Ледибаг и Девиант

      Итак, солнце уже поднялось высоко над горизонтом, давно миновал полдень. Многие люди провели этот понедельник как обычно, без происшествий. Нет, конечно, вполне возможно, что у кого-то в Париже что-то случилось, может, даже что-то серьёзное, но этого нам знать не дано. К тому же, день самый простой так-то. Ученики пошли в школы и отсидели на занятиях положенный срок, только и смотря в окна, думая о свободе и чистом небе над головой, взрослые пошли на работу и, в принципе, провели день так же, как и школьники. Взаперти, без шанса на побег. Хотя, конечно, никто и не пытался сбежать, наверное… Опять же, нам не дано это знать. Но можно с уверенностью сказать, что как минимум у двух подростков в Париже этот понедельник прошёл мягко говоря не так, как они представляли. По-правде говоря, этот день перевернул всю их жизнь.       Маринетт плохо помнила, что она ощущала в ту самую секунду, когда всё встало на свои места. Нет, конечно, если сравнивать эту немую сцену и предстоящий ей разговор с Коннором, который в памяти вообще не отложился (ну, или его просто вышибло), то помнила она хорошо, но не суть. Вот она стоит, разговаривает с андроидом, тот как можно более прилично и явно снисходительно просит сообщить координаты девианта. И всё настолько нормально, насколько может быть в этой ситуации. Хлоя, например, и не такие разборки устраивала. Эта дикая блондинка могла всю школу рассорить из-за сломанного ногтя, а потом сидеть и так по-царски наблюдать за творящимся в коллективе раздором. Коннор же старался идти по мирному пути. По крайней мере, даже если он и собирался перейти на более жесткие методы, он просто не успел. Почему? Да потому что!       И какой черт вообще заставил Адриана во всё это влезть?!       Испуганно подняв на парня глаза, Маринетт хотела как-то объясниться. Кстати говоря, ей почему-то очень льстил сам факт того, что Агрест решил за неё вступиться, но боже, стоило Адриану открыть рот, стало ясно, что лучше бы этого «рыцарского долга» просто не было. Маринетт и сама могла бы за себя постоять, делов-то… Да и Кот тоже молодец, вообще не палится, зараза!       А, стоп, это же один и тот же человек.       Маринетт захлопала ресницами и отрешённо посмотрела по сторонам. Все звуки будто кто-то приглушил, накрыв девушку невидимым куполом. Смотря то на стоящего напротив и не менее ошарашенного молодого человека, то на андроида, на лице которого почти написано было, что он не понимает, что происходит, девушка гулко выдохнула.       Так, спокойно. Что мы имеем? Значит, два человека, каждый из которых был по-своему очень дорог Маринетт, оказались одним. Да каким!.. Это получается, что Кот всё это время сидел перед ней на уроках, иногда бросал короткие фразы и мило улыбался? И это что, Кот может быть адекватным? Серьёзно? Да нет, это шутка какая-то. Так, и значит, что это Адриан постоянно закрывал Маринетт собой, дрался с акумами и творил всякую непонятную фигню, чтобы как-то разрядить обстановку? А, и эти глупые каламбуры, как же без них. Это получается, что у Адриана такое странное чувство юмора? Замурчательное? Очар-ровательное? Да нет, у Агреста же всё идеальное, быть того не может!       Подождите… Адриан? Закрывал собой? Да Кот жизнь был готов за свою Леди отдать, чего уж там… И всё это — Адриан? Такой храбрый, но до ужаса безрассудный… А сколько раз он был под влиянием акум, то из-за Ледибаг, то по собственной глупости? Даже вспоминать страшно…       Кстати об этом. Вспомнив одну особенную битву с парнем в красном трико и крылышками, Маринетт съёжилась, а глаз её задёргался.       — Ох ты ж ёжик… — пролепетала она, но никто не услышал. Если точнее, Адриан Нуар был сам занят осознанием происходящего, а Коннор просто предпочел не реагировать.       Поглядев на потерявших какое-либо мироощущение подростков, андроид сказал:       — Полагаю, вам стоит всё обсудить… Может, вернёмся в вашу квартиру? — не дождавшись внятного ответа, Коннор поправил себя (он побоялся, что его просто не поняли): — В ваш «штаб».       Парень с девушкой смотрели друг на друга и продолжали пребывать в состоянии шока. Первым на вопрос отреагировал Адриан, если, конечно, ответ, состоящий из одного слова «лал-лно» (если это вообще можно считать словом), принимать за внятный ответ. За неимением выбора, Коннор принял.       Как все трое добрались в «штаб», Маринетт тоже не особо помнила. Они просто шли и молчали, а если Адриан и пытался что-то спросить или просто воскликнуть, девушка шарахалась от него, как от огня. Гуськом, троица дошла-таки до места, а потом пробралась внутрь. Андроид, решивший, что он сейчас будет лишним, уселся на самый край дивана и посмотрел на ставших в центре комнаты парижских героев. Те, в свою очередь, опять зависли.       Адриан, по обычаю почесав затылок, как он делает это, когда волнуется, медленно повернул голову и посмотрел на стоящую рядом Маринетт. Она же наоборот отвернулась, больше всего боясь посмотреть Агресту в глаза (и она сама не знала, почему).       — Значит, это ты… — не найдя, что ещё сказать, протянул он. И что это за непонятный тон?       Досада?       Маринетт зажмурилась. Может, это всё-таки сон? Помнится, такое уже приснилось однажды. О-ох, девушка хорошо помнила тот сон! Каким безумием это тогда казалось… Да, впрочем, и сейчас кажется.       — Это бе­зумие. Мне да­же сны снят­ся бо­лее адек­ватные, чем это! — Ма­ринетт зак­ры­ла ли­цо ру­ками, не зная, как сдер­жи­вать эмо­ции.       — То есть тот, что ты ви­дела три дня на­зад… Те­перь ты ду­ма­ешь, что он адек­ватный?       — Лад­но, со сна­ми я пе­рег­ну­ла… Но всё рав­но!..       Маринетт тихо пискнула, так, что услышал лишь Коннор.       Андроид глядел на присутствующих во все глаза. Как машина, он не мог интересоваться людскими чувствами, конечно нет. Куда ему, души ведь нет. Это был… профессиональный интерес. Эти подростки были первыми напарниками андроида (уж какие были, что поделать), и Коннору нужно было помочь им, да? Ведь как иначе можно наладить контакт в коллективе? И то, что с Маринетт отношения как-то уже не заладились, андроид пока опустил. К тому же, кто знает, может, она ещё одумается. Людям, а в особенности подросткам, свойственно поступать нелогично, поддаваться эмоциям. Так что Дюпен-Чен ещё передумает. Должна передумать.       Очень реалистично вздохнув, Коннор встал с дивана и произнёс:       — Думаю, я тут лишний, — кивнув в сторону кухни, андроид добавил: — Если понадоблюсь, я буду ждать там.       Аккуратно обойдя истуканов подростков, Коннор вышел за дверь и прикрыл её. Именно прикрыл. В зале всё ещё было тихо, будто никаких парня с девушкой там и нет, но андроид знал, что рано или поздно они заговорят. Держась за ручку двери, робот остановился на время.       Подслушать разговор или оставить их наедине?       Долго мешкать не пришлось. Оставив небольшую щёлочку, андроид опёрся на стену и сложил руки на груди. Кто знает, может своему будущему мужу Маринетт расскажет, где же прячется девиант?

***

      Это была Маринетт. Всегда только она и никто другой. Именно эта хрупкая девушка всегда защищала Париж, чего бы не стоило. Именно она, такая тихая и милая, такая забавная и милая… А, это уже было, точно. Именно она всегда самоотверженно боролась с Бражником, именно она старалась помочь всем жителям города. Она всегда была рядом, была не просто напарником, но и другом. И чем-то большим… И это была Ледибаг. Всегда только она и никто другой. Именно эта прекрасная героиня сидела прямо за спиной у Адриана. Именно она порой запиналась, неуклюже падала, но при этом могла постоять за себя и за других.       «Как один человек может быть одновременно таким разным и похожим на себя самого одновременно?» — подумал Адриан, глядя на отвернувшуюся от него и красную как помидор Дюпен-Чен. Собственные мысли не показались парню бредом, ведь именно сейчас он видел в этих словах смысл. В эту самую секунду Адриан не думал о том, что сам кардинально отличался от Кота Нуара, хотя это было так. Не думал он и о том, что где-то его, скорее всего, ожидала машина, хотя Агрест отправил короткое сообщение о том, что у него появились неотложные дела в школе. В голове была лишь Леди Маринетт.       — Поверить не могу… — не в силах больше держать эмоции в себе, Адриан широко улыбнулся. Боже, каким же идиотом он был… На первый взгляд будучи очень разными, эти девушки были всем похожи. Как внешне, так и внутренне.       Маринетт не поворачивалась. Она стояла к парню спиной, вжимала голову в плечи и явно боялась пошевелиться.       — Это ты… — меланхолично продолжил Адриан. — Ты… Маринетт…       Девушку чуть передёрнуло от упоминания её имени, и Адриан уже не мог этого не заметить. Конечно, ведь теперь он не мог оторвать от неё глаз.       — Маринетт?.. — практически детская радость вдруг сменилась испугом, и Адриан хотел было шагнуть к девушке, но на деле просто протянул руку. — Ты в порядке?       Она молчала. Страх внутри начал быстро распространяться, и Агрест поник. Она что… Нет, того быть не могло. Адриан попытался себя убедить, но эта глупая мысль никуда не делась.       «Она разочаровалась во мне?..» — зазвенело в ушах, и всё вокруг будто рухнуло. Нервно сглотнув ставший в горле ком, парень опустил руку.       Повисшее молчание начало рвать душу обоим. Сказать, что им многое нужно было обсудить — не сказать ничего. Но как начать разговор? Да и что вообще говорить? Никто не знал. Маринетт стояла, скованная необъяснимым страхом. Хотя нет, почему же, вполне объяснимым… Она ведь совсем не была похожа на Ледибаг. И что Адриан теперь думает? Точнее нет, не так. Что Кот теперь думает? Особенно после того, что было вчера. Как посмотреть ему в глаза?       Но сделать это нужно было. Обязательно нужно было.       Набрав полную грудь воздуха, девушка неуверенно повернула голову. Повернула, и тут же вернулась в прежнее положение. «Нет, не могу, не могу, не могу!» — зазвучало в голове так громко, что даже перекрыло сердцебиение. Адриан, в свою очередь, посмотрел на напарницу с надеждой. Что делать, он не знал.       Когда Маринетт всё-таки обернулась, сердце её и вовсе остановилось. Так казалось. Всё внутри сжалось от одних этих зелёных глаз, смотрящих прямо в душу. Закусив губу, попыталась вздохнуть.       В этих глазах не было презрения, не было грусти, и уж тем более не было немой насмешки. Кажется, Адриан был несколько напуган и одновременно… счастлив?       — Это случилось, — зачем-то сказал Адриан, с трудом шевеля губами. Наверное, хотел как-то начать диалог. Маринетт трудно было выжать из себя хоть слово, но игнорировать происходящее больше было просто нельзя.       — Да… — только и смогла подтвердить она. Они опять замолчали, но теперь уже смотря друг другу в глаза. Не то, чтобы стало легче, но хоть какое-то продвижение. Агрест опять потрепал затылок. Как и всегда. Волнуется.       — Да уж, я… Я не так себе представлял этот день! — как-то нервно хохотнув, парень, сам того не подозревая, да и нисколько не хотя, заставил Маринетт вновь почувствовать себя не той. Впрочем, Адриан заметил, что девушка как-то резко увела глаза и прижала дрожащие руки к груди.       А сердце всё колотилось, колотилось, как бешеное… Плечи девушки предательски дрогнули, хотя она и не плакала. Нет, плакать не хотелось. Её просто колотило, как при сильнейшем морозе. Даже зубы начали стучать…       Видя это, Адриан вдруг всё понял. Ему показалось, что он даже почувствовал все мысли Маринетт. Боже, ей ведь тоже очень страшно… Ведь волнение не могло переполнять только его одного. Его Леди тоже испытывала весь спектр эмоций, возможных в данной ситуации.       Возникло непреодолимое желание обнять Маринетт и не отпускать. Никогда больше не отпускать её.       Адриан сделал немного неловкий шаг навстречу и невесомо коснулся тыльной стороны ладони девушки. Парижская героиня, сейчас взволнованная сильнее, чем перед встречей с самой первой акумой, рвано вздохнула и резко подняла голову. Эти глаза, такие глубокие и прекрасные, были так близко…       Дрожащие пальцы покрепче сжали похолодевшую ладонь Маринетт, и та чуть сдержалась, чтобы не ахнуть. Впрочем, что уж говорить, Адриан тоже с трудом сдерживался. Пару секунд парень с девушкой просто стояли вот так, осознавая происходящее, когда Адриан опять улыбнулся. И так лучезарно он, кажется, не улыбался ещё никогда. Притянув Маринетт к себе, Агрест всё-таки обнял её. Так крепко, как только мог.       — Я так рад, что это ты… — прошептал он, и земля ушла у Маринетт из-под ног.       А Коннор, словив первую ошибку в системе, отшатнулся от двери.

Программный сбой