! Патрисия была готова в любой момент разреветься, но пока сдерживалась, ожидая ответа. А Баки был в шоке. То есть она не против быть его женой? Симпатизирует ему? Согласна быть с ним не в фиктивном браке? — Я сдаюсь, если угостишь меня малиновым мороженым, — Джеймс смутно помнит ту песню. — Ох ты ж… Ладно, это была самая романтичная вещь из всех, что мне когда-либо говорили, но только потому, что мне ясен контекст, — говорила Пати, позволяя законному супругу утирать дорожки слёз с её щёк и улыбаясь. — Мне понравилась песня, — Баки приобнимает её за плечо, и они вместе спускаются в холл. — Можно ещё посмотреть мультфильм, в котором она есть, если захочешь, конечно. И, о боже, ты ж теперь мой муж! Мы ведь теперь можем вместе делать всякие штуки! — воодушевляется Пати и замечает хитрое выражение лица Джеймса. — И то, о чём ты сейчас подумал, тоже, но я говорила о собирании «Сокола Тысячелетия» из ЛЕГО. Мы ведь можем отложить нашу первую брачную ночь на пару дней? Я морально немного не готова. — За кого ты меня принимаешь? Я ведь романтик. Начнём со свидания? — мужчина целует жену в уголок поджатых губ. — Хорошо… — Паучиха прячет довольную моську, утыкаясь ему в плечо. — Я, кстати, уже позвонила мистеру Старку. Он относительно спокоен и сейчас отдыхает в Пекине. Давай проведём наш медовый месяц где-нибудь не в Нью-Йорке и, естественно, не в китайской столице. — Когда-нибудь бывала в Бухаресте? — Баки берёт в руки обе сумки, выходит из здания и ищет такси. — Никогда… Там ведь не запрещено малиновое мороженое? Моя очередь угощать, — Пати семенит за ним вслед, жизнерадостно улыбаясь.