Заснеженная паутина

      Джеймс думает, что природа конкретно так накосячила. Как он вообще встретится со своим соулмейтом? Лёжа на кладбище? Родственная душа захочет написать о нём статью в газетке и навестит его могилку? Или в глубокой старости, присев к кормящей уток старушке? Барнс хотел жену, детей и внуков, а не семьдесят лет ожидания.       У Стива та же проблема: больше двадцати пяти тысяч дней на запястье, но всё равно меньше чем у друга. Роджерсу симпатична Пегги Картер, которой ждать остаётся лишь около года.       Баки уверяется в версии с могилой, срываясь с поезда в заснеженную пропасть. Он лишился левой руки, таймер продолжает свой ход на правой. Обнуление забирает понимание цифр на запястье, стремительно уменьшающихся после каждой разморозки.       Где-то семьдесят лет прошло, когда Капитан Америка начинает малыми шагами возвращать Зимнему Солдату воспоминания. У Стива чистое запястье, и Баки немного завидует целовашкам-обнимашкам лучшего друга и девушки, являющейся, оказывается, племянницей Пегги Картер.       Джеймс всё ещё жив и как бы собирался остаться в Румынии, потому что давняя мечта завести семью могла воплотиться в реальность, а вместо этого сидит в машине с Сэмом и поглядывает на свою руку. Осталось чуть больше суток — это же хорошо? Или это будет кто-то, желающий его убить или засадить за решётку? Как бы то ни было, Баки представлял себе многое, но не это.       Что касается Пати, то её радовал факт встречи с соулмейтом в шестнадцать лет. У неё появится парень. Может, это будет новенький? Если они окажутся одноклассниками, будет здорово. Или она спасёт его от опасности, и соулмейт тут же влюбится в неё. У Паркер в планах было оббежать все её любимые места в Куинсе, потому что было бы круто встретить свою вторую половинку именно там.       «У меня много домашки,» — мямлит девушка. Не говорить же кумиру, что собираешься совершить детский поступок, когда тебя приглашают на взрослое мероприятие. Это глупо. А самое ужасное в том, что она встретит своего соулмейта в чужой стране и может больше никогда с ним не пересечься!       А потом как-то очевидно становится, что им обоим придётся друг с другом драться. Осталось двенадцать минут, и сердце начинает стучать в бешеном ритме. Физическая активность не помогает от слова «совсем». Адреналин в крови — есть. Внезапные признаки аритмии в груди — в наличии. Каша мыслей в голове — тоже имеется.       Остановить удар металлической руки, сказать, что это потрясно, и не заметить покалывания в запястье из-за другой, более сильной боли в кисти для юной Паучихи проще простого. Для Баки же невозможно игнорировать физическое ощущение исчезновения цифр, всех до единой равных нулю. Впав в ступор и отойдя от него, Джеймс проклинает существование таймеров родственных душ, потому что его вторая половинка, во-первых, подросток, во-вторых, по другую сторону баррикад, в-третьих, выбрала опасный стиль жизни и такими темпами помрёт раньше его.       Барнсу всё-таки удаётся сбежать, а до Паркер доходит не сразу, что она уже встретила того самого… Только вот Паучиха не знает, что её принц на белом коне — рыцарь с металлической рукой, поэтому ходит хмурая всю неделю. Потом, конечно, улыбается, потому что нужно порадоваться за Неда, соулмейтом которого оказалась новенькая ученица.       Тётя Мэй рассказывает Пати о том, что Мэри и Ричард, хоть и были родственными душами, нашли общий язык не сразу: соперничество за первое место строило между ними преграду. Но когда они наконец сблизились, то почти не разлучались. История родителей не похожа на её собственную, но вселяет надежду на лучшее.       Девушка потирает чистое правое запястье и старается не думать, закрывая глаза и засыпая.       Баки мельком поглядывает на единственную руку и мысленно просит прощения у Паучихи за то, что оказался её соулмейтом.       Проходит больше года, когда они оказываются в мире камня души. Вдвоём. В месте, где есть только розовато-оранжевое небо и такого же цвета твёрдая поверхность под ногами. Словно во сне. Линия горизонта размывается. И больше нет никого и ничего.       — Пати Паркер, — девушка неуверенно протягивает ладонь для рукопожатия, и до неё наконец-то доходит, что именно с ним она мечтала встретиться.       — Баки Барнс, — улыбается мужчина и отвечает на дружелюбный жест.       Теперь они на одной стороне. Пати ещё вырастет, а Джеймс за ней приглядит, когда их вернут в реальный мир. Хотя нет, лучше начнёт прямо сейчас.